Маленький Бигль. Кейтсби — прозвище Роберта Сесила. Дрожащими пальцами Арбелла бросила записку в огонь, ее сердце колотилось от страха.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Дом был новым, двухэтажным, с огромными голландскими фронтонами из красного кирпича по обоим концам. Яркая каменная кладка мерцала в лучах весеннего солнца, когда приближались Арбелла и ее спутники. Цокот копыт их лошадей по безупречно вымощенной брусчатке вызвал приветственные крики и суету приготовлений, когда она прошла через арку к конюшням.
«Миледи, позвольте мне помочь вам!»
Жених Арбеллы, Джон Гуд, бывший домочадец ее бабушки, который теперь был частью ее собственного верного персонала, поспешил к ней, протягивая руку, чтобы взять ее за руку в перчатке.
«Спасибо тебе, Джон», - сказала она с улыбкой, когда он снимал ее с седла. «Я немного тяжелее, чем когда ты делал это в доме моей бабушки».
«Вы все еще легки как перышко, миледи», - сказал он, покраснев до корней своих песочного цвета волос, прежде чем взять ее лошадь и увести ее прочь.
«Миледи Арбел», - раздался голос сквозь шум и суету их прибытия.
«Роберт», - воскликнула она, когда Кейтсби подошел к ней.
Дрожь печали пробежала по Арбелле, когда она смотрела, как он приближается, и на мгновение она увидела отголосок своего мужа в красивом мужчине, шагающем к ней. Уильям и Кейтсби были хорошими друзьями, оба были уверены в своей потрясающей внешности и своем месте в обществе, оба были уверены, что их дело благочестиво и увенчается успехом. Но Уильям был мертв, он был предателем короны, и хотя на Кейтсби все еще смотрели с подозрением, его уверенность в собственных убеждениях сохранилась, и он продолжал излучать силу. Опустившись перед ней на колени, он взял ее за руку, целуя мягкую красную кожу ее перчаток для верховой езды.
«Ваше величество», - пробормотал он.
Несмотря на трепет волнения, вызванный обращением к Арбелле как к королеве, страх никогда не покидал ее сердце. «Хватит, Роберт», - отрезала она, отдергивая руку и приказывая ему встать. «Ты всегда был безрассудным дураком».
Кейтсби ухмыльнулся, его бархатные карие глаза блеснули. «Ты здесь среди друзей, Арбел», - сказал он, откидывая с лица темные вьющиеся волосы. «Почему двум старым друзьям не встретиться, чтобы обсудить потенциальный союз между их обожаемыми отпрысками? Ты слишком много беспокоишься.»
Он взял ее за руку, ведя сквозь толпу к дому. К облегчению Арбеллы, Бриджит и Энн последовали за ними. Прошло много лет с тех пор, как она видела Кейтсби, и она забыла о пугающей силе его обаяния.
«Сюда, миледи», - воскликнул он, ведя ее в большой зал в центре дома, где ярко горел огромный камин. На стол накрывали еду, и две служанки подошли с кувшинами вина. «У нас здесь веселый дом», - продолжил Кейтсби, указывая на галерею менестрелей над залом, где музыканты по его сигналу начали играть веселую мелодию. «Другие друзья также остаются, и я надеюсь, что ваше пребывание здесь будет не только информативным, но и интересным».
Арбелла обменялась обеспокоенным взглядом с Энн и Бриджит. Кейтсби отвернулся, раздавая указания. С тех пор как шесть лет назад умерла его жена Кэтрин Ли, он так и не женился повторно, полагаясь вместо этого на своих верных сотрудников.
«Миледи, нам следует уйти», - прошептала Бриджит. «Он остается таким же диким и опасным, как и во времена его светлости».
«Возможно, ты права, Бриджит», - согласилась Арбелла, которая начала сомневаться в разумности своего визита.
Дверь в другом конце зала распахнулась, и на волне смеха вошли три человека. Двое мужчин были братьями Томасом и Робертом Винтур, двоюродными братьями Кейтсби, а женщина была женой Роберта Винтура, Гертрудой: до замужества она была Тэлботом и дальней родственницей Арбеллы. Увидев Арбеллу, все трое прекратили свой шумный разговор и отвесили глубокие поклоны.
