Можно сформулировать какие-то критерии? Как все-таки отличать пустышку от перспективного, но вызывающего споры нового направления в науке?
Представьте себе, что есть несколько научных школ, по-раз-ному объясняющих некое физическое явление. Эти группы ученых ведут и теоретические, и экспериментальные исследования под пристрастным “перекрестным огнем” оппонентов. Стоит только опубликовать одной из групп более или менее значимый результат, как остальные бросаются его проверять и перепроверять. После того как результат повторен в нескольких лабораториях разными учеными, обсужден специалистами и признан достоверным, споры прекращаются. Результат признан всем научным сообществом. Тупиковые ветви науки отмирают естественным образом, развитие продолжается по направлению, дающему достоверные, предсказуемые результаты. Причем есть такая особенность: актуальные исследования привлекают всегда несколько соперничающих и одновременно сотрудничающих групп ученых, так что научные результаты (положительные или отрицательные) по любой проблеме, интересующей человечество, обязательно будут получены и неоднократно проверены. Из истории науки мы хорошо знаем: по каждой проблеме решение созревает в нескольких головах, не сегодня, так завтра, здесь или в другом месте — открытие свершится, если пришло его время. Конечно, каждому хочется отстоять свой приоритет. Но добросовестный ученый в погоне за признанием не позволит себе пренебречь научной скрупулезностью. Он обязательно опубликует оценки точности измерений, не объявит вновь открытый закон сразу “всемирным”, а постарается очертить границы его применимости, наконец, задумается об обратной стороне медали — о цене своего научного достижения. Тщательно опишет методику эксперимента: ведь он заинтересован в том, чтобы его научные оппоненты могли повторить опыты и убедиться в его правоте. Вот вам и критерий: научная работа должна соответствовать определенным методическим требованиям и выдержать проверку экспертов. Так что если результат опубликован в серьезном научном журнале, этого пока еще мало. Если в нескольких лабораториях мира ведутся аналогичные работы, и коллеги ссылаются на вас и используют ваши результаты — это уже придает вашим исследованиям вес и научную достоверность. Что же касается “пустышек”, то они становятся достоянием общественности, как правило, благодаря непроверенным, безответственным публикациям в СМИ. В серьезных рецензируемых научных журналах статьи сомнительного содержания вы найдете лишь в качестве редчайшего исключения, как брак в работе редколлегии.
Новое всегда с трудом пробивает себе дорогу…
Да, новаторам порой достается… Но, согласитесь, это не оправдание для того, чтобы поднимать шумиху в СМИ, публиковать в прессе непроверенные, а порой просто невежественные опусы на околонаучные темы и пытаться играть на нервах простых людей, не разбирающихся в проблеме. У новатора есть нормальный путь: публикация в серьезном рецензируемом научном журнале. Уверяю вас: от грамотного, добротного исследования, сколь бы неожиданными ни были его результаты, никакая редколлегия отмахиваться не будет.
Но надо с чего-то начать, для развития нового научного направления требуется финансирование, и приходится просить деньги под довольно расплывчатые обещания…
Позвольте процитировать здесь один из указов Петра I: “Все прожекты зело исправны быть должны, дабы казну изрядно не разорять и отечеству ущерба не чинить. Кто прожекты будет абы как ляпать, того чина лишу и кнутом драть велю — в назидание потомкам”.
Кнут как инструмент для насаждения научной добросовестности — вещь спорная. Да, проект может съесть деньги и не дать обещанного результата, не принести коммерческой отдачи. В ученом мире любят повторять: “Отрицательный результат — это тоже результат”. Аргументированно закрыть тупиковое направление — значит предотвратить пустые траты в будущем. Это тоже нужное дело, дело именно серьезной науки.
Мы же говорим сейчас о работе комиссии, которая борется с лженаукой и фальсификацией научных исследований и выступает против откровенных афер. Распространять заведомо ложную информацию, умышленно насаждать невежество, чтобы потом на нем наживаться — это мошенничество, хотя не трудно предвидеть — мошенники будут твердить, что комиссия это инквизиция, подавляющая творчество прогрессивных ученых в угоду ретроградам.
