– Что за сестры Фиксико?
Герт даже не отвечает, просто вешает трубку.
Я выхожу на улицу и вижу, что, несмотря на столь поздний час, на фасаде огромного здания рядом со зданием нашей церкви ведутся какие-то оформительские работы. Здание действительно очень большое. Судя по архитектуре, в двадцатых годах это был помпезный кинотеатр, который потом переделали под торговые площади для магазина туристических товаров. Но магазин быстро закрылся за нерентабельностью, и с тех пор здание пустовало и потихонечку приходило в негодность. Я, кстати, подумывал о том, чтобы выкупить этот бесхозный дворец – ну, когда я уже развернусь в качестве Господа Бога, – и превратить его в новый, просторный дом Церкви тяжеловооруженного Христа. Но тут откуда ни возьмись появилась бригада рабочих и активно взялась за ремонт. Причем работы велись с поразительной скоростью, чуть ли не круглосуточно. Это Майами. Здешние темпы строительства бьют все рекорды. И все-таки мне любопытно, кто наши новые соседи.
Бригадир дает команду, и на фасаде зажигается надпись. Гигантские буквы, синий неоновый свет. “Храм беспредельного изобилия”. Теперь, когда надпись зажглась, под ней высветился плакат на огромном рекламном щите: “Все, что ты хочешь, и даже больше. Не ограничивай себя в желаниях. Сестры Фиксико – официальные дилеры Господа Бога”.
На этот раз я сам звоню Дейву и предлагаю пройтись по барам.
– Мне патологически не везет.
– Все так говорят, – отвечает мне Дейв. – Каждый считает себя настоящим гигантом в постели, и каждый уверен, что ему никогда не везет.
– Но мне действительно не везет. Не в том смысле, что я раз в полгода ломаю ногу, или вот возвращаюсь домой с работы и вижу, что мой дом сгорел, а всю семью съели дикие звери, сбежавшие из зоопарка. До такого пока еще не доходило. Просто мне не везет по жизни. Как будто кто-то сидит наверху и следит, чтобы мне не перепала хоть капля везения.
– Так, давай без истерик.
– Хорошо. Я тебе докажу.
Мы идем в супермаркет, я беру два кочана капусты и отдаю один Дейву. Прошу его выбрать мне кассу, куда мне встать в очередь. А он должен встать в очередь к другой кассе. Очереди небольшие: по два человека и там, и там. Дейв со своим кочаном капусты подходит к кассе уже через три минуты, благополучно расплачивается и ждет меня. А я не продвинулся ни на дюйм. К тому же дама, стоящая передо мной, громко ругается с кассиршей по поводу просроченного купона на скидку, и это, похоже, надолго. Дейв делает мне знак, чтобы я перешел на другую кассу, где стоит только один покупатель, которому уже пробивают покупки. Как только я подхожу, кассовый аппарат “умирает”, и кассирша пытается вызвать старшего кассира, чтобы тот разобрался, как устранить неисправность. Но старший кассир пропал без вести. От нечего делать я таращусь на маму и дочку у соседней кассы. Дочке лет восемнадцать, маме – около сорока. Удивительно, как меняются вкусы. Дочка мне неинтересна совсем, а вот мама – очень даже достойный объект для эротических фантазий. Через пятнадцать минут мне все-таки удается расплатиться за свою капусту.
– Ну, и что это доказывает? – усмехается Дейв.
– Ладно, давай проведем еще один эксперимент.
В Макдоналдсе Дейв получает заказ через две с половиной минуты. Девочка за “моей” кассой куда-то уходит и пропадает минут на пять, и в общей сложности мне приходится ждать своего гамбургера почти десять минут. В торговом центре Дейв покупает кислотно-желтую футболку за тридцать четыре секунды. У меня на покупку такой же футболки уходит двадцать две минуты. Я заставляю Дейва приобрести два лотерейных билета и угадать числа. Дейв ничего не выигрывает, но у него два совпадения. В том билете, который достался мне, нет ни одного правильного числа.
– Да, интересно, – задумчиво изрекает Дейв. – А ты точно не делаешь это нарочно?