«Встаньте, пожалуйста», - сказала Арбелла, ее глаза снова искали взгляды ее фрейлин. Во время шквала приветствий Арбелла потянулась к руке Бриджит и сжала ее. «Скажи Джону Гуду, чтобы он оставался поблизости на случай, если нам понадобится быстро уходить», - прошептала она. «Я не уверен, стоит ли доверять этим играм».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Очень хорошо, миледи, я займусь этим немедленно». Бриджит сделала что-то вроде реверанса и выскользнула из комнаты.
«Не нужно бояться, моя дорогая Арбел», - сказал Кейтсби. «Здесь ты в безопасности, и, как я сказал на конюшенном дворе, ты среди друзей».
«Друзья-самоотводчики», - сказала она легким тоном, но все мужчины напряглись при ее словах.
«Тем не менее, друзья», - повторил Кейтсби, подводя ее к самому большому креслу с богато украшенной резьбой в зале.
«Роберт, это была ошибка», - сказала Арбелла, отвергая его предложение. «Я должен был прислушаться к моим дамам. Если меня обнаружат в вашей компании, особенно после событий прошлого года…»
«Тебя не раскроют, — заверил ее Кейтсби, — и в любом случае, вечер скоро подойдет к концу. Если кто-то усомнится в вашем присутствии здесь, вы приехали, чтобы укрыться от ненастной погоды, находясь по пути к своей бабушке в Дербишир. Нет ничего необычного в том, что я предлагаю гостеприимство жене старого друга».
Арбелла обвела взглядом комнату, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить нервы. Все, что сказал Кейтсби, было правдой. Ее визит сюда можно было бы выдать за не более чем удобство.
«Пойдемте, миледи», - сказала Гертруда, спеша вперед, ее пепельно-светлые волосы были завиты вокруг головы — стиль, популяризированный королевой Анной и принятый всеми, кто хотел, чтобы на нее смотрели как на модницу. «Сядьте у огня и отведайте чего-нибудь из обильных запасов Роберта. У него хороший стол, и я обнаруживаю, что после путешествия я тоже часто бываю не в духе, пока не поем.»
С видом человека, привыкшего к тому, что ему повинуются, Гертруда указала слугам Кейтсби принести блюда с едой для Арбеллы, помогая ей разложить блюда на серебряном блюде.
«Давайте оставим мужчин обсуждать важные вещи, пока мы делимся семейными новостями», - воскликнула она, садясь рядом с Арбеллой и показывая Энн, чтобы она присоединилась к ним.
Арбелла уставилась на тарелку с едой и бросила взгляд на Энн, которая подняла брови. «Значит, Гертруда такая же властная, как всегда», - пробормотала Арбелла, и смех Энн перешел в кашель.
Но Гертруда была права, и, пока она ела, Арбелла почувствовала, как к ней возвращаются энергия и хорошее настроение. Музыка продолжала играть, и пока она приходила в себя, Кейтсби, Томас и муж Гертруды, известный своим друзьям как Роб, шумно играли в кегли.
«Вы выглядите лучше, миледи», - сказал Кейтсби, подходя к женщинам, когда они закончили. «Не хотели бы вы прогуляться по моему новому саду?»
«Короткая прогулка, — уступила Арбелла, — на улице становится прохладнее, и я хотела бы отдохнуть перед вечерними развлечениями».
Он предложил свою руку, и его болтовня о несущественных вещах провела их через весь дом и вывела на широкую дорожку, которая вела вниз, к замысловатому саду внизу. Когда они оставили остальных позади, она заметила, что теперь Кейтсби нужно срочно, прежнее беспечное дружелюбие ускользает. Арбелла вздрогнула, она не была дурой и могла чувствовать опасность. Когда она была замужем за Уильямом, она привыкла к этому ощущению потрескивающего беспокойства, витающему в воздухе подобно злому духу. Прошло несколько лет с тех пор, как она чувствовала это, и это было нежелательное присутствие. Когда они были на некотором расстоянии от дома и никто не мог подслушать их разговор, Арбелла не удивилась, когда Роберт замедлил шаг, его тон стал серьезным.
«Мой человек, Томас Файш, присутствовал на судебных процессах и был свидетелем ваших страданий», - сказал Кейтсби. «Я полагаю, что Рейли был свободен в своей клевете на ваше имя в зале суда».
«Чтобы дистанцировать меня от сюжета», - ответила Арбелла.
«Или чтобы спасти себя?»
«Если таков был его план, он провалился. Он заключен в Тауэр, и король не проявляет никаких признаков снисхождения.»
