через десять лет, он просто сказал: «Ты можешь уйти, если хочешь». Может, думал, что я не смогу. Но он ошибся.
Как же это не похоже на Костю... Будто говорим о разных анклавах.
Разглядываю Смотрящего. Он уже не кажется страшным и загадочным. Обычный человек, просто в маске. Жаль, что это обманчивое впечатление. Уверен, что он та ещё тварюга. Но это первый хозяин анклава, которого я встретил. Такой же, как и я. Нельзя упускать такую возможность обмена опытом.
Смотрящий поворачивается ко мне спиной, идёт к камину, смотрит на огонь.
— Мой черёд задавать вопросы. До какого уровня секций ты дошёл?
— Раскопал всё вокруг центральной.
— Значит, только первый уровень. Хорошо... Дам тебе совет. Твоё дело — прислушиваться к нему или нет. Заканчивай копать. Чем больше анклав, тем быстрее ты сходишь с ума. Предположу, что Джыр рассказывал тебе про тайную комнату и сокровища в последней, десятой секции. Возможно, даже кинул какие-то крошки своих знаний, чтобы взбудоражить аппетит.
Непроизвольно сжимаю зубы. Всё так и есть. За каждый уровень секций Костя обещал «подарок». За первую я получил зелёную, блин, зубочистку. От которой толку ненамного больше, чем от обычной. А ещё... Я и правда начинаю чувствовать постоянное странное желание вернуться в анклав и посидеть там в уголке, отдохнуть от жизненных невзгод. Пока что слова Смотрящего подтверждаются моим опытом.
Спрашиваю:
— До какой уровня дошёл ты?
— До третьего. Дальше копать не стал. И за всё это время мне не попалось ничего ценного. Просто пустыни, болота или ледяные секции. Чаще были логова монстров: гоблины, орки, сатиры, даже агрессивные нимфы. На третьем уровне я чуть не погиб, когда откопал высшего лича. И это было странно... Слишком большая разница в силе монстров между вторым и третьим уровнями. Тогда-то я и перестал копать. Не хотелось мне на четвёртом уровне выкопать неживого дракона.
Смотрящий засовывает руку прямо в огонь, неторопливо шевелит в нём пальцами, но ему явно не больно.
— Джыр лжёт тебе, делец Армз. Каждое его слово — яд. Каждое его действие — яд. Каждый его дар — яд. Вижу, ты уже «выиграл» возможность уменьшать катализатор и возвращать его силой мысли. Можешь не сомневаться, что это выиграли почти все хозяева анклава до тебя.
Мда-а-а... Самые мои страшные догадки подтверждает ещё один тысячелетний хрен. Ну вот зачем он припёрся? Жил бы я себе спокойно, искал бы приключения на одно место... Нет, надо всё обломать. Самое неприятное, что я и без того не верил Косте, а теперь ещё придётся не верить Смотрящему. Кому-нибудь тут можно поверить, а? Принцессе? А, блин. Та тоже мутная... Ведьма лесная... О, знаю! Лия! Буду верить только деревенской простой красавице. Верно говорят, что женщинам нужен принц на белом коне, а мужчине хватит и служанки.
Со вздохом встаю.
— Так, ладно... И без того было понятно, что от семитысячелетнего черепа ничего хорошего не дождёшься. Так что именно тебе нужно? Его шифровки? Зачем? Спокойно тебе не живётся?
Смотрящий оборачивается и издаёт сухой смешок:
— Ты не знаешь, что там написано, верно?
— Логично, что не знаю.
— Оказывается, если нанести зачарованными чернилами текст на своё тело, то его можно вытащить из анклава. К сожалению, за тысячу лет я не слишком приблизился к расшифровке. Текст не имеет никакого смысла, нет никаких взаимосвязей между символами. Ни один из них нельзя назвать ни буквой, ни словом. Ни одна завитушка не повторяется дважды.
Слышу интонации фанатика. Смотрящий, похоже, немного... двинутый. Судя по всему, анклав его... не отпустил.
— Почему Костя позволил тебе это сделать?
— А он мог мне запретить? Я не нарушал правил. А правила в анклаве есть. Он не может их нарушить и обязан соблюдать, как и условия пари. Только одни твари живут по таким принципам, Армз. Демоны. Ты же догадался, кто он такой?
Демоны. В некоторых местных буклетах пишут, что они существовали в первую эпоху. Но прямых доказательств этого нет. Примерно, как НЛО в моём мире. Тем не менее звучит это всё крипово.
— Честно? Я думаю, что он просто древний некромант. Очень сильный.
— Нет. Это его легенда. Он считает, что чем безумнее правда, тем охотнее в неё поверят. Поэтому всем хозяевам рассказывает о том, как погиб семь тысяч лет назад, но не смог воскреснуть. Как ему пришлось создать анклав, чтобы заключать сделки и подпитывать своё жалкое существование. Как ему неинтересен этот мир. — Смотрящий убирает руку из камина и поворачивается ко мне. — Но это неправда, Армз. Правда в том, что Джыр — страшная тварь. Анклав — это его ступенька в наш мир. Он не может попасть в Варгон, но может влиять на него через анклав. Через таких, как я или ты. Он играет, лжёт, хитрит. Делает всё, чтобы мы шли по заготовленному им пути.
Однозначно фанатик. Причём чокнутый. Такие люди страшны. Хотя насчёт Кости он, может, и прав...
Я скрещиваю руки на груди.
— Если Костя такой хитрый, как ты говоришь, то твоё расторжение контракта и вынос отсюда шифровки — тоже часть его плана. И ты, как послушный зайчик, пляшешь под его дудку.
Смотрящий делает шаг в мою сторону.
— Ты считаешь, я не думал об этом? Сколько тебе лет, Армз? Кто ты вообще такой?
Ну вот начинается это «слушай, что старшие говорят»...
— Ну, мне чуть меньше тысячи лет...
— Демоны — паразиты миров, — пафосно сообщает Смотрящий, забыв о собственном вопросе. — Они слишком сильны, поэтому вселенная ограничила их строгими правилами. У каждого демона есть свои слабости, и очень часто эти слабости лежат на поверхности. Чем сильнее демон, тем очевиднее его слабость.
Зевнуть, что ли... Нет, он верно говорит. Даже я о таком слышал. Но что-то не хочется раньше времени сходить с ума на почве теорий заговора. Надо держать в уме все эти тонкости, но не терять мозги. А то тоже придётся сидеть в пещере десять лет и думать о демонах.
— Хорошо, как скажешь. Так что ты узнал про эти письмена?
— Я узнал только то, что существует единственный язык, который не поддаётся переводу. И это — язык демонов. Его невозможно расшифровать обычным смертным.
Ой беда-а-а-а... Переоценил я Смотрящего. Ох как переоценил. Сгнили мозги. Он-то обычный человек, и вряд ли рассудок и психика человека способны впитать в себя тысячи лет опыта. Природа к такому
