Читаем без скачивания Босиком по пеплу. Книга 1 (СИ) - Мейер Лана

— Я не могу оспорить данную версию, эмир, — вставляет капитан, отвлекая мое внимание от Каттана. — Однако в настоящий момент сложно определить достоверную причину аварии. Необходимо провести всестороннее расследование.

— Первостепенная задача — ликвидация пожара и остановка утечки, — снова вступает в обсуждение генерал. В его словах есть зерно истины. Я лаконично киваю и перевожу взгляд на Адама аль-Саадата, находящегося на противоположной стороне круглого стола. За время многочасового совещания он не проронил ни слова. Отсутствующее хмурое выражение лица недвусмысленно дает понять, что шейха волнуют куда более значимые проблемы, нежели техногенная – так по-моему правильно авария на территории его провинции.

Меня они тоже волнуют. Потому что с недавнего времени старшая дочь шейха и моя проблема тоже.

— Я объявляю перерыв на несколько часов, следующее совещание состоится в полдень, — объявляю, взглянув на часы. — Действуйте по протоколу, и информируйте меня об изменениях ситуации. — Все свободны.

В кабинете сразу начинается суета, участники поднимаются и выходят из-за стола, спешно и с заметным облегчением направляясь к выходу.  На местах остаются только генерал Каттан и Адам Саадат.

Какое-то время я просто наблюдаю за ними, откинувшись на спинку дико неудобного кресла. Меня не напрягает молчание, я слишком устал за последние сутки от шума и гомона голосов. Пауза необходима, несмотря на то, что внутри клокочет бешеный гнев и жажда расправы. Внешне я абсолютно расслаблен, разве что немного помят и измучен бессонной ночью, но мало кто из покинувших кабинет выглядел лучше. Точнее, никто не выглядел.

Каттан и Саадат продолжают молчать под моим перекрестным зрительным обстрелом, я лениво постукиваю пальцами по столешнице, усугубляя напряжение моих оппонентов. А то, что я и отцы сбежавшей парочки смертников, находимся в разных командах — нет никакого сомнения. Секретарь, тем временем, приносит мне очередную порцию невкусного кофе, от которого уже тошнит. Запах гари, кажется, пропитал все пространство тщательно закупоренного здания, за окном на расстоянии пары километров творится настоящий ад. Видимость почти нулевая. Столб дыма поднимается высоко в небо, поверхность озера объята пламенем, пепел образует плотный туман, покрывая пустыню черной пылью.

Миллиарды долларов горят прямо сейчас, и я ни черта не могу с этим сделать. И то, что виновныепонесут жесткое наказание, ничуть не служит успокоением. Одно из самых крупнейших месторождений нефти уничтожено. Озеро с моим именем может стать горящим кратером на долгие годы, отравляя все вокруг в радиусе десятков километров.

Сигнал поступившего сообщения на мои смарт-часы нарушает комфортную для моего перегруженного мозга тишину. Это Колман Мердер. Как всегда вовремя.

«Час назад Каттан связался с Салимом. Он забрал обоих в северной части Махруса, в слепой зоне. Хамдан воспользовался картой подобных мест. Еще одно серьезное нарушение устава с его стороны. Через сорок минут вертолёт доставит их сюда.

Пожалуйста, Амиран, будь благоразумен. Они просто глупые дети».

Последняя часть сообщения заставляет меня изумленно выгнуть бровь.

Дети? Нет, Мердер, далеко не дети.

Но Колману сложно понять истинный масштаб содеянного этими «детьми». Он далек от традиционных ценностей Анмара, истинный американец, гениальный программист и хакер с фотографической памятью и острым аналитическим умом.

