Глава 10
(1) Сам же аз Павел молю вы кротостию и тихостию Христовою, иже в лице убо смирен в вас, не сый же у вас дерзаю в вас. (2) Молю же, да не присущь дерзаю надеянием, имже помышляю смети на некия непщующыя нас яко по плоти ходящих. Уверовавшие из иудеев и требовавшие вести образ жизни, сообразный с Законом, порицали божественного Апостола, называя его человеком, не стоящим внимания, и невеждою, говоря, что тайно сам он хранит Закон, не делает же этого явно по немощи уверовавших язычников. Выражение ходить по плоти Апостол употребил в значении «жить по Закону», а слова сам же аз Павел с особенною силою выражают апостольское достоинство, ибо напоминают коринфянам совершенные у них Павлом чудеса и сообщенные им дарования. Упомянул же Апостол о кротости и тихости Христовой, научая, что, будучи ревнителем сей кротости и тихости, водится он скромным о себе образом мыслей и не выказывает апостольской власти.
(3) Во плоти, бо ходяще, не по плоти воинствуем. Ибо, и облеченные плотию, не следуем страстям плоти.
(4) Оружия бо воинства нашего не плотская, но сильна Богом на разорение твердем. «Ибо наше оружие – духовные дарования, с помощью их делаемся победоносными и противящихся покоряем Владыке». Потом яснее показывает Апостол, какие разумеет твердыни.
Помышления низлагающе, (5) и всяко возношение взимающееся на разум Божий, и пленяюще всяк разум в послушание Христово. Апостол как святых наименовал храмами Божиими, так порабощенных нечестию называет твердынями диавола. «Их-то, – говорит Апостол, – как неких пленников уводя с поля сражения, представляем Царю всяческих и доводим до того, что следуют Его законам».
(6) И в готовности имуще отмстити всяко преслушание, егда исполнится ваше послушание. Апостол изобразил причину долготерпения. «Ожидаем того, – говорит он, – чтобы большую часть убедить словом и увещанием, а потом наказать тех, которые вознамерятся сопротивляться долее».
(7) Яже ли пред лицем, зрите? Сие читать должно как вопрос, то есть: «Хотите ли испытать каждого из нас и исследовать наше дело? Итак, делайте это со всею точностью».
Аще кто надеется себе Христова быти, да помышляет паки от себе, зане, якоже он Христов, такожде и мы Христовы. «Даже по самому наименованию, – говорит Апостол, – мы ничем не меньше, потому что и мы украшаемся именем Христовым». И весьма премудро сравнение дел отложил на конец, а на первом месте поставил равенство наименования. Потом присовокупляет:
(8) Аще бо и лишше что похвалюся о власти нашей, юже даде нам Господь в создание, а не на разорение ваше, не постыжуся. Апостол показал, что охотно умалчивает о богатстве дарований, сказал же, что принял он власть на созидание, а не на разорение, показывая, что противники поступают вопреки сему и не созидать хотят, но покушаются разорять чужие труды.
(9) Да не явлюся, яко страша вас посланьми. (10) Яко послания убо, рече, тяжка и крепка: а пришествие тела немощно, и слово уничиженно. Это обыкновенно говорили о Павле водившиеся клеветами на него, а именно, что заочно он велеречив, а в присутствии не стоит внимания и крайне несведущ.
(11) Сие да помышляет таковый, яко яцы же есмы словом посланий отстояще, таковии и ту суще есмы делом. Мы в состоянии обнаружить величие апостольского достоинства и показать, что дела соответствуют писаниям.
(12) Не смеем бо судити, или прикладовати себе иным хвалящым себе самех: но сами в себе себе измеряюще, и прилагающе себе самим себе, не разумевают. Весьма неясно написал место сие Апостол, не желая явственно обличить виновных. Разумеет же следующее: они, смотря на себя самих, предположили о себе, что они одни всех больше, а что касается до нас, то да не будет того, чтобы мы, подобно им, стали оценивать сами себя. Сие же яснее дает видеть в следующих словах.
