причитания бдительных служанок, жаждущих заманить меня обратно в душную комнату, под замок, я пошла навстречу игривому потоку морского воздуха.
Вскоре паркет оборвался – совсем как в тот раз, когда мы с Мирой пришли во дворец впервые. Передо мной засеребрилась чешуйками водная гладь – из которой на берег выходил Император.
Он не торопился, двигаясь медленно, уверенно, будто нарочно – предоставляя мне возможность рассмотреть его во всей красе. Да, спору нет, этот мужчина был великолепен: прекрасно сложен, под белой кожей упруго перекатывались мышцы, широкая грудь переходила в бедра, по-мужски узкие и… Ничем не прикрытые!
Стыдливо вспыхнув, я отвела взгляд.
– Простите, Даниэлла, я не ждал гостей, – он подошел ко мне, выйдя из воды. – Люблю купаться без одежды, ведь так приятно чувствовать влагу всем телом.
От него, вставшего совсем рядом, пахло водной свежестью и холодом. Крупные капельки сбегали с волос, падающих на лицо, на блестящий торс, и устремлялись все ниже и ниже, как и мой взгляд.
– Вам совершенно ни к чему стесняться, – он все же прикрыл бедра небольшим полотенцем. – Я ваш жених. Ведь так?
Черные глаза, казалось, заглянули прямиком в мою душу.
– Вы уже начали привыкать к мысли о нашем браке, не так ли? – его голос был тихим, но притом излишне напористым.
Я вздрогнула. Мало того, что он бесцеремонно влез в мое нутро, так еще и без проблем находил там ответы на все свои вопросы!
Это покоробило меня. Но едва неприятное ощущение вспыхнуло в разуме, как Император тут же отвел взгляд. А мне начало казаться, что все это было лишь плодом моего воображения и расшатанных нервов.
Треск крылышек бдительных надзирательниц, вклинившийся между нами, заставил скривиться и его.
– Брысь! – глянув на них, он взмахнул рукой, будто отгонял назойливых насекомых, и через пару секунд мы остались вдвоем.
– Заранее и вновь прошу прощения, – шепнул мужчина.
– За что? – я непонимающе нахмурилась, но уже через мгновение поняла.
Он притянул меня к себе, поцеловал – легонько коснувшись губ. Потом сжал талию сильнее и вновь прильнул к моему рту – но уже более настойчиво, языком раскрывая мои будто онемевшие губы и прокладывая себе дорогу к более глубокому, интимному поцелую.
Вспышки страсти не последовало. Я скорее была склонна сравнить это с попыткой соединить два кусочка мозаики из разных мест единого полотна. Когда и так, и сяк их вертишь, подстраиваешь друг к другу, ищешь грани, которые способны стать единым целым. Но не получается. Чтобы подогнать их, нужно обтесать углы – у одного из кусочков, перекроить его под второй, переделать, убрать лишнее.
– Первый блин комом, – выдохнул Император, отстранившись. – Ведь так говорят?
– Вероятно, – пробормотала в ответ, изо всех сил стараясь не вспоминать поцелуи с Черутом – огненные, выключающие разум и заставляющие желать моего дракона так, что подкашивались ноги.
– Ничего, больше практики и у нас все получится, – маг улыбнулся, но мне на мгновение показалось, что на его лице промелькнула злость. – А сейчас давайте позавтракаем, Даниэлла. Ведь для тренировок нужны силы.
Глава 34. Сын Императора
Черут
Дворец высился, казалось, до самого неба, с которого еще только начинал опускаться рассвет. Здание впечатляло даже издалека, ведь близко к нему было не подобраться, на каждый метр стояло по десятку охранников, вооруженных до зубов. Не в силах любоваться сооружением, которое было построено во времена правления моего драконьего вида, я мог думать лишь о другом, с тоской глядя на него.
Она там, моя Дэна, любимая, родная там! Мысль бесновалась внутри, как огонек свечи на сквозняке. От осознания того, что она так близко – и в то же время столь далека, все внутри сворачивалось в тугой клубок боли. Хотелось броситься наперерез вышагивающей по периметру охране, наплевав на все, понадеявшись на удачу, проскочить мимо местных головорезов и…
Быть схваченным, когда до жены останется какая-то сотня метров. Загреметь в тюрягу и навсегда поставить жирный крест на вызволении любимой из лап Императора.
Ведь в лучшем случае я тогда приближусь к ней в виде коврика для ног, когда этот гнусный маг сдерет с меня кожу живьем.
– Думай головой, дракон, а не сердцем, – голос, донесшийся из-за спины, показался знакомым.
Странный, отрешенный, будто лишенный эмоций, какой-то шершавый и продирающий морозцем вдоль позвоночника.
Я обернулся и бросил взгляд на мужчину, который кутался в плащ. Угловатый, как высокий тощий и несуразный подросток, он весь будто состоял из ломаных линий. У моей сестры была похожая деревянная кукла с руками-ногами на шарнирах, на редкость уродливая, но она ее все равно нежно любила.
– Не узнал? – парень встал рядом и чуть сдвинул капюшон, из-под которого на меня глянули два прожигающих насквозь абсолютно белых глаза с алой точкой зрачка. – А теперь?
– Тебя не забудешь, – буркнул я, вздрогнув.
Помню, конечно, этого мага с корабля, на котором мы с Дэной отвозили магическую малышню в Цитадель. Он спас нас тогда, заклинанием вызвав густой туман, из-за которого патруль не заметил корабль, пройдя с ним так близко, что мы едва не соприкоснулись бортами.
– Я тоже тебя запомнил – дракон, охраняющий последний лотос, – на лице «красавчика» заиграла улыбка, и это было воистину жутко.
Ага, в первую нашу встречу он тоже эту галиматью нес.
– Что это вообще означает? – я нахмурился.
– Все просто: твоя жена – и есть тот самый лотос.
– Стало намного понятнее!
– Всему свое время, дракон.
– Времени у меня как раз нету, – я помрачнел. – Дэна у Императора. И тот намерен сделать ее своей женой.
– Он не меняется, – тихо сказал ломаный маг.
– О чем ты?
– Это долгий разговор, но, похоже, тебе надо этот рассказ услышать. Идем, – он зашагал прочь от дворца.
***
Мы сели в таверне, по которой едва ползали, как сонные мухи, зевающие служанки. Заняли дальний столик в самом темном углу, чтобы никто не мешал. Настояв, чтобы я позавтракал, маг дождался, когда передо мной поставили плошку с кашей и положили большой ломоть хлеба.
– Начну с главного, – тихо сказал он. – Я – сын Императора.
– Ч-чего? – поперхнувшись первым же куском, я закашлялся, глядя на него.
– Меня зовут Мараит, – не обращая внимания на кашель, рвущий мне грудь, продолжил ломаный. – Моей матерью была последняя из рода сервалов. Вы зовете их людьми-кошками. Они тоже были истреблены, так как обладили сильной магией. Последнюю сервалку Император взял в жены.
Дэна – последний Светоч. И эта аналогия мне вовсе не нравится!
– Говорят, вся Сила вида переходит к таким – последним в роду. Концентрированная магия. Именно