На следующий день мы идем в казино. Вообще-то я не играю в азартные игры. Занятие, с моей точки зрения, донельзя скучное. Конечно, если ты можешь позволить себе делать огромные ставки и выигрывать или проигрывать целые состояния, тогда это действительно увлекательно и интересно, но у меня просто нет таких денег. И какой тогда смысл ходить в казино? Чтобы все время проигрывать понемножку и в стотысячный раз наблюдать тот же самый процесс?
Мы садимся за столик с рулеткой. Я ставлю на черное, Дейв – на красное. Я играю фишками по доллару, чтобы растянуть проигрыш. Дейв взял себе фишки по пять долларов. Я выигрываю дважды, потому что, как объясняет Дейв, так не бывает, чтобы человеку вообще никогда не везло, и еще потому, что мое невезение или везение в данном случае действует с поправкой на везение и невезение других игроков, собравшихся за тем же столом. Сам Дейв выигрывает шестнадцать раз.
– Это надо использовать, – говорит он. – Нужно придумать что-то такое… ну, чтобы четко и ясно: либо так, либо так.
И никаких посторонних влияний! Скажем, спортивный тотализатор. Да! Баскетбол! “Майами Хит”! Они играют – мы делаем ставки. Главное, не особенно увлекаться. Потому что, если мы будем выигрывать слишком много, то с твоим невезением это самое невезение запросто превратится в везение, и тогда мы вообще перестанем выигрывать при больших ставках.
Кажется, я понимаю, что он имеет в виду. Теперь мы с ним ходим к букмекерам регулярно. Я делаю ставки на безоговорочных фаворитов. Дейв ставит на тех, кто не имеет практически никаких шансов. Я проигрываю, он выигрывает – не так чтобы много, но и не так чтобы мало. Он хочет, чтобы я забирал половину выигрыша, но я боюсь, что тогда все накроется. Я беру скромные десять процентов. Похоже, мое неизменное невезение закрывает глаза на такую мелочь, и система работает безотказно. А у меня появился источник дохода.
– Да, я и не отрицаю. У меня были вспышки неконтролируемой ярости. Были случаи рукоприкладства. И неоднократно. Давай сразу все проясним. Я ничего не скрываю. Что было, то было. Но это все в прошлом, ну, ты понимаешь… Это было давно. Я тогда был молодым и горячим. И да, мог дать в репу.
Но лишь для того, чтобы меня уважали, чтобы со мной считались. А вовсе не потому, что мне это нравилось. Мне это вовсе не нравилось. А людям только дай повод, чтобы поговорить… ну, ты сам знаешь, как это бывает… поговорить люди любят. Раздувают из мухи слона. Все, что они говорят, надо делить как минимум на десять, – уверяет меня Шафран.
Я подумал, что Церкви тяжеловооруженного Христа не хватает задора. Благочестие и святость – это, конечно, хорошее дело. Но во всем надо знать меру. А то как-то мы скучно живем. Никаких развлекательных мероприятий, никакого веселья… Нужно что-то придумать! Устроить гуляние, например. Вечеринку на свежем воздухе, с угощением и барбекю. С барбекю и с прозрачными майками. Теперь, когда у меня появились какие-то деньги, я могу нанять повара, чтобы он делал сандвичи для бездомных. И еще я могу закатить небольшой банкет для своей паствы. В конце концов, люди должны развлекаться!
– Так что, если ты что-то такое слышал, дели на десять, – продолжает Шафран.
– Я вообще ничего не слышал, честное слово.
Я смотрю на его голые руки. В жизни не видел, чтобы у человека было столько татуировок.
– Что, и про бланманже тоже не слышал?
– Нет.
– Наверняка слышал. Не может быть, чтобы не слышал.
Только дели все на десять. Как минимум.
– Когда вы сможете приступить к работе?
– Да когда скажешь. Старина Шафран, бывший грабитель и вор, любит работать.
– Завтра в восемь, нормально?
– Слушай, друг, я бы с радостью, но у меня завтра как раз в это время занятия в группе психологической разрядки. Нас учат, как контролировать гнев. Ты же понимаешь, как это важно: держать под контролем свой гнев.
– В пятницу?
– В пятницу я записался к врачу. У меня что-то с ногой непонятное, даже не знаю, как объяснить. Вроде бы не болит, но там что-то мешает, в лодыжке. Ты сам знаешь, какая у нас медицина. Я три месяца ждал своей очереди на прием. Я так вот и мучаюсь с этой ногой с того раза… ну, был один случай…