(13) Мы же не в безмерная похвалимся, но по мере правила, егоже раздели нам Бог меру, достизати даже и до вас. Апостол мерою правила назвал данную Богом благодать, потому что Великодаровитый разделил ее верующим. Сие же сказал и в Послании к Римлянам: коемуждо якоже Бог разделил есть меру веры (Рим. 12, 3). Разумеет же: мы отсекаем неумеренность в мыслях о себе, а взираем на дарованную благодать и знаем, что течение наше простерлось даже и до вас. Ибо сие дают видеть последующие слова:
(14) Не яко бо не досяжуще до вас паче простираем себе, даже бо и до вас достигохом благовестием Христовым: (15) не в безмерная хвалящеся в чуждих трудех, упование же имуще, растущей вере вашей, в вас величатися по правилу нашему изобилно, (16) во еже и в дальших вас благовестити, не чужим правилом в готовых похвалитися. «Мы употребили данную нам меру и ею измеряем дела свои; знаем же, что доходили и до вас и вам принесли Божественное Евангелие, но надеемся пройти и дальше, конечно, когда вы утвер дитесь в вере и засвидетельствуете о наших трудах. Да не будет же того, чтобы стали мы превозноситься чужими трудами!» Ибо сие выразил словами: не чужим правилом в готовых похвалитися. Противникам же дает разуметь, что они не берут на себя труда проповедовать еще не уверовавшим, а стараются только развращать принявших проповедь. Поскольку же неоднократно повторял слово хвалимся, то, чтобы не подумали они, будто бы действительно думает о себе высоко, по необходимости присовокупил:
(17) Хваляйся же, о Господе да хвалится. Не сами собою величаемся, но хвалимся Божественными дарами.
(18) Не хваляй бо себе сей искусен, но егоже Бог восхваляет. Не самим надлежит свидетельствовать о своей добродетели, но ожидать Божия приговора. Потом, намереваясь пространнее сказать похвалы себе, предохраняет слух коринфян, называя дело сие безумием.
Глава 11
(1) О да бысте мало потерпели безумию моему. «Знаю, – говорит Апостол, – что тем, которые отличаются высоким умом, не надлежит говорить похвалы себе, но я принужден сделать это. Посему потерпите малое безумие». Потом выражается мягче.
Но и потерпите мя. Показывает же и цель того, что говорит.
(2) Ревную бо по вас Божиею ревностию: обручих бо вас единому мужу деву чисту представити Христови. (3) Боюся же, да не како, якоже змий Еву прельсти лукавством своим, тако истлеют и разумы ваши от простоты, яже о Христе. «Споспешником и посредником был я вашего брачного союза; через меня получили вы дары от Жениха; посему-то я с ревностью занимаюсь вами, боясь и трепеща, чтобы лукавство их не препобедило вашей простоты». Всю Церковь наименовал Апостол девою, называя так чистоту веры, ибо не все верующие дают обет девства, но искренностью веры надлежит украшаться всем. Весьма же прилично упомянул не о диаволе, но о змее, показывая, что и противники его[123], подобно змию, сделались орудием диавола. А самое повреждение Апостол назвал растлением, потому что коринфян наименовал девою.
(4) Аще бо грядый инаго Иисуса проповедает, егоже не проповедахом, или Духа инаго приемлете, егоже не приясте, или благовествование ино, еже не приясте, добре бысте потерпели. Апостол обратился с обвинением к впавшим в обман и ясно показал нелепость обмана. Ибо говорит: «Чем же и каким образом вы увлек лись? Разве иного Иисуса проповедали вам? Иные дары Духа преподали? Иное предложили Евангелие?»
(5) Непщую бо ничимже лишитися предних Апостол. «Но излишнее дело, – говорит Апостол, – сравнивать себя с ними, ибо думаю, что мы не ниже и великих проповедников истины». Впрочем, и это растворил он скромностью, ибо не сказал: «равен я предним Апостолам», но говорит: непщую, то есть думаю, ничимже лишитися их.
(6) Аще бо и невежда словом, но не разумом. Хотя мог он сказать, что и верховные апостолы были люди неученые, однако же о них не сказал ничего, а говорит о себе: «У меня хотя язык неученый, однако же ум украшен боговедением».
Но везде явльшеся о всем в вас. В этом и вы свидетели, потому что вам известно стало дело наше.
(7) Или грех сотворих себе смиряя, да вы вознесетеся, яко туне Божие благовествование благовестих вам? В том, вероятно, моя вина, что весьма скромно вел я себя у вас и, проповедуя вам Евангелие, не пользовался от вас необходимым пропитанием.
(8) От иных церквей уях, приим оброк к вашему служению. «Вам предлагая проповедь, от других я пользовался необходимым пропитанием». Прекрасно же употребил слово оброк, потому что в сказанном прежде упоминал о воинской службе. Сказал же: от иных уях церквей, потому что, проповедуя у коринфян, пропитание получал от других.