Какие планы у Вашей комиссии?
Большие. Необходимо добиться обязательной квалифицированной экспертизы новых технических и научных проектов. С Министерством образования надо договориться, чтобы проводить совместные экспертизы учебников.
Необходимо более тесное сотрудничество Российской академии наук и средств массовой информации. Что имеется в виду: не запрещать, но в случае появления статей невнятного содержания, противоречащих известным научным фактам, рекомендовать параллельную публикацию комментариев, предоставляемых ведущими учеными РАН. Ни в коем случае не допускать, чтобы невежды и самозванцы, прикрываясь незаконными дипломами и званиями, выступали от имени науки.
Возобновить издание научно-популярных книг, продолжить работу по организации в СМИ постоянных рубрик, освещающих достижения науки. Поддерживать тех журналистов и ученых, которые обеспечивают наше общество объективными знаниями о научной картине мира и рациональных способах его познания. И вообще — активизировать общественность. Массовое движение против оболванивания людей могло бы стать отличным противоядием от мракобесия. Такого рода общественное движение существует во многих цивилизованных странах. Существует Американское общество скептиков, подобные организации есть и в Европе, они проводят конгрессы, симпозиумы, публикуют свои материалы и проводят другие акции, влияющие на общественное мнение.
Есть скептики, есть рационально мыслящие люди, но есть и те, кому хочется чудесного исцеления и панацеи от всех бед. Не хотят они туда, где царствует презумпция доказанного. Силой ведь не затащишь?
Если говорить о почве, на которой процветает антинаучный бизнес, то да, почва имеется. Тут клубок социальных, экономических, политических проблем, которые не решаются в комиссиях РАН. Для нас важно, чтобы ученые и все, кто может заниматься просветительской деятельностью, считали это за честь и счастье… Но этого нет. На телевидении один только Сергей Петрович Капица трудится уже много лет, спасибо ему за это! А что еще можем назвать кроме “Очевидного-невероятного”? Практически ничего. Преобладают передачи сомнительного содержания. Фальсификации иногда всплывают на самый высокий уровень государственных структур, история с торсионными полями — типичный пример. И ведь всплывает всё это в среде, где у каждого есть диплом о высшем образовании.
Почему ученые не противятся?
Противятся. Но не слишком единодушно. Здесь несколько причин. Одна из них — естественная брезгливость. Ученому противно читать про “хрональное поле, неразрывно связанное с электромагнитной энергетикой пространства”, про “объем объективной сущности плазмоидной энергоплазмы”, или о том, что “время слоисто и концентрично, как годичные кольца, но иногда меж витков случаются пробои”. Противно и не хочется заступать на чуждую территорию голословных утверждений. Если вникать в подобные верования, разбираться, кого-то в чем-то убеждать… Своей работы хватает. И потом, в чем убеждать-то? Никаких фактов нет, научных данных нет, значит, и аргументов нет, одни слова. В словоблудии увязнем, кто ж тогда науку двигать будет? Всё так. Но брезгливость и равнодушие оборачиваются попустительством. Да, ученые считают эту работу ассенизаторской, грязной, но делать ее всё равно надо, иначе армия околонаучных жуликов, новоявленных детей лейтенанта Шмидта, будет безнаказанно дурачить население и наживаться на обмане.
Беседу вела Валентина Еремеева
КТО И ЧЕМ НАС ЛЕЧИТ[28]
По некоторым оценкам денежный оборот рынка псевдомедицинских приборов и целителей России — около 2 млрд $
В конце 90-х годов ученые устали наблюдать за бурным потоком “гениальных” открытий, в том числе в мире медицины. Большинство из них сотворили аферисты, главной целью которых были деньги. Чтобы бороться с откровенным обманом, Президиум Российской академии наук в конце 1998 г. создал Комиссию по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований. Возглавил ее академик РАН, доктор физико-математических наук, профессор, заместитель директора Института ядерной физики им. ГЛ. Будкера Эдуард Павлович КРУГЛЯКОВ. С ним наша беседа о работе комиссии и о том, насколько распространена псевдомедицина в России.
