Или издеваться над «отверженным» парнем. В любом случае каждый здесь старается не быть тем самым «выступающим гвоздем».
И все сказанное — увеличено в степени по отношению к девушкам. Потому всем так нравится Ямато Надешико — идеал японской жены, которая не жалуется, не ноет, всегда улыбается и каждый день у нее и готовый ужин и горячая ванна и порядок в доме и дети чистые-причесанные-накормленные и работа сделана и сама она — горячая штучка. И никому не известно, чего это ей стоит. А ведь это — страх. Глубинный, темный, липкий и огромный страх. Что она будет парией, не похожей на других. Только это и заставляет Ямато Надешико жить не своей жизнью, а жизнью человека, который должен. Всем — мужу, детям, родственникам, коллегам, знакомым, Родине, банку… о себе она не думает. Времени нет.
Здесь, в Японии — красивые и умные девушки превращаются в послушных кукол, биороботов без надежды изменить что-либо в жизни. Нет, не все, но большинство. Та же Томоко — и хотела бы бунтовать, но страшно. Наоми — не может показать себя настоящую, откуда у нее перекосы в сексуальных предпочтениях. И конечно Шизука, которая выбрала для себя путь максимальной агрессии, опираясь на поддерживаемые в обществе стереотипы.
Но прямо сейчас — Юрико. Которая решила бросить вызов обществу, снова «засветившись» в публичном пространстве. Чего она хочет добиться? Какие у нее цели? И — понимает ли она, что система все равно победит? Что бороться с системой вот так — глупо, бесполезно и даже опасно? Пожалуй, я обязан предупредить ее и даже купировать возможные последствия. Мне плевать на шоу, но к Юрико я не равнодушен, и пройти мимо, проигнорировав ее, как все — я не могу. И не буду.
Может быть в этом моя миссия — спасать японских школьниц от них самих и отпускать их на волю… правда некоторые возвращаются, но это уже совсем другая история…
— Погоди — не отпускаю я Юрико: — разговор есть.
— Ну? — отвечает она: — пять минут осталось.
— Давай отойдем — и я тащу ее за рукав в сторону. Нас будут писать, ну и плевать. Я уже понял, что шоу не идет в эфир двадцать четыре на семь, они выпускают некий дайджест, примерно на час эфира, куда собирают все интересные события. Так что внешний зритель этого не увидит, студии раскрывать интригу с отцом Юрико сейчас невыгодно, они придержат козырную карту, на это голосование уже достаточно сенсаций.
— У меня есть знакомая. Одноклассница — говорю я и в глазах у Юрико появляется легкая насмешка.
— Уже поздно, Кен-та-кун — говорит она своим томным голосом: — и потом, это не я сорвала твою вишенку. Все претензии к талантливой скрипачке. Вот кто умеет… со смычком работать.
— Да я не об этом. Есть у меня знакомая, звать ее Натсуми. Она… тоже достаточно талантливая девушка… правда на скрипке не играет. Но она очень хорошо умеет доставать информацию…
— Поздравляю — поджимает губы Юрико: — это все, зачем ты меня в сторону оттащил? У тебя есть знакомая пифия и она ревнует?
— Вряд ли. Смотри, это не мое дело и я ни в коем случае тебя не осуждаю. И у меня нет предубеждений по отношению к тебе. Но я подумал, что и скрыть такую вот информацию от тебя я не могу. Потому что это потом может … в общем — предупреждён, значит вооружен.
— А вот сейчас мне это начинает не нравится — Юрико складывает руки на груди: — давай выкладывай.
— Юрико-тян! Кента-кун! — к нам подходит Сора: — время скоро! Что вы тут стоите? Собираемся! Первое голосование в прямом эфире.
— Извините — к нам подходит и Мико Танн в своем экзотическом наряде. Как девушка, одетая в абажур от лампы — может все еще смущаться?
— Я еще раз прошу проголосовать против меня — говорит она и кланяется: — Прошу. Мне очень надо на «волю».
— Конечно, дорогая — кивает Сора: — у меня был другой кандидат на уме… но твоя просьба будет исполнена.
— Я бы против Нобуо проголосовала — говорит Юрико: — ууу… жаба! На себя сперва пусть посмотрит, а потом людей оценивает!
— Юрико! — одергивает ее Сора и Юрико вздыхает и поворачивается к Мико.
— Мы проголосуем против тебя. Как и договаривались. — говорит она: — в конце концов ты оказала Кенте такую неоценимую услугу… положила начало Легенде…
— С-спасибо! — Мико краснеет и поспешно удаляется.
— А у меня она не спросила… — растеряно смотрю я ей вслед.
— Можно подумать, она не знает, как ты проголосуешь! — фыркает Юрико: — да после такого жениться надо, а уж проголосовать как девушка попросила — сам бог велел.
— Это меньшее что ты можешь для нее сделать — кивает Сора: — так что сделай это пожалуйста.
— Жалко, что она уходит — говорю я: — но, конечно.
— Еще бы не жалко! — Юрико смотрит на Мико о чем-то разговаривает с Эйкой: — минус союзник. Везет тебе, Кента на женщин. Не ценишь ты своего счастья.
— О, еще как ценю. — отвечаю я: — ты еще маму мою не видела.
— Увидим. Вот шоу закончится и вместе с Сорой знакомится поедем, правда?
— Я то тут при чем?
— Без тебя меня на порог к Кенте не пустят — поясняет Юрико: — мне вчера Натсуми писала…
— Что?!
Глава 24
Натсуми. Черно-белый хищник социального океана моего класса. Нет, даже моей школы. Все-таки мы — выпускники в следующем году ноги моей в пенатах родной альма-матер не будет, в следующем году я буду управлять империей кошачьих кафе в которых будут мягкие котики и симпатичные девушки в белых передниках и с ушками на голове. То есть наша параллель — старшие, сенпаи всей школы. Среди старших классов Натсуми — безусловный лидер в социальном рейтинге «не тронь дурак, она тебя сожрет», с огромным отрывом после нее уже идут девчонки из других классов, та же Нагиса из «Е» класса или Тайп-ти, рыжая оторва со своими подружками из секции. Так что во всей школе царит, властвует и правит — Натсуми-тян. Которую и «тян» я называю только по ее настоянию. Так она конечно Натсуми-сама, чего уж тут.
Но я
