Фэнцзю легла рано и не раздеваясь. У нее было нехорошее предчувствие, что Шэнь Е подложит ей новую свинью, и поэтому она вся извертелась, ожидая сообщения от управляющего.
Промаявшись так половину большого часа и не увидев и тени старого слуги, она распереживалась еще сильнее, встала с кровати, всунула ноги в обувь, решив тайно пробраться во двор Ранней весны, чтобы посмотреть, как там жрец. Фэнцзю вздохнула про себя. До чего же она предана делу. Возможно, даже сама Аланьжэ в те дни не была так заботлива, как она сейчас.
Пока она вздыхала, из-за окна послышался птичий щебет. Если учитывать, что в имении птиц не держали, услышать их пение было по меньшей мере странно. Она толкнула дверь и выглянула наружу.
Фэнцзю подумала, что, дожив до своих лет, она не удивлялась сильнее.
Поскольку Аланьжэ ценила естественность и упорядоченность, убранство дворца казалось очень простым. Даже внутренний двор выглядел как самый обычный двор. Разве что старое дерево посреди двора с переплетенными, словно тела драконов, корнями представляло некий интерес. Когда солнце стояло высоко, отдыхать под ним было одно удовольствие.
Но сейчас высоко в небе сияла яркая луна, и Фэнцзю увидела, как гроздья цветов один за другим образуют колышущееся море колокольчиков Будды. В этом море туда-сюда сновали неизвестные ей сияющие пташки, по ветру танцевали лепестки, которые ложились на землю белоснежным покрывалом. Над ним парили голубоватые цветы эпифиллума, словно яркие огоньки, плывущие в воздухе.
Под цветущим деревом с половинкой сахарной лисичкой во рту, опустив голову и перебирая в руках венок из цветов, спокойно стоял владыка в пурпурном. Заметив, что она открыла дверь, он некоторое время смотрел на нее, затем протянул ей готовый венок и сказал:
– Пойдем.
Фэнцзю долго не двигалась с места, и несколько птичек ловко подхватили венок из рук Си Цзэ, затем, щебеча, подлетели к Фэнцзю и надели его ей на голову. Свитый из ветвей дерева аньчань и украшенный крохотными бело-голубыми цветами, он сел ей на голову как влитой.
Фэнцзю застыла, прислонившись к дверному косяку. Множество мыслей роилось в ее голове. Например, Чжэ Янь часто хвастался своим лесом Десяти ли персиковых цветков. Теперь оказалось, что его персиковому лесу никогда не сравниться с цветочным морем колокольчиков Будды – разве что деревья Чжэ Яня плодоносили. Или о том, что дворец Разветвления дорог довольно далеко, но Си Цзэ проделал весь этот путь до ее двора. Должна ли она пригласить его на чашку горячего чая?
Еще ей вдруг вспомнилось, что в древности боги плели венки из цветов для своих возлюбленных в знак своих чувств. И если Си Цзэ подарил ей венок в благодарность за сладости, это означает либо то, что он ужасно вежлив, либо то, что он не читал книг по древней истории…
Пока вокруг гомонили птицы, а она пребывала глубоко в своих мыслях, Си Цзэ все так же расслабленно стоял под цветущим деревом.
– Пойдем, я отведу тебя на Девичий праздник.
Когда эти слова вылетели из его уст, словно невидимая сила повлекла ее к нему. Когда Фэнцзю подошла к Си Цзэ, ее юбка коснулась ковра из белоснежных лепестков, и те, оторвавшись от земли, закружились вокруг ее лодыжек огоньками.
Фэнцзю походила взад-вперед, поднимая все больше лепестков и зажигая новые огоньки. Кружившие среди них птицы радостно захлопали крыльями. Она весело притопнула и восхищенно сказала Си Цзэ:
– Нечасто ты создаешь такую красоту. Давай останемся здесь ненадолго и никуда не пойдем?..
Не успела она договорить, как ее схватили за талию. Не успели отзвучать ее слова, как они уже стояли посреди ночного рынка главного города.
В небе сверкали звезды, на земле ослепительно горели фонарики. В воздухе кружили цветы колокольчиков Будды и эпифиллума, а снизу гомонила толпа. Фэнцзю в замешательстве уставилась на падающие с неба лепестки и потрясенно спросила:
– Ты… ты накрыл иллюзией весь город?
В этот момент мимо них прошла пара веселящихся девушек, обронивших пару слов:
– Наверное, сегодня какой-нибудь владыка в очень хорошем настроении, вот и создал в Девичий праздник такую прекрасную иллюзию, чтобы порадовать возлюбленную. Повезло нам это увидеть! Как же сильно тот владыка любит, какая же счастливица его возлюбленная!..
Счастливица Фэнцзю же пыталась поспеть за Си Цзэ на рынке и не дослушала, что говорят девушки. При этом, догоняя мужчину, она не преминула заметить:
– Пусть даже для создания такой иллюзии не требуется много магии, накрыть иллюзией столь обширное пространство все равно нелегко. Тебя совсем недавно ранили, а ты совсем себя не бережешь! Я никак не пойму, зачем ты тратишь силы на эти штуки, от которых больше ущерба, чем пользы? Ах, но откуда тебе знать? А, думал, я в саду забыла, что ты ранен?
Си Цзэ выглядел так, будто она задала глупый вопрос.
– Ты не услышала, что они сказали? Сегодня вечером у меня хорошее настроение.
Фэнцзю переполняли сложные чувства.
– Не припомню за тобой настолько хорошего настроения. Что же сегодня тебя так осчастливило?
Си Цзэ указал на сладкую лисичку, которая уже потеряла форму.
– Ты подарила мне это.
У Фэнцзю перехватило горло.
Она молча смотрела на лисичку, затем посмотрела на Си Цзэ и наконец выдавила:
– Ты так счастлив только потому, что я подарила тебе несколько сладких лисичек?
Си Цзэ мягко хмыкнул, проницательно посмотрел на нее и подтвердил:
– Да, я очень счастлив, потому что ты подарила мне сладких лисичек. Ты понимаешь, почему я привел тебя на Девичий праздник и создал иллюзию, которая тебе так понравилась?
Когда Си Цзэ сказал «да», лисье сердечко Фэнцзю превратилось в лужицу. Когда он договорил, эта лужица так согрелась, что почти бурлила. Какой же он несчастный. У него не было родителей, и ребенком он не получал особой любви. Она подарила ему всего лишь сладости, но он уже так счастлив. И главное, какой же он благодарный! Она стольким подарила сладких лисичек, но только он выбрал такой грандиозный способ ее поблагодарить. Если кто-то за каплю доброты платил морем благодарности, то Си Цзэ за каплю доброты платил океаном.
Фэнцзю бросила на Си Цзэ понимающий взгляд. Она растроганно подтвердила:
– Понимаю. Я понимаю.
Си Цзэ немного помолчал.
– Не думаю, что понимаешь.
Фэнцзю сочувственно посмотрела на него. Разве в нынешнем мире не большая редкость встретить кого-то настолько же благодарного, как Си Цзэ? Нелегко ему, наверное, найти родственную душу. Си Цзэ наверняка очень закрыт и очень одинок. Пожалуй, слишком многие его не понимали, и теперь, когда он встретил ту, что его поняла, он не
