Глэд вышел на середину площади, поднял вверх руку и дождался, когда шум немного стихнет. Убедившись, что он сможет перекричать взбудораженных гномов, Безглазый заговорил, обращаясь к толпе:
– Предсказание сбылось! Я выполнил то, о чем говорилось в древних преданиях! Огненный народ обрел короля, и древнее зло больше не властно над вами! Но хочу, чтобы вы запомнили! Я ухожу, выполнив предначертанное. Но стоит мне услышать, что вы снова обнажили оружие друг против друга, я вернусь. Вернусь с холодной сталью в руках и покараю тех, кто предал заветы предков. И холодные горы станут мертвыми раз и навсегда. Если вы окажетесь неспособными дружить друг с другом, я заставлю вас объединиться против меня, против смерти из обвалившихся штолен, против убийцы демонов…
Повернувшись, мужчина указал на седого гнома, сжимающего в руках Хрустальный топор:
– Да здравствует король! Слава королю! Слава!
Мраморные своды повторно вздрогнули от радостного рева толпы, заполнившей широкую площадь. Под неутихающие крики Гаттарам медленно вышел вперед и остановился, нахмурив брови. С мрачной решимостью он долго разглядывал сияющие на топоре руны, потом вздохнул и медленно засунул его за потертый пояс. Выпрямившись, разгладил бороду и отвесил глубокий поклон срывающим голоса гномам.
К королю подошел поникший Кордеп, сгорбившись и став еще меньше ростом. Опустившись на колени, гном вынул из ножен широкий нож, сжал конец бороды в кулаке и одним движением отрезал ее. Положив нож на упавшие на пол густые волосы, низкорослый глава рода склонил голову:
– Мой король! Я опозорил себя и родных, выступив против истинного владыки Огненного народа! Прошу позволить удалиться в изгнание! Может быть, в дальних краях я смогу принести пользу моему народу! Буду счастлив, если ты позволишь мне это! Если же преступление мое безмерно и не может быть искуплено таким образом, прими голову в знак извинения!
Гаттарам достал сверкающее оружие и прикоснулся острием Хрустального топора к шее замершего у его ног гнома. Посмотрев на застывшую в напряженной тишине толпу, король объявил свое решение:
– Кордеп! Я принимаю твои извинения! Ты следовал зову сердца, и не твоя вина, что тебя, как и многих из наших братьев, обманом стравили друг с другом! Я объявляю, что в новом Большом Совете будут представлены по одному сыну всех родов и гильдий Огненного народа! И твой сын не будет исключением!.. А тебя я прошу отобрать мастеров, кого сочтешь достойным, и начать восстановление пограничных крепостей в предгорьях. Наши представители отправятся в степь с посольством орков уже завтра и подпишут окончательный договор о границах с соседями. Да будет так!
Узкий извилистый коридор заканчивался у пыльной двери, вцепившейся засовами в каменную кладку. Поправив лямки заплечного мешка, Глэд протянул руку мрачному гному, нахмурившему густые брови:
– Глонг, не надо нас провожать. Дальше нет дороги живым, этими тропами могут пройти только мертвые. Дорогу к Усыпальнице надежно охраняют духи павших. Если ты вздумаешь идти следом, одной бесполезной жертвой станет больше.
– Я обещал, что не покину тебя больше никогда!
– После Усыпальницы. Я вернусь. Через неделю или две. Если через две недели к сторожевому посту никто не выйдет, завалите проход. Но не вздумай меня искать, мертвые не знают пощады.
– Я бы мог помочь, я…
– Ты можешь лишь умереть. Я не для этого спас тебя от кандалов. Извини, но эту дорогу мы пройдем вдвоем с моим другом. Тебе достанется самое трудное: ждать.
Гном вздохнул и протянул перетянутый бечевкой пакет:
– Я дождусь. И только попробуй задержаться у мумий в гостях… Вот, мы собрали немного продуктов. Вяленое мясо, полученный от орков сыр, вино. На две недели должно хватить.
– Спасибо. – Глэд обнял боевого товарища и передал продукты наемнику. – Держи, ты у нас не любитель припасы на зуб пробовать, могу доверить самое ценное…
– Вот спасибо, – восхитился Фрайм, – и как же мне поблагодарить великого воина? Дозволь, я понесу твое знамя с фамильным гербом!
– Шагай, – рассмеялся мужчина и подтолкнул скелет вперед. – Достаточно того, что я тащу кучу факелов, лишь бы ты не расшиб себе лоб в катакомбах.
– Увы, у холодного камня нет живых горячих сердец, я не слышу их и не вижу в кромешной тьме, в отличие от любимца богов.
Поднатужившись, двое бойцов распахнули тяжелую дверь, и ярко горящий факел осветил проход, убегающий в горные глубины. Пропустив перед собой наемника, Глэд махнул на прощание поникшему гному, шагнул за порог и захлопнул дверь. Оставшись в одиночестве, Глонг коснулся рукой холодного дерева, прошептал молитву и побрел назад, к опорному пункту, вырубленному в скале. Там, рядом с жарко горящим костром, пятнадцать вооруженных солдат круглосуточно охраняли тайную тропу в Усыпальницу, то ли оберегая покой Хранителей, то ли защищая Огненный народ от порождений Мрака…
* * *
– Я подумал, ты шутил, когда посоветовал надеть шлем, – вздохнул Фрайм, положив голову на набитый вещами мешок. – Если бы не твой совет, я бы уже дважды успел потерять голову.
– Мне показалось, ты просто слишком отвлекался в это время, болтая о пустяках.
– Нервничаю. Не каждый день ходишь в гости к сильнейшим в этих землях колдунам… И не каждый день в коридоре болтаются каменные сосульки, норовя пробить тебе затылок.
Воткнутый в камни факел слабо чадил, с трудом давая пищу ослабевшему огню. Путешественники устроились посреди маленького зала, расчистив себе место от мелких обломков. Пока Глэд ужинал, Фрайм успел разжечь крошечную фарфоровую чашку для благовоний и с удовольствием окутался пахучим дымом. Иногда наемник прислушивался к скрипам, долетающим из многочисленных проходов, которые были переплетены в безумный каменный лабиринт. Наконец, не выдержав, он спросил у напарника, допившего вино:
– Ты в самом деле считаешь, что гном не прошел бы с нами и милю?
– Да. Я чувствую любое движение вокруг. И мы спокойно идем дальше лишь потому, что не имеем ничего общего с миром живых. Ты уже за гранью смерти, а я после танцев с демонами превратился во что-то настолько страшное, что вся местная нечисть удрала как можно дальше. Но стоило бы Глонгу шагнуть за порог, как на его запах слетелись бы такие чудовища, которым наши наточенные зубочистки на один зуб. Полетели бы твои кости в одну сторону, мои в другую.
– Оказывается, у мертвых есть свои преимущества.
– Конечно. Главное – их не надо кормить. И вино они не пьют, что не может не радовать.
– Ладно-ладно, обжора, ты еще попросишь меня поделиться припасами. Раз я их несу, мне и выдавать. Заставлю за каждую крошку веселить старый усталый скелет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
