Читаем без скачивания Заповедник снов - Елена Картур

Вообще советнику порой казалось, что вся жизнь, культура и экономика его родины крутится вокруг драконов. Многие во что бы то ни стало стремятся заполучить фамильяра — такие интриги разворачиваются, за место при дворе и то они не столь интенсивны и изощрены. Люди отдают целые состояния, чтобы взять фамильяра из питомника вне очереди, существуют негласные рейтинги тех, кто смог получить наибольшее количество полезных свойств от своего дракона. И большинство людей делает все это, не задумываясь, потому что как все, потому что модно. Исчезни вдруг драконы — и все просто рухнет.

Егеря же вели себя так, словно эта всеобщая погоня за фамильяром или, скорее, за статусом и престижем, с ним связанными, их не касаются. Они относились к драконам очень трепетно, едва ли не молились на них, однако в то же время не проявляли ни малейшего желания заполучить в свою собственность. Впрочем, об этом Ингельд узнал несколько позже, пока лишь отметив различия, но пока не до конца осознавая их. Но уже и сейчас советнику стало любопытно, куда же, в таком случае, деваются "лишние" малыши? Ну, не на сторону же они их продают, в обход питомников? В такое было трудно поверить. То есть советник допускал и такой вариант, он вообще многое допускал, но, тем не менее, именно в это верилось меньше всего. Командор производил впечатление человека, способного не задумываясь нарушить закон ради идеи, но не ради наживы.

Советник разбирался в людях, хорошо ли, плохо, но был уверен, что впечатление о командоре составил правильное, если тот, конечно, не гениальный актер. Разобраться с загадкой в этот день Ингельду так и не удалось. Командор старательно избегал повторного разговора — нетривиальная задача, учитывая, что форт не так уж велик. Однако командор знал собственные владения, как свои пять пальцев, к тому же у него имелась весьма уважительная отговорка — дела. А королевскому инспектору несолидно самолично гоняться за нужным человеком по форту и окрестностям. Советник, впрочем, тоже имел неплохой предлог бродить по форту и окрестностям, как ему вздумается: всего лишь осмотр местности.

Здесь было на что посмотреть. Форт Ингельда интересовал мало, в конце концов, без людей это просто еще одна постройка. А вот люди, как уже говорилось, были интересны. Конечно, за неполный день мало что можно было узнать и понять, но советник умел быть настойчивым и умел спрашивать, даже если ему не особенно охотно отвечали. Под рукой имелось целых два объекта для расспросов — Бьёрн и приставленный командором провожатый. Последний старался отмалчиваться, но в итоге и уступил расспросам первый, парень был совсем молодой и горячий, плохо умел сдерживать эмоции, такого легко спровоцировать на откровенность парой, на первый взгляд, небрежных замечаний.

— Фамильяры! — взорвался парень искренним возмущением. — Придумают еще! А драконы, они ведь не просто звери, у них не должно быть хозяев!

На его громкие высказывания обернулось несколько человек, но никто не приблизился. Экскурсия по форту уже давно завершилась там же, где и началась — в столовой. Время к вечеру, сейчас здесь было почти пусто, лишь небольшая компания в противоположном углу просторного зала.

— Отчего же? — советнику понравился такой ход разговора, легче зацепиться за то, что вызывает столько эмоций и вынудить сказать лишнее. — Люди заботятся о своих фамильярах, сама природа связи требует этого.

— Да потому что!… — взвился молодой егерь, Ингельд мысленно сделал стойку, как вставшая на след гончая, но парень, поняв, что чуть не сказал лишнего, замолчал на полуслове. Советник готов был биться об заклад, что так и не прозвучавший главный аргумент в защиту драконов — "потому что они разумны".

Ингельд посмотрел на Бьёрна. Тот молча пожал плечами, не спеша высказывать свое мнение. Он вообще предпочитал помалкивать и быть как можно незаметней, что для телохранителя, несомненно, достоинство, но в данный момент советнику, нацеленному на получение нужной ему информации, это казалось скорее недостатком. Телохранитель — не вспыльчивый мальчишка, его не разговоришь несколькими вовремя брошенными провокационными словами. Тем не менее, советник не спешил отступать.

— От меня вам мало пользы, — пожал плечами Бьёрн, поняв, что отмолчаться все-таки не выйдет. — Я почти ничего не помню, был слишком мал для посвящения.

— Посвящение? — ухватился советник за крупицу информации. — Ритуал?

