ей там, видите ли, предложили, по последней информации. Мне-то она не звонит! И с ними связаться не могу. Подозреваю, что…
Гриша замолкает, и наливает следующую. Майор внимательно слушает, разглядывая клочок бумаги.
— Что?
— Худшее.
— Конкретнее?
Гриша выпивает стопку, и тут же выдыхает:
— Что у нее там любовник завелся.
Майор сочувственно выдерживает короткую паузу, чтобы затем спросить:
— Ну и что тебе это даст? Или ты думаешь, что они тебе прямо доложат по поводу любовника?
Гриша задумчиво чешет затылок.
— Что посоветуешь?
— С женой поговори. Как она в Америке-то очутилась?
— Долгая история! Отпустил я туда ее сам, в общем. Отношения, скажу тебе как есть, у нас последние пару лет были не очень. Папаша ее пургу какую-то гонит, она с ним регулярно созванивается! Что, мол, то телефон у нее глючит, то батарея села, то денег на звонок нет. Короче, как с лохом, — задыхаясь от возмущения, кладёт в рот целую шпротину и наливает по новой, — может, на него как-то надавить?
— Как?
— Ну, там, чтобы заставил перезвонить мне!
Майор со вздохом придвигает к себе стаканчик.
— Я не психолог, Гриша, тут не подскажу. Имеет он на нее влияние? Я, как бы, по другим вопросам. Могу разведать, где они сейчас разместились — я про украинский филиал. Но ты придёшь, и что? Пошлют тебя куда подальше, и все дела.
— Но это же контракт моей жены, на работу, — горячится Гриша, сверкая глазами, — они обязаны дать мне по ней информацию! Со мной никто не согласовывал эту ее работу, — запинается, — может, дадут копию контракта почитать, сроки там, оплата. А то от нее ведь ничего не добьёшься. Я про нее все только через папашу узнаю!
Замолкает. Майор усмехается, коснувшись края Гришиного стаканчика своим.
— Давай, за стойкость и мужество, Гриш. У нас тут не мусульманская страна, разрешения твоего никто спрашивать не будет! Захочет она, и разведется без твоего ведома. И в филиале том быстрей всего пошлют тебя на х, — опрокидывает стопку. Закусывает ломтем сыра, — с твоими копиями контрактов и прочей лабудой.
Гриша сидит каменным изваянием, плотно сомкнув губы.
— Вот так, — продолжает майор, с сожалением глядя на почти опустевшую бутылку, — суровая правда жизни.
— Так что же делать?! На тестя надавить?
— И что с того? Он, что ли, тебе за нее супружеский долг исполнять будет? Или ремня ей всыпет? Ну, ты как ребёнок, Гриша, ей-богу.
Гриша белеет лицом и разливает остатки коньяка по стаканам.
— Гена, херово все. Рогатый я, по ходу. Как узнать?!
Майор усмехается.
— Узнаешь рано или поздно.
— Мне бы пораньше.
— Всем бы… ты квартиру свою на нее не оформлял?
— Бог миловал, — мрачно отвечает тот, сооружая четырёхэтажный бутерброд из двух кусков хлеба, и еще двух из колбасы и сыра вперемешку, — все на мне! Вот если бы через Америку как-то узнать, чем она сейчас занимается после работы и где хвостом метёт… Выйду я, Гена, за еще одной.
— Погоди! Не коньяк, конечно, — майор лезет теперь куда-то в недра высокого, почти до потолка, ветхого шкафа, набитого миллионом папок, — но, - выдёргивает оттуда чекушку водки, — пить можно! А квартира в браке приобреталась?
— До брака, — буркает Гриша, — на меня.
— А вот за это грех не выпить! — восклицает майор и, наклонившись к внутреннему телефону, нажимает на нем пару кнопок, — Бевзюка ко мне.
Гриша смотрит вопросительно, майор подмигивает.
— Считай, что это наш спец по международным связям! Сейчас уладим твой вопрос.
Вопросительное выражение на лице Гриши сменяется уважительным. Оба уже хорошо навеселе. Подмигнув еще раз, майор открывает дверь и возвращается за стол. Разливает водку в три стаканчика.
Спустя буквально несколько минут, в кабинет заглядывает низенький мужчинка лет сорока, с проплешинами на голове.
— Звали, товарищ майор?
— Заходи, боец.
Майор коротко представляет их друг другу, и все трое с удовольствием «тяпают по рюмке» в воцарившейся приятной тишине. Закусывают.
Гриша снова порывается сбегать в магазин за закусью, но майор с хитрым видом достаёт откуда-то вторую банку шпрот. За столом — идиллия.
— Тут такое дело, Аркаша. Вот у Григория беда, жена уехала в Америку и ни слуху ни духу..
— В консульство обращались? — с готовностью отзывается Аркадий.
— Не то, — поясняет майор. Гриша же, с видом оскорблённого достоинства, переводит кроткий взгляд с одного на другого, — у него, это… как бы сказать помягче. Загуляла она, в общем. Информация нужна.
Плешивый сочувственно кивает головой.
— Это не факт, Гена, — строго вставляет свою реплику Гриша.
— Дай Бог. Вот у нашего Аркадия родственник — помощник шерифа в Штатах, и вообще родственники по всему миру раскиданы!
— Так точно, штат Висконсин, — докладывает Аркадий, — жена где территориально?
— Нью-Йорк. Далеко это оттуда?
— Далеко, да. Город или штат? А что конкретно узнать надо?
— Город. Есть фамилия девушки и название организации, где она сейчас работает. Интересует информация, работает ли, — при этих словах майора Гриша испуганно вскидывает на него глаза, — и как проводит досуг. Реально пробить?
— Реально и даже легко, — кивает Аркадий, — при наличии денег. Можно сделать заказ на информацию. Родич мой запрос на юридический адрес организации сделает, и человечка найдут, чтобы съездил-поспрашивал. Но, вы же понимаете, недёшево обойдётся.
— Сколько? — пересохшими губами спрашивает Гриша.
— Прикинуть надо, созвониться с нужными людьми.
— Ну ты прикинь, созвонись, — отвечает за Гришу майор, разливая по новой, — и сообщи. Вы контактами обменяйтесь и в добрый час, как говорится.
Квартира Колосковых, Киев
На кухне снова стойкий запах валерьянки. Немая сцена. Крайне расстроенные Владимир Ипполитович, Элеонора Юрьевна в мягком уголке и трое детей за столом.
Катя торопливо доедает свою гречку с сосиской. Мальчики тоже кушают быстро, но не потому, что куда-то торопятся, а потому что голодны. В тихий диалог родителей никто из них не вмешивается.
— Господи, да за что нам все эти испытания?
— Ты Бога-то не гневи, Эля.
— Я знала, что этим все закончится!
— Ну, знала и знала. Чего ж не сказала?
— Вот тебе бы все только шутки шутить.
— Да ты-то чем недовольна?!
— Я переживаю за Женечку, как мать.
— Или за то, что она может к нам жить попроситься?
— Ну как тебе не стыдно, Вова, — супруга вздергивает вверх тонкие крашеные брови, — да и где у нас тут разместиться?
Катя наклоняется к Паше, чтобы негромко поинтересоваться у него:
— Тебе комп не нужен пока?
Семиклассник пожимает плечами.
— Пока нет. А тебе надолго?
— Нет, не очень. Давай час я, час ты?
— Давай, — охотно соглашается он, уже предвкушая поиграть в стрелялки и стратегии.
— Павел, а уроки ты сделал?! — раздаётся резкий окрик его
