памяти всплывали обрывки взаимодействия с Дарком. Как свалилась на пол в его спальне и увидела его полуголым.
Не то, что стоило бы вспоминать в такой момент…
Воспоминание как он выставил меня за дверь остудило. Претензии о ведьмах, взаимная злость и неприязнь. У нас много общих негативных воспоминаний, а позитивных одно или два. Всего лишь.
Последнее слово затихло вместе с мелодией. Разрозненные аплодисменты разнеслись по залу, отскочили от стен. Улыбнулась напоследок и сошла со сцены.
Монтрер только и ждал, чтобы распахнуть двери в отдельную комнату для проведения местной церемонии роз. То есть кулонов.
Вспышки камер слепили, пока мы, участницы, вереницей заходили в знакомое помещение.
Дверь отрезала нас от противных щелчков затвора камер. Я по обыкновению встала с краю, чтобы никто на меня не косился.
В комнате витало напряжение. Наэлектризованный воздух едва не искрился, осложняя дыхание.
— Искристого вечера, дорогие дамы, — Монтрер встал перед нами. — Вы прошли третий этап Отбора, я вас поздравляю. Сегодня кто-то из вас покинет Отбор, остальные продолжат бороться за сердце лорда Хэнтсворта.
Интересно, как за него борются? Что делают другие участницы? Регламентом запрещено рассказывать друг другу об испытаниях, но любопытно ведь. Какие Дарк дает им задания? Сколько времени проводит с ними?
Насколько я помню, к нему в Отбор с лупой женщин искали и уговаривали участвовать, почему тогда здесь теперь дух борьбы прямо-таки осязаем? Чем этот демон их покорил?
Монтрер отошел в сторону, пропуская Хэнтсворта. Он поздоровался с отстраненным видом, обвел всех тяжелым взглядом, задержался на мне. Ответила ему приподнятой бровью.
Твои чары на меня не действуют.
Ладно, действуют. Но я буду им противостоять, так и знай.
— Озвучьте ваше решение, мистер Хэнтсворт, — попросил Монтрер.
Дарк без колебаний назвал три имени. Монтрер поспешил уточнить:
— Вы уверены?
— Вы знаете ответ, — сухо ответил демон.
Конферансье кивнул, свел ладони вместе, закрыл глаза.
Хэнтсворт одобрительно усмехнулся. Искра приняла его выбор. Три разочарованные девушки отдали свои кулоны. Одна даже заплакала.
Проклятье, почему вы так разочарованы? Я бы не горевала. Это же Эльсинор, здесь все как должно быть.
— Ваши смотрительницы вручат вам задания четвертого этапа по возвращению. Пусть Искра не покидает вас, — Монтрер распахнул перед нами двери, выпуская в зал на растерзание журналюгам.
Пропустила всех вперед, не желая бросаться на амбразуру. Лучше выйти последней и незаметно ускользнуть от любопытных глаз. Что я и сделала, юркнув между стеной и любопытствующим, отошла подальше и смешалась с толпой.
Программа минимум на сегодня выполнена, можно лететь домой. Где Редбронт? Улечу без него, получу выговор от Хэнтсворта и от помощника, за то, что бросила.
В зале его не было видно. Вдруг уже ждет у кареты, как самый лучший помощник на свете? Ненавязчивая музыка вместе с тихим гулом голосов осталась позади. Вдохнула полной грудью, неторопливо приближаясь к выходу на улицу. Хорошо бы сегодня была звездная ночь — устроиться перед камином на диване и смотреть в стеклянный потолок потягивая какао. Надо узнать, умеет ли Мафа его варить.
Заодно бы обсудить с Редбронтом начало поиска… кхм… книги. Дело должно быть раскрыто, эротический томик найден, эльсы получены. Жаль не успела расспросить Шелгонтона детально, но ничего. Успеется.
Местный швейцар выпустил меня на свежий воздух. Задержалась на дорожке перед дверью, смотря в небо. Яркие звезды сверкали, рисуя на темном полотне узор. Холодный, недосягаемый, и оттого прекрасный.
Какао. Камин. Плед. Небо. План на вечер готов.
Далеко впереди у карет одиноко ходили люди, на поляне перед дворцом не было никого, как и на дорожке. Швейцар остался за дверью, а я, получается, одна в тишине.
Каблук на первом шаге стукнул по камню. Что-то темное мелькнуло сбоку и в этот момент рот зажала чья-то ладонь.
Глаза заболели от напряжения, воздух резко закончился и я закричала, только на выходе получилось невнятное заглушенное гудение.
— Ш-ш, — прошипели над ухом, призывая к спокойствию.
Перехватив за талию и продолжая зажимать рот, некто потащил меня в бок вдоль стены.
Кровь шумела в ушах, сердце ударялось о ребра, а колени отказались разгибаться.
Меня похищают! Нагло! Совершенно по-хамски.
Приоткрыла рот и сомкнула зубы на теплой грубоватой коже.
Теперь зашипели недоброжелательно.
— Осторожнее, опасная. В крови испачкаешься.
Дарк?!
Солоноватый металлический вкус крови остался на губах, а ладонь исчезла.
Развернулась, дыша бешеной антилопой.
— Дарк, мать твою, Хэнтсворт! Какого черта ты творишь?!
— Похищаю невесту. Непохоже?
Он выудил из кармана черный платок и приложил к укусу. Слегка наклонился, выглядывая из-за меня, высматривая… кого?
Вложила во взгляд весь свой праведный гнев, не желая участвовать в парировании глупых шуток.
Глава 25
Проснувшаяся было паника сменилась злостью. Я бы себя сейчас испугалась, а демон лишь поморщился, взглянув на укус, и вновь прижал платок к ране.
Мне не совестно.
— Нечего было меня хватать, — я сложила руки на груди.
— Проверял реакцию.
Дарк снова потянул меня, на этот раз за руку и поближе к стене. В тень.
— Объясни, что происходит?
Мне не нравится, когда со мной обращаются как с куклой.
Здоровая рука обвила талию. Хэнтсворт развернул меня и прижал спиной к напряженному телу.
Что за игры сумасшедшего?! Дернулась выбраться из мягкого захвата, но Дарк лишь сильнее прижал к себе.
— Постой, строптивая, — бархат низкого голоса мазнул по уху, поднимая дрожь от пят до макушки.
Вот ведь… демон.
Впереди из-за угла неожиданно показалась Эола. В оранжевом комбинезоне, с разлетающейся гривой рыжих волос она выглядела слегка устрашающе. Она с важным видом смотрела по сторонам. Не истерично высматривала, но явно кого-то искала. Ее взгляд мазнул точно по тому месту, где стояли я и Дарк.
Я вцепилась в руку Хэнтсворта в ожидании разоблачения. Мы всего лишь наблюдаем, ничего не делаем, но как будто застигнуты на месте преступления. Только Эола не задержалась. Еще раз покрутила головой и зашла во дворец.
— Она не видела нас? — я отступила на шаг, высвобождаясь из теплого кокона.
— Нет.
Тяжелый, мрачный как сама ночь взгляд скользил по пространству, надолго задержался на мне.
Сдержалась, чтобы не поежиться.
— Что?
Не понимаю. Утащил почти в кусты, а теперь разделывает на части одним лишь взглядом.
— В чем дело?
Хэнтсворт не спешил с ответом. Снова полюбовался на кровоточащий укус, с непроницаемым лицом посмотрел на дверь, опять на меня.
А, кажется, я поняла. Дошло наконец.
Старые песни о главном…
— Думаешь
