Спустившись по лестнице, повернула налево, прошла мимо хранилища гробов и оказалась в просторном помещении, служившем для бальзамирования трупов. В это время был включен насос: Сара чувствовала его вибрацию сквозь стены. Дэн Брок сидел подле тела Грейс Паттерсон, читал газету, а машина тем временем вытягивала из покойницы кровь и замещала ее химикатами.
– Дэн, – окликнула его Сара.
Брок подскочил, уронил газету.
– О господи, – рассмеялся он. – Я уж подумал, что это она.
– Мне это знакомо, – сказала Сара, потому что, несмотря на десятилетнюю работу в морге, Саре до сих пор было не по себе, когда поздним вечером она оставалась там одна.
Брок встал со стула и подал ей руку.
– Чему я обязан удовольствием, доктор Линтон?
Сара взяла его руку в две свои ладони.
– У меня странная просьба, – сказала она. – И ты можешь меня за это вышвырнуть отсюда.
Он наклонил голову набок и удивленно взглянул на нее.
– Не могу представить себе такой ситуации, Сара.
– Ну хорошо, – сказала она, по-прежнему не выпуская его руки. – Сначала я задам тебе вопрос, а ты уж сам решай.
Сара открыла дверь черного хода и заметила, что в клинике царит рабочая обстановка. Она подошла к сестринскому островку и, даже не поздоровавшись, спросила у Нелли:
– Джеффри звонил?
Нелли натянуто улыбнулась.
– Хорошо ли позавтракали, доктор Линтон?
– Завтрак пришлось отложить, – сказала Сара, не объясняя причины: Нелли давно дала понять, что ей не по себе, оттого что Сара работает в морге.
– Так он звонил? – спросила Сара.
Нелли покачала головой.
– Хотя я слышала что-то насчет Дотти Уивер.
Сара вскинула бровь:
– Что именно?
Нелли понизила голос:
– Рядом с ней живет Дини Филипс, – сказала она. – Вчера она услышала какой-то грохот и пошла посмотреть, в чем дело.
– И что же?
– Так вот, – продолжала Нелли, положив локти на конторку. – Из разговоров полицейских Дини поняла, что Дотти имеет отношение к исчезновению Лэйси Паттерсон.
Сара едва не застонала. Она в Гранте прожила почти всю свою жизнь, но до сих пор не могла привыкнуть к тому, как быстро распространяются по городу сплетни.
– Не надо верить всему, что слышите, – сказала Сара, хотя то, что слухи оказались близки к истине, очень ее удивило.
Неизвестно, как отреагирует город, когда узнает, что Дотти Уивер на самом деле была Вандой Дженнингс. Сара сама с трудом переварила этот факт, не говоря о том, что вскрытие тела Грейс Паттерсон неопровержимо доказало, что она на днях родила ребенка.
– Да, мэм, – сказала Нелли с лукавой улыбкой на губах.
Она читала мысли Сары почти так же хорошо, как и Кэти Линтон.
– Кто-нибудь звонил в мое отсутствие?
– Трое больных ворчунов, – сказала Нелли и подала ей телефонограммы.
Сара посмотрела их и спросила:
– Во сколько придет следующий пациент?
– Через пять минут явятся Джорданы, – сказала Нелли. – По расписанию они назначены на половину второго, но вы знаете: Джиллиан всегда опаздывает.
Сара взглянула на наручные часы, удивляясь, что Джеффри до сих пор не позвонил. Неужели нужен час на арест Тедди Паттерсона, тем более что формально это дело Ника? Она было хотела сама позвонить, но передумала: Джеффри не понравится, что она его проверяет, даже если у нее есть на то важная причина.
– Пойду возьму колу, – сказала она Нелли. – Сейчас приду.
В коридоре Сара снова посмотрела на часы. Совершила мысленный подсчет и решила, что Джеффри будет в Гранте не позже чем через час.
Прошла в смотровой кабинет номер семь, включила свет. Эту комнату они более десяти лет использовали как кладовку. Здесь стояли стеллажи, как в библиотеке. Сара уже не помнила половины находившихся здесь вещей.
Открыла холодильник и выругалась, потому что все бутылки с диетической колой исчезли.
– Эллиот, – пробормотала она, потому что он всегда таскал продукты из холодильника.
