Когда мы снова въехали в Норт-Хилл, Гаррилин и Роксана показали мне две новенькие скамейки, которые жители деревни купили вскладчину, чтобы поставить их в маленьком парке у шоссе. Скамейки, под стать телефонным столбам и урнам, были выкрашены в желто-белую полоску. Подъехав к дому Гаррилин, мы обнаружили, что во двор заруливает Мак.
— Ну что, у вас все готово к свадьбе? — спросил он. — Мне этот мужик вчера звонил, сказал, что устраивает свадебный банкет у вас в ресторане. Просил подогнать таксистов. Всех кого я только знаю.
— Ты имеешь в виду гостей из Вашингтона? — уточнила я.
— Ну да, как этого мужика зовут? Я опять забыл.
— Голдфилд. Он звонил мне утром, и я сказала, что мы подумаем о цене. Он хочет запихнуть в наш ресторанчик семьдесят пять человек. Будет довольно тесновато.
— Мэл, — вздохнул Мак, — на дворе май. Выбирать не приходится. Надо работать с теми, кто есть. Подумай о цене. Не спугни клиента. Такие ребята нам на Ангилье нужны. Особенно в мае.
— Утром первым же делом ему позвоню, — пообещала я.
Роксана крепко меня обняла, а я сказала ей, чтоб она попросила дядю Мака привести ее как-нибудь к нам в ресторан. Малышка обожала коктейль «Банана-кабана», а иногда помогала Бобу разносить счета, приводя при этом гостей в дикий восторг.
Едва только я вернулась домой, как мы с Бобом принялись обсуждать свадьбу Голдфилда. По сути дела, у нас он хотел устроить ужин-репетицию. Мак был совершенно прав. Упустить возможность устроить званый вечер на семьдесят пять человек было бы непростительной глупостью. Ну да, будет немножко тесновато, и что с того? Я составила несколько вариантов меню и взялась за телефон.
— Никаких «мистеров», зовите меня просто Голдфилд, — услышала я в телефонной трубке. — Мелинда, прошу вас, не волнуйтесь насчет тесноты. Часть столиков можно будет поставить у бара — и все дела. Больше всего меня волнует кухня, — он помолчал, — и, разумеется, вино. Мой бывший однокашник — теперь закупщик вин в «Кристиз». Если не возражаете, было бы здорово, если бы они пообщались с Бобом, обсудили, что мы будем пить.
— Конечно-конечно, — ответила я. — А как насчет меню? Мне прислать вам варианты и цены по факсу?
— Да, спасибо. Просто я хочу еще раз подчеркнуть, что меня волнуют не столько цены, сколько сам уровень банкета. Я пригласил очень серьезных людей из Белого дома и еще своих партнеров из юридической фирмы. Все должно быть идеально. — Немного помолчав, он продолжил: — Кое-кто из моих друзей говорит, что вы будете следующей Мартой Стюарт[7]. Они у вас ужинали в прошлом месяце. Винная карта, составленная Бобом, привела их в восторг. Мне сорок пять лет. Это моя первая и последняя свадьба. Именно поэтому я обратился к вам.
— Если вы не возражаете против того, чтобы поставить несколько столиков в баре, все будет прекрасно, — заверила я его. — Запишите, пожалуйста, на всякий случай наш домашний номер: вдруг у вас появятся какие-то вопросы, а нас не будет на рабочем месте.
На следующее же утро в восемь часов нас разбудил телефонный звонок.
— Это Голдфилд. Как у вас там дела в раю? Слушайте, у меня небольшая проблема. Моя невеста говорит, что я совершил ошибку, не пригласив на пробный ужин кое-каких людей. Они ведь аж вон куда летят ко мне на свадьбу. Что вы скажете, если прибавится еще двадцать человек?
— Еще двадцать человек? Простите, но в нашем ресторане только шестьдесят мест. Девяносто пять человек никак не влезут. Они просто не поместятся.
— Я предполагал, что вы ответите именно так, поэтому заранее кое-что придумал. Может, возьмем в аренду дополнительные столики и поставим их снаружи?
— Поймите простую вещь, — вздохнула я, — мы на Ангилье. Здесь негде взять в аренду столики и стулья. Я была бы очень рада вам помочь, но, мне кажется, гораздо лучше будет подыскать ресторан побольше. Почему бы вам не устроить банкет в одном из гостиничных ресторанов? Они куда как просторнее.
— Вы что, шутите? Отказываетесь от заказа? Ушам своим поверить не могу. А мы на вас так рассчитывали.
Как можно вежливее расшаркавшись, я дала Голдфилду телефоны нескольких заведений, которые были оснащены лучше нашего и могли принять много народу сразу. Я пожелала ему удачи, выразив надежду, что он все-таки заглянет к нам поужинать, когда приедет на Ангилью. Конечно, нам с Бобом было очень грустно упускать такой выгодный заказ, но мы не сомневались, что поступаем правильно.
Через три дня нас снова в восемь утра разбудил телефонный звонок.
— Это Голдфилд. Слушайте, я знаю, что моя просьба покажется вам необычной, но мне в голову пришла одна мысль. Во-первых, я хочу сказать, что мы решили пригласить на пробный банкет всех, кого позвали на свадьбу. Так будет правильно. Как можно просить людей приехать на Ангилью и при этом не приглашать на ужин? Это непорядочно. У нас еще есть в запасе несколько недель. Давайте возьмем в аренду большой шатер, столы, стулья, одним словом, все, что нужно, и все это расставим на берегу рядом с вашим ресторанчиком. Наверняка найдется компания, которая сдаст вам все это в аренду и доставит кораблем на Ангилью.
Боб догадывался о содержании нашего разговора. Он никак не мог поверить, что я готова подумать над таким вариантом. Муж качал головой и твердил, чтобы я не валяла дурака и вешала трубку.
— Сколько сейчас у вас набирается человек? — спросила я.
— Двести, — прошептал Голдфилд. Я не осмелилась повторить сказанное им из опасений, что Боб вырвет у меня из рук трубку.
— Ладно. Подумаем, — сказала я.
Мне нравился Голдфилд. Он был обаятельным и при этом откровенным. Он сказал, что понимает, в сколь сложное положение нас ставит, но при этом заявил, что отказа не примет. Я велела Бобу успокоиться, решив сама пока сделать несколько звонков.
— Ты что, вправду считаешь, что мы сможем устроить банкет на двести человек? — спросил Боб. — Принять у себя две сотни юристов и политиков из Вашингтона?
— Да. Если все хорошенько продумаем и будем действовать слаженно, то у нас есть все шансы. Мне лично уже не терпится взяться за дело.
Потратив гораздо меньше усилий, чем сама ожидала, я отыскала на Сан-Мартине два совершенно новых белых шатра и заведение, в котором можно было взять напрокат фарфоровую посуду, столовое серебро, бокалы, столы и стулья. После этого мы с Бобом собрали всех наших работников и объявили, что нам предстоит приготовить праздничный ужин на двести человек.
— Плевое дело. Пусть приезжают, — отозвался Жук. — Нашему ресторану все под силу.
Мигель помимо радости испытывал и чувство беспокойства.
