общий сбор владетелей первых и вторых кругов обороны, Пожарский сильно удивился. Потому что Павел Александрович воспользовался правом высшей знати на общий сбор. Подобные мероприятия каждый из светлейших князей мог устраивать только раз в год и игнорировать приглашение было… чревато. По сути, изначально традиция родилась для того, чтобы показать династии Романовых, что самые сильные дворянские семьи страны могут жить в мире и находить общий язык. В реальности же всё обстояло немного иначе.
Постоянная гонка за влияние между богатейшими людьми Российской Империи никогда не прекращалась. Кто-то мог сказать, что у них и так уже всё есть. Но Евгений Александрович точно знал, что ни один из тех, кто носил титул светлейшего князя, никогда не остановится в желании добиться ещё большего влияния. Как не остановится никогда он сам. Границы силы и интересов рода могли остановить расширение только напоровшись на жёсткое сопротивление.
— Я работаю над этим, Евгений Александрович, — пожал плечами Водяной. — Прогресс уже есть. Некоторые представители дворянства мне уже не так отвратительны, как остальные.
— Да, я помню, — чуть улыбнулся Пожарский. — Похоже, молодой князь Разумовский действительно вырастет в уникальную личность, раз даже ты на него смотришь уже более спокойно. Его светлость приедет на приём?
— Вы сами знаете, что игнорировать это приглашений нельзя, — ответил Зейд. — Насколько я знаю, Ярослав Константинович уже в пути.
— Дерзкий мальчишка, — уже веселее произнёс светлейший князь. — Но способный. Этого не отнять. Нам тоже пора. Конвой готов?
— Да, ваша светлость, — ответил Леонид. — Единственное, мне звонил Горь. Предложил сопровождение патрульных.
— Ни к чему это, — отмахнулся Пожарский. — Нам ехать пятнадцать минут. Мы дольше ждать их будем.
— Я передал главе шестого отдела благодарность за беспокойство от вашего лица и вежливо отказался, — произнёс Водяной.
— Пошли, — первым направившись к выходу из дворца, приказал глава рода. — Не будем заставлять Пашу ждать. Он же наверняка попытается всех впечатлить своей родовой силой. А мне не нравится, когда мне в лицо светят фонариком.
Последняя фраза была сказана чуть насмешливо и Зейд охотно улыбнулся. Практически никто не знал, что мощнейшая родовая сеть на территории Муравьёвых работала тем активнее, чем больше посторонних появлялось на территории рода. А значит сегодня сеть будет сиять, как прожектор. При этом глава рода Муравьёвых был полностью уверен, что об этой особенности вообще никто не знает.
Кортеж светлейшего князя Пожарского добрался до места без приключений. Водитель, следуя за магическим светляком, остановил машину на парковке для особо важных гостей. Там уже стояли три бронированных лимузина и один из них принадлежал Воронцову.
— Петя тоже не стал задерживаться, — мельком взглянув на сверхдорогой артефакт на колёсах, удовлетворённо произнёс Пожарский. — Значит всё не зря.
Кто-то мог сказать, что почётные гости не должны прибывать первыми и слоняться по залам в ожидании начала мероприятия, но сегодня был особый случай. Владения светлейший князей были раскиданы по всей стране и собраться вместе у них получалось крайне редко. Шанс обсудить накопившиеся во взаимоотношениях родов проблемы упускать не стоило. Потому что потом одного обсуждения может быть уже недостаточно.
— Мы действительно можем это сделать, Павел Александрович, — когда Пожарский добрался до небольшой гостиной для личных гостей Муравьёва, услышал Евгений Александрович обрывок фразы Воронцова. — Рабочие прототипы уже есть. Думаю, в ближайшее время артефактный дом сможет перейти к серийному производству.
Два высших аристократа сидели в креслах, расслабленно потягивай напитки из бокалов. А их сопровождающие стояли рядом. Интересно, что с Воронцовым в этой роли прибыл его сын, возглавлявший родовую дружину. А рядом с хозяином приёма стоял мрачный мужчина с отчётливой аурой Тьмы вокруг Источника. Муравьёв, по своей обычной привычке, был идеально выбрит, но пшеничные волосы князя при этом находились в таком беспорядке, будто он только что проснулся.
— И эта энергия действительно настолько отличается от привычной? — скучающе спросил Муравьёв. — Или будут такие же одноразовые поделки, как у Антипова?
— Здравствуйте, господа, — привлекая к себе внимание, произнёс Пожарский и тут же поймал не себе немного недовольный взгляд Воронцова. — Не помешал?
— Что вы, Евгений Александрович! — поднялся навстречу гостю хозяин приёма. — Счастлив видеть героя обороны Твери! Крайне впечатлён тем, что вы сумели сдержать ярость аномалии и не допустить жертв среди мирного населения. Мне, к сожалению, это не удалось.
— И это довольно странно, — нейтрально произнёс Пожарский.
— Моя вина, — серьёзно кивнул Павел Александрович. — Я уже принёс публичные извинения семьям погибших и постарался компенсировать их утрату. Сегодня во время речи планирую озвучить свой провал перед гостями. Пусть знают, что даже светлейшие князья могут ошибаться.
— Как они прошли два круга обороны, Павел Александрович? — поинтересовался Пожарский.
— По границе между владениями, — ответил Муравьёв и в этот же момент лицо Воронцова едва заметно дрогнуло. — Там неприятная история вышла. Один ослабленный род не сумел вовремя отреагировать и твари, как раскаленный нож сквозь масло, прошли по его землям. А там еще и второй круг стыкуется. Как обычно — никто не знает кому принадлежит полоса земли в сто метров и защищать её не стали. Виновные уже наказаны, а границу я перенёс, чтобы навсегда перекрыть этот коридор.
— Это правильное решение, — взглянув на главу артефактного дома, произнёс Евгений Александрович. — Хотел обсудить с вами ситуацию с заводом моего рода на вашей территории, Павел Александрович.
— Боюсь, прямо сейчас мы этого сделать не сможем, ваша светлость, — ответил Муравьёв. — Большая часть гостей уже прибыла и мне нужно идти к ним. Но мы обязательно вернёмся к этой теме после моей речи, если вас устроит такой вариант.
— Устроит, — невозмутимо кивнул Пожарский, хотя такая постановка вопроса ему не понравилась.
Гостей действительно было уже много. Основной зал, предназначенный для начала приёма, заполнился почти на половину. Муравьёв, вежливо кивая знакомым, направился к небольшому возвышению в противоположной части зала. По протоколу, оба его высокородных гостя следовали за устроителем приёма, поэтому напротив огромной входной двери они оказались одновременно.
В этот момент дверь открылась и в неё вошёл высокий молодой человек, в сопровождении слуги. Пожарскому показалось, что у него что-то случилось со зрением. Он точно видел, что на входе в зал стоит князь Разумовский, но при этом вообще не мог понять, кто находится рядом с ним. Потому что Евгений Александрович
