Лот продался быстро, когда герцогиня Андерсон назначила цену в пятьдесят мешочков, а именно, в пять тысяч золотых. За эту сумму можно было года два содержать поместье в столице.
К слову герцогиня любила все дорогое, и эта софа ей даже была не нужна. Она единственная из женщин озвучивала ставку самостоятельно, ведь ей позволял это титул. Андерсон хотела напомнить всем присутствующим, что она одна из самых влиятельных женщин столицы. А софу и вовсе передарит кому-то из знакомых.
Герцогиню точно стоило позвать. Ведь даже если не нужна будет земля, она ее купит, если посчитает, что владеть ею весьма интересно.
Снова небольшой перерыв, восхищенные вздохи и живое общение, в котором мы не участвовали. Даже аппетит пропал, и канапе проходили мимо нас супругом, а вот по бокалу вина мы осушили очень уж быстро.
Все было зря! На нас никто не обращал внимания, и после того, как закончится аукцион, все будут разбиваться на группы, чтобы обсудить свои совершенные или нет покупки, а мы будем стоять в стороне.
Четвертый лот вынес сам хозяин. Это была интересная шкатулка. В ней на дорогом бархате лежало украшение из ниолита. Очень редкий материал для нас, его привозили с юга. А добывали в горах, а не в шахтах.
Стоимость лота начиналась от тысячи золотых. Теперь уже количество участников сильно уменьшилось. Но аукцион не переставал быть таким же интересным.
Всего участвовало пять пар, и все пять я знала. Высокородные, богатые и горячие. Они достаточно выпили, чтобы совершить такую покупку и были в благодатном настроении, чтобы потом ее обсудить.
В этот раз семейство Дороти, и правда, расстарались, собрав самых богатых людей столицы.
Это было не просто колье, а предмет роскоши. Это вам не кресло или софа. Это колье, которое знатный мужчина оденет на свою жену или невесту, а потом выведет в свет. И все знатные господа будут знать его цену. Это показатель богатства и успеха.
Все пять пар вели ожесточенную борьбу. В итоге колье продали за тридцать тысяч золотых. Немыслимые деньги, даже в лучшие времена я не смогла бы себе такое позволить.
После четвертого лота я видела, как начали формироваться кружки по интересам. Те ,кто делал ставки поменьше, те кто делал средние, и самые богатые господа, которые с упоением или сожалением обсуждали такой проигрыш или желанную победу.
Мы же не попадали ни в один кружок. А нужно было попасть в самый элитный. Ведь с людьми, которые стояли там желали пообщаться все, но только они выбирали, с кем желают говорить.
Я взвешивала все риски, обдумывая авантюру. Но поверит ли в меня Дэйрон?
И вот внесли последний лот. И это было коллекционное ружье. Оно было сделано из очень дорого материала, полностью отлито из паларина, особого металла, который добывали в рудах юга с выгравированными узорами, инкрустированные неолитом и черным золотом.
Дорогая покупка, слишком дорогая. Это ружье было для охоты. Разве может кто-то целое состояние принести на охоту?
Я осмотрелась и увидела сразу нескольких желающих, среди которых был и лорд Дорз. Должно быть, он забыл про первоначальный план и возжелал приобрести себе дорогую игрушку, которой можно будет хвастаться в самых высших кругах.
Одно дело женщина с колье и танцы, другое ежегодная охота среди аристократов. Туда сплывались все сливки, и, имея такое ружье, можно было привлечь к себе интересом герцогов не только столицы, но и других городов.
- Начальная ставка пятьдесят тысяч золотых, – прозвучала цена после долгого описания предмета. Я сглотнула, посмотрела на Дорза, он тоже. Думаю, это и ему было не по карману.
- Пятьдесят пять тысяч, - прозвучал голос сзади. Я внимательно посмотрела на мужчину в синем дорогом костюме, по возрасту ему было лет сорок. Я не знала, кто это. Но могла догадаться, что герцог. Рядом с ним стояла и спутница, моложе в два раза, она самодовольно хлопала глазками, понимая, что они самые богатые здесь. Больше ставок не было. – В этом году мне предстоит охота с самим королем, – сказал он самодовольно стоящему рядом герцогу Вайсу. - А значит, я не уйду без этого ружья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отец Дороти сделал первый удар молотком, называя немыслимую ставку.
