не пришлось прятать своих големов.
В клетке Ирвин увидел несколько маленьких металлических созданий: золотую ящерицу, жука-скарабея, копошащегося в углу, летучую мышь, при виде людей расправившую крылья, сделанные из тонких бронзовых листов, и крошечную птичку, напоминавшую воробья.
— Я потратил на них четыре месяца, — сообщил Зимария, опускаясь на корточки, — и использовал души животных, а не людей. Как я уже говорил, это было бы слишком жестоко. Видишь, эти создания занимаются своими делами, они не похожи на големов, которые не шевелятся, пока хозяин не отдаст им приказ. В принципе, они почти живые. Их души ничем не отличаются от тех, какие обитали в настоящих телах, из плоти и крови.
— Зачем они тебе? — Ирвин внимательно рассматривал удивительных созданий, которые казались волшебными игрушками.
— Это была только проба, — Зимария поманил его за собой. — Смотри! — он подвёл Ирвина к стене и нажал на два чуть выступавших камня.
Заскрежетал металл, часть монолита начала опускаться и постепенно ушла в пол.
— Как ты сумел всё здесь так устроить? — спросил Ирвин, следуя за вошедшим в открывшуюся пещеру Зимарией.
— Всё так и было. Я только сделал некоторые перестановки и использую помещения в своих целях. Клетки отсюда перетащили в основной зал, а здесь я расположил своё детище, мою… нет, нашу общую надежду. Гляди, — и он указал на какое-то сооружение, больше всего походившее на металлический корабль, только без мачт и парусов.
— Что это? — спросил Ирвин, разглядывая непонятную конструкцию.
— Наш путь на свободу! — с гордостью ответил Зимария. — Я и ещё несколько посвящённых в мой план хранителей, которым тоже надоело быть узниками Маор-Агтона, собираемся покинуть Чёрную Башню в этой металлической лохани. Мы собирали её полтора года, пользуясь каждым свободным мигом, прячась от анкхелей и других обитателей Маор-Агтона. И теперь всё готово!
— Но как вы собираетесь сделать это?
— Единственно возможным путём, разумеется, — Зимария торжествующе взглянул Ирвину в лицо. — По воздуху!
— Эта штука может летать⁈
— Не сама по себе, конечно. Мы просто залезем в неё. А понесёт нас каргаданская птица! Теперь, когда я научился создавать големов, я извлеку из неё душу несчастного, которую использовал тёмный маг, а вместо неё помещу приручённую душу маленькой птички, которую ты видел в клетке с ящерицей, жуком и мышью. Она унесёт нас отсюда и доставит, куда мы пожелаем.
— А ты сможешь управлять этим големом?
— Разумеется. Я наложу необходимое заклятье. Всё будет в порядке. Осталось всего несколько дней до того, как мы покинем Чёрную Башню. Ты с нами?
— Конечно! — воскликнул Ирвин, не в силах сдержать восторг. — Любую попытку выбраться отсюда я принял бы как дар судьбы, без колебаний!
— Тогда ты поможешь нам, — заключил Зимария, коротко кивнув. — Завтра я совершу ритуал по замене души, затем мы запряжём голема в челнок и покинем Маор-Агтон.
— А анкхели не смогут остановить нас? — Ирвин представил, как летучие стражи окружают их и набрасываются подобно стае хищных птиц, жаждущих растерзать добычу.
— Они будут заняты, — лукаво улыбнулся Зимария.
— Чем?
— Им ещё предстоит поймать всех големов, которых мы выпустим на свободу в тот день, когда каргаданская птица понесёт нас прочь отсюда.
— А это не опасно? — Ирвин вспомнил, что всего несколько минут назад мысль о подобной возможности ему сделалось жутко.
Неужели хранители готовы пойти на такое?
— Анкхели уже ловили этих тварей, — ответил Зимария, пожав плечами. — Справятся и на этот раз.
— Но ведь они доставляли сюда големов по одному. Теперь же им придётся охотиться за всеми сразу.
— Перестань беспокоиться об этом, — Зимария взял Ирвина под руки и повёл из зала. — Нам нужно, чтобы анкхелям было не до нас. Всего один шанс выбраться отсюда, подумай! Стоит он риска?
— Да, — Ирвин кивнул. — Конечно.
— Замечательно! Завтра приходи сюда, мы совершим ритуал, и дня через два исчезнем из Маор-Агтона. Надеюсь, навсегда! — Ирвин заметил, как Зимария непроизвольно сжал кулаки.
Да, наверное, после стольких лет среди големов можно пойти на что угодно, лишь бы вырваться на свободу.
— Не могу дождаться, — отозвался Ирвин искренне.
— Терпение, мой друг. Ты здесь совсем недавно, а мы ждём годы. Теперь ступай к себе, — Зимария подвёл Ирвина к двери и открыл её. — Будь осторожен, никто не должен узнать о том, что мы задумали. Не обсуждай это ни с кем, договорились?
— Конечно, — кивнул Ирвин.
— Береги себя.
— И ты, Зимария.
— Прощай.
— До завтра, — с этими словами Ирвин вышел в коридор, и дверь за ним затворилась.
Глава 58
Ирвин наблюдал за тем, как бледно-жёлтые всполохи пробегают по потолку и стенам, распадаясь на искры. Зимария стоял в центре зала, его окружала сияющая сфера, от которой тянулись тонкие нити чистой энергии. Они соединялись с восемнадцатью хранителями, которым тоже предстояло покинуть Чёрную Башню. Все они составляли круг силы, давая Зимарии энергию, необходимую для того, чтобы поместить в каргаданскую птицу новую душу.
Ирвин стоял в стороне. Он не обладал нужными магическими умениями и не мог участвовать в ритуале. Волшебство творилось уже около получаса и было близко к завершению. Зимария держал в энергетических сетях аморфное тело, приближая его к корпусу металлической птицы. Та стояла неподвижно — уже лишённая первоначальной магии, она представляла собой всего лишь гигантскую игрушку.
Зимария медленно поднёс душу к голове птицы, и сияющая сфера коснулась полированной поверхности голема. Энергия засветилась оранжевым, всполохи сгустились, и в зале почему-то стало темно. Ирвин видел, как побледнели лица хранителей — они работали на пределе возможностей, отдавая последние силы. Душа постепенно погружалась в голову голема. Внезапно всё прекратилось. Сияние исчезло, а трое из восемнадцати хранителей упали на пол без сознания. Остальные бросились к ним. Зимария медленно опустился на колени. Он тяжело дышал, по лицу градом катился пот. Ирвин подбежал к нему, чтобы поддержать.
— Гляди! — проговорил Зимария, едва шевеля губами и показывая глазами наверх.
В его голосе звучало торжество.
Ирвин поднял взгляд и увидел, что птица едва заметно раскачивается. Затем её голова дёрнулась, с лязгом шевельнулись крылья, когти царапнули пол, а глаза вспыхнули ярким зелёным светом. Медленно раскрылся изогнутый клюв, затрепетали бронзовые перья, и голем издал отвратительный скрежещущий
