Читаем без скачивания Дети Ночи - Дэн Симмонс

«Об этом потом. А что сейчас делать?» Если стригои действительно следили за ними вплоть до их убежища и пожара в мединституте, то теперь у нее нет никакой возможности возобновить преследование Раду Фортуны. Теперь они усилят меры предосторожности. Где бы стригои ни проводили сегодняшнюю часть Церемонии Посвящения, она пройдет без нее.

«Нужно найти Лучана или О'Рурка. Но как?» Все те места, где она могла бы попытаться выйти на Лучана, в такой же степени очевидны и стригоям: мединститут, Первая окружная больница, полуподвал, квартира его родителей. Кейт покачала головой.

«О'Рурк. С ним мы не договаривались о другом месте встречи, кроме подвального помещения, но где еще…, нет, только не францисканский центр в Бухаресте. О'Рурк между прочим говорил, что власти следят за этим местом. Он всегда звонил своим знакомым туда и договаривался о встрече при помощи специального кода. Тогда где?» Кейт посидела в тишине еще секунд двадцать, встала и стремительно пошла в дальний конец парка, старательно обходя группы людей и прикрывая лицо, когда навстречу попадались прохожие, тоже торопящиеся укрыться.

О'Рурка она нашла на той самой скамейке возле пруда, куда он привел ее после скандала с администрацией Первой окружной больницы. Он сидел один, подняв воротник тяжелого шерстяного пальто, но, когда она остановилась возле детской площадки, поднял глаза, и его улыбка была видна даже с тридцати футов.

– Я встал до рассвета и отправился на свидание с настоятелем францисканского монастыря в Бухаресте, – сказал О'Рурк. – В записке я написал, что встречусь с вами в девять часов в мединституте. Вы разве ее не видели?

– Нет, – ответила Кейт. – Не было никакой записки.

Они шли по мосту над узким каналом между прудами парка.

– Но я оставлял записку. Может, ее взял Лучан и ничего вам не сказал?

– Зачем ему это делать? Священник развел руками.

– Понятия не имею. Но ведь нам еще много чего о нем неизвестно.

«Как и о тебе», – подумала Кейт, но ничего не сказала.

– Как бы там ни было, я договорился с отцом Стойческу о доставке образца вируса Д в американское посольство сегодняшним утром. Но когда я приехал к мединституту, там уже были пожарные и полиция… Я позвонил Стойческу и отменил встречу, а потом хотел вернуться на квартиру, но и там была полиция. Я видел людей, заходивших в здание, по улице разъезжали дорогие машины.

– Секуритатя ездит на «мерседесах». – Кейт рассказала ему о последних сумасшедших часах. О'Рурк покачал головой.

– Я не придумал ничего лучшего, как пойти в парк в надежде на то, что вы тоже догадаетесь прийти сюда.

– Можно сказать, что не догадалась. – Они подошли к западному выходу. Кейт остановилась в нерешительности, а потом отошла к деревьям. – Там небезопасно.

Священник выглянул на улицу.

– Я знаю. Если Секуритатя известно, где мы останавливались, то тогда стригои наверняка в курсе, что мы находимся в стране…, и для чего мы здесь.

– Откуда они знают? – У Кейт сжались кулаки. О'Рурк пожал плечами.

– Может быть, Лучан. Или цыгане проговорились. А может, еще кто-то…

– А как насчет ваших звонков францисканцам? – спросила Кейт.

– Сомневаюсь. Мы говорим на латыни, не называем никаких имен и пользуемся старым кодом, разработанным, еще когда я работал здесь в приютах. – Он почесал бороду. – Но никогда нельзя исключать…

– Сейчас это в общем-то не так уж и важно, – сказала Кейт. – Просто я не знаю, что нам теперь делать. Если Лучана поймали…

– Вы видели, как его арестовали?

– Нет, но…

– Если он арестован полицией или Секуритатя, то мы ничего сделать не сможем. А если он все же скрылся…, что весьма вероятно…, то тогда у него в Бухаресте несравненно больше возможностей, чем у нас. Это его город. Да еще и его так называемый орден Дракона.

– Не надо над этим шутить, – сказала Кейт.

– Я не шучу. – Из-за живой ограды послышались звуки приближающихся шагов, и О'Рурк затащил Кейт подальше под мокрые деревья. Мимо быстро прошли двое мужчин в рабочих спецовках. – Но я не думаю, что это очень мощная организация. Ведь они даже не смогли подсказать Лучану, где будет проходить Церемония Посвящения сегодня ночью.

Кейт подавила раздражение.

– Можно подумать, мы добились большего.

– Мне кое-что удалось, – сказал О'Рурк. – Пойдемте.

Взяв Кейт под руку, он вывел ее через калитку на улицу, где стоял мотоцикл с коляской, накрытый полиэтиленом. Мотоцикл показался Кейт весьма древним и напомнил фильмы про войну. О'Рурк снял полиэтилен, свернул его и засунул под низкое сиденье коляски.

