Хорнбакл сел в кресло.
— Ну давай, выкладывай, что ты задумал.
— Что там, моя госпожа?
Кэтрин несколько раз перечитала записку. Проснувшись, она нашла ее под дверью спальни.
— «Должен увидеть тебя. Отстань от других и скачи к старому каменному коттеджу в лесу возле восточного озера». И подпись: «Д.»
— Это от его чести?
— Я не знаю почерка Доминика.
— Тогда почему вы уверены, что это написал он, а не те, что напали на вас? Это очень опасно. Вы не должны ехать.
— Сзади будут ехать охранники дяди. Они придут мне на помощь в случае опасности.
— Не нравится мне все это.
— Так ведь и мне не нравится, но Доминик не стал бы просить меня о встрече, если бы не что-то важное.
Кроме того, он сегодня уедет, и они даже не попрощаются. Если верить его обещанию, он больше не встанет у нее на пути.
— Может быть, он не может решиться расстаться с вами.
— Может быть, он хочет попрощаться. — В ту ночь после бала прощальных слов не было. В сердце Кэтрин проснулась надежда. — Как бы там ни было, я пойду.
— Тогда нам нужно торопиться, — вздохнула Гэбби. — Вот-вот окончательно рассветет. Если вы хотите успеть, пора одеваться.
Кэтрин кивнула. Она, Джорджия и еще несколько дам решили поехать с мужчинами на охоту на лис. Девушки — страстные поклонницы верховой езды — не могли пропустить такое приятное событие. Умения большинства дам хватало ровно настолько, чтобы прокатиться неторопливым галопом по аллее парка. Кэтрин гордилась своим мастерством, И сегодня она собиралась воспользоваться этим, чтобы исчезнуть, — быть может, даже для охранников дядюшки Гила.
Кэтрин решила, что перед тем, как зайти в дом, она сможет из леса понаблюдать за домиком, и если она увидит, что Доминик там, она войдет, а если нет — легко догонит остальных. Если же Доминик будет ждать ее в доме, беспокоиться нечего — лучшей охраны ей не найти.
Подумала и тут же усмехнулась про себя. Когда это она чувствовала себя спокойно в его присутствии?
Гэбби помогла хозяйке завершить утренний туалет. Кэтрин надела бархатный костюм для верховой езды, с высокой талией, белым жабо из кружев на лифе, такими же манжетами и воротником. Гэбби убрала хозяйке волосы в тугой пучок на затылке и закрепила миниатюрную шляпку из бархата, с небольшими полями и плоским верхом и тонкой черной вуалеткой.
— Как я выгляжу?
— Отлично, — заверила Гэбби.
Сердце Кэтрин колотилось как бешеное. В тысячный раз она задавала себе вопрос, чего же она ждет от этого свидания — и не могла ответить.
Сказав себе, что скоро ее мучительное неведение развеется само собой, Кэтрин решительно направилась к выходу.
Позади особняка уже собрались охотники. Псы лаяли, лошади от нетерпения били копытами землю. Кэтрин пропустила завтрак, сказав, что у нее нет аппетита, но остальные перекусили бисквитами с горячим шоколадом или кофе. Впереди их ждал охотничий завтрак. Охотники должны были поймать лисий след, потом слуги погонят зверьков вниз с горы. Там их будут ждать мужчины с ружьями.
Кэтрин нервничала все сильнее. Сев на мэйфилдского охотничьего жеребца, она огляделась, надеясь найти в толпе Доминика. Узнать его среди пестрой толпы оказалось легко: осанкой, легкостью движений, особым шиком, с которым ои держался в седле, Доминик сильно отличался от остальных. Черный скакун переступал с ноги на ногу. Доминик, смуглый, черноволосый и черноглазый, словно сросся с конем. Доминик заметил ее, и во взгляде его читалось неодобрение. Быть может, он написал ей записку для того, чтобы оградить от опасности, спрятать в коттедже? Как бы там ни было, если записка действительно от него, это скоро выяснится.
Они долго смотрели друг на друга. Потом Доминик кивнул, будто делал знак, что он готов встретить ее в условленном месте.
Кэтрин немного успокоилась. Значит, записку прислал Доминик. И теперь можно было отдаться быстрой езде и тому непередаваемому возбуждению, что дарит охота. Она, конечно, приедет в коттедж, но только после того, как насладится охотой, и ничто не подарит ей больше радости, чем оставить далеко позади этого самонадеянного Доминика Эджемонта.
— Может быть, не поедешь? — услышала Кэтрин встревоженный голос дяди. Гил стоял рядом, поглаживая норовистого коня по крутой шее. — Тех, кто напал на тебя в саду, еще не схватили, и тебе угрожает опасность.
Кэтрин рассказала дяде о нападении, изменив лишь время — на час раньше, и даже назвала Доминика своим спасителем.
— На охоту едут человек тридцать. Кто будет нападать на меня, когда вокруг столько народу? Я уже не говорю про то, что охранников тут чуть ли не пруд пруди.
— И все же не нравится мне это, — проворчал Гил.
— Дядя, я не хочу, чтобы ты так волновался. Со мной ничего не случится.
Гил кивнул и пошел в дом. Кэтрин смотрела вслед дяде. Гил был прекрасным наездником, но сейчас немного прихворнул: ныли суставы — возраст давал о себе знать. Гил и Осгуд решили остаться дома.
Кэтрин глубоко вздохнула, наслаждаясь ароматом сыромятной кожи упряжи, скошенной травы, конского пота. Лошади тронулись. У Кэтрин сильнее забилось сердце. Зазвучал охотничий рог, засвистела плеть. Псарь спустил собак, и свора длинношеих широкогрудых гончих яростно залаяла.
Через несколько минут настигли первую жертву. Крохотный рыжий зверек метнулся из-за ограждения, и началась гонка. Пока остальные поскакали в объезд по открытому полю, Кэтрин, пригнувшись к лошадиной шее, легко преодолела каменную ограду. Кэтрин чувствовала, что Доминик где-то рядом.
Вскоре Кэтрин обогнала Джорджию. Сразу после второй каменной насыпи образовался небольшой прудик, поросший ряской, — и верный конь не подвел. Один из ездоков упал.
Потом кавалькада рассеялась. Кэтрин легко оставила позади менее опытных наездников и сейчас скакала впереди. Краем глаза она видела, как Доминик догоняет ее. На лице его было неодобрительное выражение.
Кэтрин легко перемахнула через высокую живую изгородь, аккуратно, не задев ни листочка. Доминик проделал тот же маневр.
— Если уж у тебя хватило безрассудства и спеси поехать сюда, держись по крайней мере рядом с остальными. Ты не представляешь, какая ты сейчас хорошая мишень.
— В чем дело? — усмехнулась Кэтрин. — Не можешь держаться наравне, так не придумывай отговорки.
Кэтрин пришпорила лошадь, разогналась и взяла водную преграду, которую большинство мужчин предпочли объехать стороной.
Под удивленным (или восхищенным? Она не вполне разобралась) взглядом Доминика Кэтрин рассмеялась и снова натянула поводья.
Когда Доминик вновь поравнялся с ней, она быстро сказала:
— Старый каменный дом. Дай мне минут пятнадцать.
