дротику. Существа легко увернулись от снарядов, но этой задержки оказалось достаточно. Схватив Меррика за руки, товарищи подняли его к себе. Парень перевалился через фальшборт и с бешено колотящимся сердцем и пропитанной потом на спине рубахой плюхнулся на доски.
«Проклятые морские дьяволы! – подумал он. – Напали прямо посреди дня!»
На палубе «Копьеносца» царил хаос. Ещё больше морских дьяволов – сахуагинов, как они сами себя называли – пробиралось на корабль, и моряки отчаянно сражались с ними. Одно из чудищ прорвало оборону, вскрыв защитнику живот своим продольным плавником и, оставив кричащего беднягу позади, подскочило к такелажу и с лёгкостью забралось наверх, обрезая по пути верёвки и нарезая паруса на ленты.
- Проклятье! – прогрохотал Хок. – Не подпускайте их к оснастке, мать её! Если будем не на ходу, то ночевать придётся с рыбами!
Кто-то выстрелил в сахуагина из арбалета, попав прямо в грудь. Содрогнувшись разок, монстр обмяк, пролетев полпути вниз, пока не повис на верёвках, повредив их ещё сильнее. Хок уже отвернулся, успев пронзить очередного раненого дьявола копьём ещё до того, как первый перестал шевелиться.
Меррик потрясённо таращился на яростную битву, разворачивавшуюся вокруг него, пока суровая, облачённая в кожу воительница, пробегавшая мимо, не остановилась и не схватила его за воротник.
- Шевелись, малец! – заорала женщина юноше в лицо, обдав того запахом рыбы. – А не то проклятые драконовы черепахи доберутся до нас!
И она скрылась из виду.
Меррика аж передёрнуло, когда он вспомнил истории, которые рассказывали моряки, собираясь по вечерам в единственной таверне на острове – мрачные легенды о потопленных судах, чьи палубы кишмя кишели морскими дьяволами, а корпуса были полны дыр, проделанных свирепыми драконовыми черепахами. Их отличительными чертами были мощные массивные челюсти, которые легко могли перекусить человека пополам, и обжигающее дыхание, от которого дерево становилось словно желе, а кожа и мясо отходили от костей. Если «Копьеносец» не сможет выбраться из дока в залив, где появится возможность обогнать этих чудищ, то им точно будет суждено пойти ко дну. Парень помотал головой и перевёл взгляд за борт, на прибрежную часть бухты.
А там всё было охвачено смятением. Клубки мужчин, женщин и сахуагинов сражались, пока корабли пытались выбраться из ловушки – некоторые уже накренились и наполовину затонули, другие же бесцельно дрейфовали с хлопающими на ветру лохмотьями вместо парусов и с мешаниной канатов вместо оснастки. Атака была молниеносной и беспощадной. Немногие корабли покинут сегодня гавань.
В том числе и «Копьеносец», решительно напомнил себе Меррик – если только не доберётся до открытого моря.
Юноша бросился к корме судна, где четыре баллисты – огромных арбалета, метавших зазубренные деревянные дротики толщиной почти с ногу парня – теснились на полуюте. Он не успел сделать и трёх шагов, прежде чем его едва не сбил с ног матрос, крепко сжимающий фал. Мужчина ругнулся, но не остановился, и Меррику пришлось пригнуться, чтобы не запутаться. Он снова помчался вперёд, на этот раз осторожно огибая попадавшихся на пути членов экипажа.
Основное сражение было позади. На палубе оставались ещё один-два сахуагина, а большая часть парусов уже была поднята. Меррик чувствовал, что корабль начал набирать скорость, когда паруса окончательно наполнились попутным ветром.
Юнга позволил себе небольшой вздох облегчения, добравшись до орудий. «Копьеносец» справится! Он вопреки своей воле ухмыльнулся, возбуждённый свежим солёным бризом, толкавшим фрегат вперёд и холодившим кожу. Мы точно справимся!
«Копьеносец» был добротным судном, быстроходным фрегатом, созданным для войны, но сейчас он вышел в море впервые с того момента, когда Меррик взошёл на борт, два месяца назад. Он и остальная команда работали долгие дни напролёт, строя новые верфи на Торденторе. Взгляд парня миновал палубу корабля и гладь вод залива, и упёрся в унылые трущобы, сколоченные неподалёку от пляжа. Пока все их старания не особенно бросались в глаза.
«Слишком много времени за постройкой новых кораблей, чтобы думать о нормальных домах», - подумал Меррик с презрением. Но эти хотя бы были лучше того, где до этого жили солдаты. Он перевёл взгляд ещё дальше, к старой и рассыпающейся дозорной башне, угасающему напоминанию о какой-то древней цивилизации. Ему даже представлять не хотелось, каково там жилось отряду тетирских стражей, прежде чем возникли верфи. Абсолютно нечего делать, только ждать следующий корабль с припасами с материка; абсолютно не на что смотреть, лишь на белый песок и низенькие, общипанные кусты всюду, куда только глаз мог дотянуться.
«Да и сейчас, - размышлял парень, - наслаждаться тут особо нечем».
- Меррик! Иди сюда и готовься перезаряжать, - это Ретни, старший оружейного расчёта. Он стоял позади баллисты у правого борта, проводя корректировку и выискивая цели глубоко под водой.
- Так точно, сэр! – отозвался юнга, заняв место около груды больших, шипастых гарпунов, специально предназначенных для этих гигантских орудий. – Во что сегодня стреляем, сэр? – уточнил он, ухмыляясь. Парень подхватил валявшийся рядом арбалет, расположив его на сгибе локтя – в его обязанности также входило прикрытие спин отряда во время перезарядки.
- Ни во что, если удача улыбнётся нам хотя бы наполовину, - пробурчал Ретни. – Если же придётся стрелять в черепах, значит, мы уже подпустили их слишк…
Его слова оказались резко прерваны странным, придушенным хрипом, затем командир дёрнулся назад - из груди его торчало тонкое древко. Артиллерист качнулся на юношу, сшибив его на палубу, и упал, затихнув на ногах Меррика. Тот с ужасом смотрел, как свисавший с борта сахуагин отбросил арбалет, из которого только что выстрелил, в воду, и начал перелезать через перила. В одной перепончатой лапе он сжимал кинжал с зазубренным лезвием. Меррик заметил ещё двоих подтягивающихся существ, когда первое угрожающе шагнуло к нему.
- Берегись! – пискнул Меррик, горло которого перехватил испуг, хотя один из канониров уже, схватив один из снарядов, размахнулся им точно большим мечом.
Удар в полную силу пришёлся в грудь чешуйчатого нападающего и отбросил того на фальшборт. Меррик выстрелил из собственного оружия, попав точнёхонько под нижнюю челюсть. Монстр потерял равновесие и исчез из виду. Остальные матросы уже наседали, пытаясь скинуть обратно за борт оставшуюся двоицу.
Меррик выкарабкался из-под Ретни – до сих пор придавливавшего собой ноги юного матроса, пропитывая доски палубы своей кровью – и отпрыгнул назад с застывшим в глазах ужасом. Лицо раненого скривилось в жутком беззвучном крике, а его пальцы беспомощно сжимали и разжимали древко в груди. Он повернулся и посмотрел на парня, пытаясь что-то