- Дэйрон ,– резко сказала я, супруг посмотрел на меня. – Делай ставку, - успела сказать я, когда молоток ударил второй раз.
- Семьдесят тысяч! – громко сказал мой супруг, и я даже вздрогнула. Но быстро вяла себя в руки. Ведь наша пара привлекал всеобщее внимание.
- Семьдесят пять, – хмыкнул стоящий позади мужчина.
Он был достаточно богат, чтобы соперник его раззадорил, вместо того чтобы расстроить. Напротив, для него это шанс приобрести еще более дорогое ружье.
Но нельзя было останавливаться, одна ставка не произведет нужного впечатления. Ведь ружье мы не купим, а значит, должны выглядеть, как люди, которые купить его способны. Нужно торговаться до последнего, пока не настанет нужный момент.
Дэйрон улыбался, а сам спросил шепотом.
- Что мы делаем?
- Просто верь мне, я скажу, когда хватит.
- Восемьдесят тысяч! – заявил Дэйрон. По залу пронеслась волна удивленных возгласов. Казалось, у Дороти сейчас все перья выпадут. Небывало большая сумма и далеко не каждый сможет ее заплатить. Даже отец Дороти, получит крохи, проценты от покупки.
- Девяносто, - самодовольно продолжил незнакомец.
- Подними ставку, – шепотом сказала я.
- Сто! – обозначил цену Дэйрон.
- Сто десять, – скучающе добавил незнакомец. Я видела, что он готов еще торговаться.
- Еще, – тихо сказала я.
- Сто пятнадцать, - перебил его ставку Дэйрон.
Я внимательно следила за нашим оппонентом и за тем, как менялось его лицо: из самодовольного оно стало задумчивым.
- Сто двадцать! – резко сказал он.
- Достаточно? - улыбнулся Дэйрон…
- Нужно, чтобы окружающие поверили, что ты вошел в раж…
- Сто двадцать пять! – перебил его ставку Дэйрон.
Мой муж ничем не уступал незнакомцу, он держал спину прямо, а голос звучал твердо. На лице была уверенность. Дэйрон мне верил, очень верил.
- Сто пятьдесят, – недовольно прорычал оппонент. Кажется, эта игра все-таки начала его немного раздражать.
Но я видела, азарт в нем еще есть.
- Давай, - шепотом сказала я, - последнюю ставку, – попросила я Дэйона.
- Сто шестьдесят – озвучил мой супруг.
Незнакомец скукожился и… промолчал. Эта тишина стала для меня гнетущей.
«Ну, давай же. Я вижу, деньги у тебя еще есть!» - захотелось закричать мне.
Но он, краснея от гнева, молчал.
- Сто шестьдесят – раз! – начал отец Дороти. Ну и кашу я заварила. Если сейчас незнакомец не сделает ставку, мы уйдем с позором, ведь нам просто нечем платить…
- Сто шестьдесят – два! – второй удар, словно предсмертный для меня.
- Двести! – нервно сказал незнакомец.
Я сжала руку супругу. Но он и так все понял, без слов.
Отец Дороти три раза постучал молотком, и произнес заветное слово:
- Продано!
Вокруг раздался сильный гул. Все начали обсуждать сегодняшний аукцион, который официально был закрыт.
- Лорд Лэстер, – раздала голос сбоку. – Ваша борьба была достойной. Мое имя герцог Вуулен, вы, возможно, слышали обо мне.
Дэйрон улыбнулся, пожав протянутую руку.
«Слышал. Все слышали» - подумала я.
- Составите мне и моим друзьям компанию, лорд Лэстер. Если да, я даже дам вам подержать заветное ружье, – самодовольно улыбнулся он.
- Ну, как тут отказать? - ответил Дэйрон.
Сегодня мы победили, ведь мы были приглашены обсудить аукцион со вторым претендентом на престол, после наследного принца.
Глава 40
Впервые за такое долгое время в нашей столовой раздался звук бокалов. Пили мы сок, но тем не менее, победа была от этого не менее ошеломительной.
Наконец-то в нашей жизни началась светлая полоса! На столе была запеченная индейка, а за столом сидела вся семья.
Этот день обещал быть одним из самых счастливых. Аукцион прошел отлично, о себе мы с Дэйроном заявили, и после такого фурора каждый просто мечтал с нами пообщаться.