Она открыла морозильник и уже не слишком удивилась, увидев, что там нет и ее шоколадок «Дав» и замороженных обедов. Впрочем, они исчезли не бесследно: Эллиот оставил там пустые коробки и упаковки.
– Я его убью!
Сара с чувством хлопнула дверцей.
Пошла по коридору, чувствуя, как гнев, скопившийся за неделю, ударяет ей в голову. Остановилась перед своим кабинетом и подумала, что несправедливо будет обрушивать удар на Эллиота, даже если он и хорек, промышляющей кражей шоколадок.
– Дайте мне минуту, – сказала она Нелли, приближавшейся к ней со стопкой историй болезни.
Сара вошла в кабинет и затворила за собой дверь. Осмотрела маленькую комнату, окинула взглядом фотографии, висевшие на стене, пока не остановилась на снимке с Лэйси Паттерсон. Фото было сделано несколько лет назад, и волосы у девочки были короче, чем сейчас. По сравнению со школьной фотографией, разосланной по штату, здесь Лэйси была совсем другой. Это обычное дело с подростками – за пару лет они совершенно меняются. Они могут набрать вес или похудеть. Волосы станут темнее или, наоборот, светлее. Выступят скулы, изменятся очертания подбородка. Дотти Уивер – или как там зовут ее на самом деле – имела в данный момент большое преимущество: Лэйси могла стать неузнаваемой. Конечно, у Дотти имелся опыт эксплуатации маленьких детей. Что станет с Лэйси, когда она станет слишком взрослой для этих игр? Может, пойдет по стопам матери и будет насиловать детей? Или найдет способ выбраться из клещей Дотти?
– Доктор Линтон?
Нелли постучала в дверь.
– Шеф на четвертой линии.
Сара пошла к столу, схватила телефон.
– Джефф? – спросила она с надеждой в голосе.
– Мы ее не нашли, – ответил он упавшим голосом.
Сара попыталась справиться со своим разочарованием.
Чем больше проходило времени, тем меньше оставалось надежды найти девочку.
– Я рада, что с тобой все в порядке, – сказала она. – Тедди не оказал сопротивления?
– Это был не Тедди.
Он сказал ей, кого они обнаружили.
Саре показалось, что она ослышалась.
– Проповедник?
– Я позвоню тебе позднее. Хорошо?
– Да.
Сара повесила трубку.
Снова оглядела комнату. Нашла фотографии двоих детей Дейва Файна – слева от Лэйси. Затем обвела глазами другие снимки. Девочки пели в церковном хоре под руководством Дейва. Он тренировал и бейсбольную команду. Трудно сказать, сколько детей было доверено Дейву Файну. Трудно сказать, доверие скольких детей он обманул.
19
Дейв Файн попросил Библию и, положив на нее правую руку, уставился на Ника Шелтона. Со стороны казалось, что он не понимает, как и почему здесь оказался.
– Я люблю детей, – сказал Файн. – Я всегда любил детей.
Ник откинулся на стуле, балансируя на его задних ножках.
– Это уж точно, святой отец.
Джеффри помалкивал, потому что Дейв Файн был клиентом Ника. У него чесались кулаки – так ему хотелось отколошматить священника. Мозг одолевала неотвязная мысль, что Дотти на свободе и делает бог знает что с Лэйси Паттерсон, а этот извращенец – один из людей, которые помогли ей удрать.
– Ну, – Ник высоко вздернул плечи, – рассказывайте свою историю.
Файн смотрел на Библию, словно набираясь от нее сил. Руки у него потели, Джеффри видел расползшееся по переплету темное пятно.
– Я проработал в церкви пятнадцать лет, – сказал Файн. – Вырос в Гранте. Меня крестили в этой же церкви.
Ник еще больше наклонил стул, ожидая продолжения.
– Венчался с женой, – продолжил он. – Здесь крестил своих маленьких мальчиков.
В комнате стало тихо. Джеффри смотрел на Дейва Файна. Он был из тех людей, про которых говорят: «столп общества». Файн выступил с инициативой раздачи бесплатной еды старикам по выходным дням. Его дети играли в бейсбол в младшей лиге, а сам Файн тренировал команду девочек.
Джеффри ослабил воротник, подумав о девочках, с которыми Файн вступал в ежедневный контакт. Снова поневоле сжались кулаки.