Про посвящение ему рассказал егерь, хоть и посматривал на Бьёрна неодобрительно. Ингельд, тем не менее, не совсем понял, что в этом такого секретного, это скорее присяга, клятва — верно служить королю и защищать Заповедник, которую юноши дают в тринадцать лет. Но, разумеется, советнику рассказали не все связанное с этим посвящением.

Так, незаметно, за работой и разговорами день подошел к концу. Когда рядом не осталось посторонних, Ингельду все-таки удалось вытянуть из телохранителя еще кое-какие занимательные сведения о егерях и драконах.

— Здесь с детства прививают особое отношение к драконам, можно сказать, что весь мир этих людей сосредоточен вокруг них, — с неохотой объяснил рыжий, в очередной раз поняв, что от него не отстанут. Хотя бы утомившуюся за день Ингу советник отослал. — Егеря верят, что после смерти их души переселятся в тела драконов. Не все имеют шанс на это, но самые достойные.

— Они верят, что после смерти обретут новую жизнь, став драконами? — удивленно переспросил советник. Эта мысль ему неожиданно понравилась. Разумные драконы — просто бывшие люди? Однако не сходится. Почему же Кэт ведет себя так, словно ничего не знает об окружающем мире? Но, по крайней мере, понятно такое странное отношение егерей: если там, в горах, которые ты вынужден охранять, живут твои предки, и ты сам можешь однажды оказаться среди них, собственная работа раскрывается совершенно с иной стороны. — И ты в это тоже веришь?

Бьёрн молча посмотрел в окно на близкие горы, выделяющиеся мрачной громадой на фоне усеянного колючими звездами зимнего неба, так ничего и не сказав, вышел из комнаты. Ингельд тоже вгляделся в темноту, вздохнул. Глупый был вопрос. Что на него должен был ответить человек, потерявший родителей еще в раннем детстве? Что очень хочется верить, будто там, среди разноцветных крылатых существ, есть и они, живые и счастливые? Конечно же, он в это верит.

А совсем поздно ночью, когда советник уже успел обдумать все, что узнал за день, составить кое-какие планы на завтра и собирался спать, пришло сообщение от Асмунда. В очередной раз, мимолетно подумав, что пора бы обзавестись более компактным средством связи, он ответил.

— Здравствуй, Ас. Что у тебя?

— То же, что и раньше, — Асмунд отчего-то говорил негромко и устало. Даже обычной веселости в голосе изрядно поубавилось. — Я разобрался с архивом из накопителя.

— Погоди с архивом, — перебил Ингельд друга. — У тебя там что-то случилось?

— Ничего особенного, очередное покушение, на этот раз чуть более "удачное", чем обычно. Меня слегка продырявили, выживу. Ты слушать-то будешь? — прорезавшиеся в голосе друга насмешливые нотки несколько успокоили советника. Раз шутит и насмешничает, значит, все не так плохо, как показалось на первый взгляд.

— Так что там с архивом?

— Знаешь… оказалось, все не так бредово, как мы думали. Я имею в виду ту самую информацию, из-за которой едва не влетели в шпионаж. Ты не поверишь, но это вполне работоспособная система форсирования способностей магов. Из любой посредственности — едва ли не в архимага. Тут, правда, есть один существенный недостаток: чем сильней форсировать, тем меньше такой маг проживет, надорвется, проще говоря. Но, думается мне, немало найдется тех, кто в прямом смысле отдаст полжизни за то, чтобы стать хозяином такого места силы, как, например, в Страйноборе.

— Да уж, за такую власть… — рассеянно согласился советник. — Но это чушь полнейшая! Если эта методика, как ты говоришь, работоспособная, то почему маг, ее открывший, не обнародовал свое открытие еще тогда? Ведь все исследования, насколько я помню, остались при нем, их лишь скопировали.

— А он и не мог, умер спустя всего лишь несколько дней после того. Тихо сгорел в своей лаборатории вместе со всеми исследованиями, с магами оно, знаешь ли, случается время от времени, — ответил граф с некоторым ехидством. — Но если серьезно, на тот момент его методика была совершенно бесполезна. Только в последние полтора года, в свете новых открытий в области магии ее применение стало возможно. И угадай, кто именно сделал эти открытия?

— Неужели аронтцы? — уныло поинтересовался Ингельд. В последнее время почти все подозрительные происшествия, так или иначе, крутились вокруг аронтцев, и это уже начинало порядком действовать на нервы. Да и не сложно было догадаться, Аронт традиционно считался одной из передовых в сфере магических наук страной.