Твое вранье безумно непрофессионально, потому что ты под веществами, которые выбивают тебя из реальности, заглушая детские травмы, – я не верила ни единому сказанному слову. – Мне незачем убивать тебя, Каролина, скоро ты сделаешь это за меня.
Развернувшись, я направилась прочь, не желая слушать оскорбления и угрозы от человека, который предпочитает убежать от реальности. Убежать от себя.
– Знаешь, иногда мне кажется, что тебе плевать на собственную жизнь, – ее голос был медленным и едва понятен. – Тут мы, к сожалению, ужасно похожи.
Развернувшись, чтобы возразить, я осталась стоять с открытым ртом. Девушка опустилась на пол, пытаясь удержать собственное обмякшее тело. Мои брови сошлись на переносице в сомнениях. Вдруг Каролина придумала очередной трюк?
– Что если… если лишить тебя самого доро…дорогого человека. Сможешь ли ты остаться счастливой? – голубые глаза закатились, и голова девушки упала на пол.
– Марко! – закричала я, подбегая к обездвиженному телу.
Каролина была ледяной и безумно бледной, схватив ее запястье, я попыталась уловить пульс. Он был едва ощутимым, но был.
– Кто-нибудь в этом гребанном доме! – закричала я снова, пытаясь поднять тело Каролины.
Анджело оказался быстрее, с силой отталкивая меня от сестры, поднимая ее на руки.
– Господи, неужели снова?
Мартина выбежала, стуча своими туфлями Шанель. Было непривычно видеть ее обеспокоенной. Неужели в ней все еще есть материнские чувства?
Они скрылись в одной из приближенных комнат, а я продолжала сидеть на полу, пока черные ботинки не появились передо мной.
– Ей нужны профильные специалисты, – пробурчала я, поднимаясь на ноги, ощущая покалывание в ладони. – Черт.
Несколько осколков впились мне в кожу, я прикусила щеку.
– Она будет в порядке, – спокойно ответил Марко, взяв мое запястье, осмотрев рану. – Что насчет тебя?
– Когда это тебя волновало? – вырывая руку, вспоминая их план моего присоединения в семью. – Семья. Брак. Ты хоть знаешь, что это такое?
– Нет, но с тобой мне бы хотелось узнать, vendetta, – он заправил прядь моих волос за ухо.
– Тогда урок первый: не прикасайся ко мне!
21 глава
Витэлия
– Выглядит не очень хорошо, – обматывая мою ладонь бинтами, поморщилась Дашери. – Уверена, что тебе не нужно наложить швы?
Марко отвез меня в Чайнатаун и, ничего не ответив, уехал. Мартина, вероятнее всего, будет всю ночь рядом с Каролиной, пока та не придет в себя.
– Нет, все в порядке. Просто нужно чаще менять повязку первые дни, – убедив девушку, устраняя сомнения.
В любом случае телесная боль куда приятнее той, что скребется в моей груди, когда я остаюсь в одиночестве. Эта уничтожающая тишина в голове и полная беспомощность. Раньше у меня еще было много вариантов сопротивления, сейчас, когда я знаю, что у меня под сердцем наш с Кристиано ребенок, шансы облажаться настолько высоки.
– Они плохо с тобой обращаются, – поджав губы, сочувствуя мне.
Потому что знала, каково это проживать жизнь, которую тебе навязали.
– Хочешь, покажу тебе пару приемов, чтобы ты смогла защитить себя? – переводя тему, в надежде, что девушка согласится.
Дашери кивнула и встала со стула, я поднялась следом, и у меня закружилась голова. Приложив руку к животу, я медленно моргнула, затем выпустила медленно воздух через рот.
– Витэлия? – Дашери обеспокоено схватила меня под руку. – Присядь.
Я схватила ее за горло, девушка вскрикнула, замерев на месте.
– Кадык, глаза, пах, Дашери. Три основные точки, которые помогут тебе обезвредить противника на какое-то время и спасти тебе жизнь.
Она сглотнула, и я расцепила хватку. Напугать ее не входило в мои планы, но место, где мы находились, наполнено безжалостными ублюдками.
– Смотри всегда туда, куда не собираешься наносить удар. Это приведет в замешательство, – я подошла к столу в поисках холодного оружия. – У тебя будет восемь секунд, чтобы проанализировать пространство. Лучше, чтобы ты сделала это заранее. Убежать далеко не выйдет, если ты не профессиональная убийца, то в девяносто семи процентах тебя догонят и убьют. Сделай это первой.
Протянув ей ножницы, увидев проблеск азарта в ее карих глазах. Взяв из моих рук свое первое оружие, рассматривая со всех сторон.
– Я же могу обезвредить и не убивать человека?
– Можешь, – кивая, облокотившись о столешницу. – И ты можешь выбрать смерть без мучений.
Она отрицательно покачала головой. Конечно, поставь их вместе с Розабеллой, они были бы идеальной парой, сотканной из невинности, нежности и всепрощения.
– Я не хочу никого убивать. Даже таких людей, как они, – возвращая ножницы в подставку, ее взгляд смягчился. – Даже у самой темной души есть возможность вернуться к свету.
Мой урок самообороны провалился. Меня будто отчитал в храме священник.
– Когда ты будешь колебаться, возвращая их души к свету, Дашери. Вспомни, сколько ваших деревень было разгромлено и сколько детских душ убито, – отталкиваясь от стола, разозлившись на ее слова. – Может, мы недостаточно познали тьму, чтобы обращаться к свету.
Ручка двери щелкнула, и в комнату зашла Арбери, она застыла в проходе. Глазами она оглядела сначала меня, потом Дашери, затем они приобрели узкие щелочки, подозревая нас в сговоре.
– Тебя только не хватало, – заворчала я, присаживаясь на диван.
– Что ты здесь делаешь? – командный голос, даже скорее унижающий в отношении девочек, раздражал.
– Я помогала обрабатывать рану, – без колебания ответила Дашери, виновато опустив взгляд.
– Разве тебе не надо убирать зал перед приходом гостей? – она прошла в свой кабинет, бросив телефон на стол, скидывая туфли. – Или ты думаешь, что я займусь этим вместо тебя?
– Прошу прощение.
Дашери выскользнула за дверь, аккуратно помахав мне рукой.
– Хорошая девочка, вот только не осознает, что с помощью своих внешних данных может избежать огромное количество проблем, – взяв в руки графин, наливая воды в стакан.
– Ты могла бы помочь ей сбежать, а не учить смирению, – рана на спине заныла, и я поменяла положение.
– И куда они пойдут? Без денег, с фальшивыми документами? – сделав глоток, давая мне шанс придумать план получше. – Здесь больше возможностей, чем на свободе.
– Нелегальных и унизительных, которые выбирали не по своей воли, – я встала и подошла к столу, за которым сидела Арбери, разминая ноги.
– Бернардо не врал, ты очень капризная девочка, – женщина ухмыльнулась.
Уверена, что Волларо старший предпочел другое слово, например: строптивая сука.
– Вы говорили обо мне?
Мне было любопытно, потому что еще вначале я заподозрила тот шлейф ревности от Мартиного и равнодушного спокойствия Арбери, когда Бернардо был рядом. Арбери ощущала себя хозяйкой, но, скорее, это были лишь мои предположения.
– Говорили, – она рассмеялась. – Мы много о чем разговариваем.
– Ты его любовница, – это было уже не предположение с моей стороны.
– Как грубо с твоей