Я нашел его, когда учился в университете. Мердер родился в трущобах, в бедной семье, и уже в школе стало понятно, что из мальчика выйдет толк. Он закончил основную программу за восемь лет, и в пятнадцать попал на бюджетное место в один из самых престижных ВУЗов мира, благодаря своим умственным способностям и вынужден был учиться среди наглых зажравшихся деток миллиардеров и политиков. Ему было непросто. Мне тоже. Я, как и он, ненавидел общество, в которое меня запихали против воли, но, в отличиеот Колмана, вынужден был подстраиваться под новые правила. Колман — исключение из этих правил. Мы не были изгоями, нет. Я заставил высокомерных мажоров принять Колмана в свое малоприятное общество. Никто не посмел возразить. Именно во время получения высшего образования я познал первые преимущества богатства и власти. Не стану скрывать, что неоднократно пользовался ими. Но не только для себя, и я знал грань допустимого, как мне казалось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наша дружба с Колманом Мердером продолжилась после получения дипломов. Мы окончили университет одновременно, хотя он младше меня почти на четыре года, но умнее на пятьдесят лет. Колман Мердер мог стать вторым Стивом Джобсом, но предпочёл работать со мной, и стал моим единственным другом и поверенным, которому я могу доверить задачу любой сложности, не опасаясь за конфиденциальность.

— Моя жена и твой сын, — намеренно медленно начинаю я, обращаясь к ДжамалюКаттану. — Обнаружены и будут здесь в течениесорока минут. Они провели эту ночь вдвоем, в пустыне, и через пару часов планировали вылететь по поддельным документам в Данию, где их ожидал предупрежденный Хамданом консул. Тебе есть, что сказать по этому поводу? — отодвинув в сторону стаканчик с отвратительным кофе, бросаю вопросительный взгляд на застывшего генерала. Его волнение выдает только плотно стиснутая челюсть и вздувшиеся желваки.

— Он будет наказан, эмир, — прочистив горло, коротко произносит Каттан, с достоинством выдерживая давление моего взгляда.

— Несомненно будет, — соглашаюсь обманчиво спокойным тоном. — Я лично прослежу, чтобы наказание соответствовало всем совершенным преступлениям, а их немало, генерал.

— Я прошу проявить…

— Милосердие? — резко обрываю Каттана. — Я не вижу основания для милосердия. Ни одного смягчающего обстоятельства, кроме твоих заслуг перед королем, генерал, но их недостаточно. К тому же ты тоже совершил должностное преступление. Четыре года назад ты скрыл несанкционированное проникновение на засекреченный объект, который в настоящее время практически уничтожен.

— Хамдан, не имеет никакого отношения к взрыву, — вены на лице генерала вздуваются от напряжения. — А за остальное… он ответит.

— Я проверю все версии, — снисходительно ухмыляюсь. —  Если подозрения подтвердятся, я санкционирую передачу данных в высшую инстанцию. Тебя ждет суд, увольнение, тюремный срок. Твоего сына — смертная казнь. А вероятность что я прав в моих сомнениях — велика. Уже установлено, что два дня назад Хамдан связывался с одним из рабочих платформы «Amiran-ring».

— Это совпадение, — без малейших колебаний утверждает пока еще действующий глава разведки.

— Ты все еще доверяешь своему сыну? — с иронией спрашиваю я. — Я доверил ему безопасность своей невесты, и что получил в итоге? Невеста досталась мне далеко не невинной, но на этом парень не остановился. Скажи, Джамаль, на что он рассчитывал, пытаясь вывезти из страны жену наследного принца?

— Хамдан — не единственный, кто виноват, — сквозь зубы процедил Каттан. — Шейху стоило лучше присматривать за своей дочерью, — резкий выпад в сторону Адама Саадата меня бы позабавил в другой ситуации, но сейчас я слишком зол, чтобы терпеть попытки двух сторон свалить друг на друга ответственность.

— Присматривать за Алисией до недавнеговремени должен был твой сын, — напоминаю я. — А за их побег ты можешь упрекнуть меня. Посмеешь? Это же я не углядел за своей женой, которая стоило мне отвернуться и снизить бдительность, сбежала с любовником.

— Эмир, я приношу свои извинения за недостойное и оскорбительное поведение дочери, — вступает в разговор, очнувшийся от шока Адам аль-Саадат. Не сомневаюсь в том, что для шейха выходка Алисии стала потрясением. Любимая дочь и такой позор, но сочувствовать тому, кто воспитал девушку настолько безответственной, я не намерен. — Мне сложно объяснить, как такое могло произойти. У поступка Алисии нет оправданий, — продолжает Адам, тщательно подбирая слова. В его голубых глазах без особых усилий читается неприкрытый страх за судьбу дочери. — Но если бы она знала, что брак был заключен и осознавала риск, на который идет, то, возможно, не решилась на побег.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})