– Садитесь.

Кейт никогда в жизни не ездила в коляске, да и на мотоцикле она ездила всего несколько раз с Томом, и теперь обнаружила, что не так-то просто втиснуться в его тесное пространство. Ветровое стекло имело неровные края и помутнело от времени, а растрескавшееся кожаное сиденье было залеплено бесчисленными заплатами из изоленты. Когда ей все же удалось засунуть ноги в яйцеобразную гондолу, О'Рурк подал ей одеяло и очки.

– Наденьте.

Кейт приладила очки и попробовала представить, как она выглядит со стороны в своем крестьянском пальто, шарфе и этих нелепых очках, которые тоже от старости лишь частично сохранили прозрачность.

– Где вы все это раздобыли? – спросила она. Священник надел очки и летный кожаный шлем, при виде которого Кейт чуть не захихикала.

– Отец Стойческу как-то дал. Один из заезжих отцов купил этот мотоцикл и оставил его в гараже возле университета. Я им не пользовался до сегодняшнего дня.

Он повернул ключ, подрегулировал сбоку насос подачи топлива и подпрыгнул на заводной педали. Ничего не произошло.

– Вы уверены, что умеете водить эту штуку? – Сидя в коляске у бордюра, Кейт чувствовала себя беззащитно и нелепо, ожидая в любое мгновение появления людей в «мерседесах».

– У меня был мотоцикл еще до Вьетнама, – пробормотал О'Рурк, возясь с какой-то рукояткой сбоку. Он снова поднялся и всем весом налег на педаль. Опять ни звука.

– Дерьмо собачье, – буркнул священник.

Кейт подняла брови, но решила промолчать.

О'Рурк попробовал еще раз. Наградой были несколько хлопков в цилиндре, вспышка в выхлопной трубе и… тишина.

– Черт бы побрал этот дешевый бензин, – сказал он и стал колдовать над какой-то штуковиной на двигателе.

– Вы вроде говорили, что знаете место сегодняшней Церемонии, – тихо сказала Кейт.

Снова начинался дождь, и хоть на улице не было ни прохожих, ни машин, ей все равно хотелось разговаривать только шепотом.

О'Рурк оторвался от двигателя, перегнулся и достал из кармана в коляске карту.

– Смотрите.

Кейт взяла дорожную карту фирмы «Каммерли и Фрей» масштаба 1:100000, развернула ее и увидела, что половину карты занимает Болгария. Свернув карту таким образом, чтобы открытой оставалась центральная часть Румынии, она заметила, что названия некоторых городов обведены красным.

– Брашов, Тырговиште, Сигишоара и Сибиу, – прочитала она. – Все они обведены кружками. Который из них…, и почему?

О'Рурк нажал на педаль, и на этот раз мотор завелся. Он газанул несколько раз, крутанул ручку, добившись устойчивой работы двигателя, и сбавил обороты. Наклонившись к Кейт, он ткнул пальцем в Тырговиште, город милях в пятидесяти к северу от Бухареста.

– Все эти города имеют особое значение для Семьи стригоев, – сказал он. – Думаю, что в них будут проводиться следующие четыре дня Церемонии.

– А как вы узнали?

О'Рурк оглянулся через плечо и с ревом и дымом выехал на проезжую часть. Свободной рукой Кейт вцепилась в край коляски. Ощущения от езды в низко сидящей коляске были однозначно неприятными.

– Как вы узнали? – повторила она вопрос, перейдя на крик.

– Я объясню позже, – заорал он в ответ. Они влились в поток на бульваре Георгиу-Дежа, потом повернули на север, на бульвар Николае Бэлческу и поехали через центр города.

– Скажите только, почему вы решили, что сегодня мероприятие состоится в Тырговиште, – потребовала Кейт, придвинувшись поближе к нему, когда они остановились на красный свет сразу за отелем «Интерконтиненталь».

О'Рурк потер щеку. Кейт подумала о том, что не слишком-то он тянет на священника с этой бородкой, в этом шлеме и очках.

– Отец Стойческу упоминал о монастыре в Тырговиште, в котором я был два дня тому назад, – сказал он. Включился зеленый свет, и они тронулись. Шел моросящий дождь. – С ними нельзя связаться по телефону.

– И что? – Кейт не слишком пришлось напрягаться, поскольку ехали они медленно.

– Они арестованы, – ответил О'Рурк. – Их взяли люди из Секуритатя. После нескольких столетий терпимости со стороны властей монастырь вдруг очистили. Один монах ходил за покупками на рынок и вернулся как раз в тот момент, когда остальных сажали в полицейские машины. Ему удалось добраться до Бухареста и сообщить об этом в францисканскую штаб-квартиру.