Читаем без скачивания Корабль, который пел - Энн Маккефри

«Пожалуй, — подумала она, можно объявить о своих планах прямо сейчас». И сразу почувствовала себя гораздо лучше. Действие — вот что ей необходимо. Наверное, будет разумнее, если она свяжется с базой Регул и выяснит, как обстоят дела. Всегда лучше поддерживать хорошие отношения с Центральными Мирами: ведь для ремонта и технического осмотра ей еще раз придется воспользоваться их персоналом и оборудованием.

Заметив, что скорость слегка упала, Хельва прибавила тяги, уверенно держа курс на Регул. Развлечения ради, она стала составлять список качеств, которые хотела бы видеть у своего партнера, и тех, которые предпочла бы избежать. И эти приятные размышления так ее увлекли, что она и не заметила, как пролетело время и пришла пора запрашивать у Ценкома разрешения на посадку.

— Ба, да никак это Хельва! — отозвался Найал Паролан.

— Очнулись от сна, Спящая красавица?

— Очнулся. И от сна, и от красавиц.

— И как она только терпит ваш храп?

— Они, девочка моя, слишком утомились, чтобы слышать, и получили слишком большое удовольствие, чтобы жаловаться.

— Я не ваша девочка.

— Многие сочли бы за честь услышать от меня такое обращение.

— И как это вам удается заморочить им головы?

Найал злорадно хмыкнул.

— В отличие от некоторых, я тщательно подбираю себе партнеров и при этом руководствуюсь не только симметрией черт и прочностью черепов.

— Ладно, Паролан, один-ноль в вашу пользу. Кстати, я надеюсь, вы не захрапели прежде, чем зарегистрировать мой отказ от Терона?

— Нет, и к тому же получил немалое удовольствие, отправив на твой счет извещение о штрафе.

— Я могу себе позволить его оплатить.

— Знаю, — неожиданно мрачно буркнул он. — Опускай свою ленивую задницу на административную площадку, платформа номер три. Там тебя ожидает торжественная группа встречи.

— Вы хотите сказать, группа освобождения?

Ценком не ответил.

Что ж, с Пароланом они неплохо уживались. Пожалуй, ей даже будет его не хватать. Острый язык инспектора неплохо стимулировал к действию, и, каковы бы ни были его мотивы, все-таки он три дня просидел на связи. Но у независимости тоже должны быть свои плюсы. Поживем — увидим. С изысканной точностью она опустилась на платформу номер три, и тут ее с новой силой одолели сомнения. И мудрено ли — ведь за последние десять лет каждый час ее сознательной жизни был отдан Центральным Мирам. Она сжилась с этой службой и даже не сознавала, что находится у нее в долгу. Что ж, придется коренным образом перестроить свое мышление. Перемены необходимы — иначе так никогда и не повзрослеешь.

Она уже собиралась послать Ценкому сигнал поторапливаться, когда из главного корпуса появилась группа встречающих. Рядом с тремя рослыми спутниками Найал Паролан казался еще меньше. Она узнала плотную фигуру шефа Рейли — неужто и он собрался поздравить ее с отличным достижением? Двое других тоже были ей знакомы: капитан первого ранга Бреслау из Технической службы и адмирал Добриньон из Отдела инопланетных связей. Состав группы наводил на интересные размышления. Возможно, Сильвия была права, когда предупреждала: так просто Центральные миры с ней не расстанутся. Нужно было послушать ее и вызвать КОМ или ОЗИРМ. Или Броули. А теперь бежать уже поздно — или она изжарит весь высокопоставленный квартет.

Делать было нечего. Хельва спустила пассажирский лифт и на всякий случай включила наружную акустическую систему. Но ни один из посетителей не вымолвил ни слова, пока все не вошли в шлюз выстроившись согласно рангу. Но вот что странно: Найал Паролан вежливо пропустив шефа Рейли вперед, окинул салон Хельвы самодовольным взглядом собственника. А когда вошел в шлюз и отдал ей небрежный салют, вид у него был такой, будто он объявлял всем: отныне Х-834 принадлежит лично ему.

Его вызывающее поведение насторожило Хельву. Значит, вовсе не Рейли ей следует опасаться, а этого коварного маленького интригана, по имени Найал Паролан!

От глаз Добриньона не укрылся салют инспектора.

— Господа, где наши манеры? — спохватился адмирал и, браво щелкнув каблуками, отдал ей честь по всей форме.

Странно, что служба сохранила столь архаичные традиции, — подумала Хельва, вроде правила салютовать кораблю при подъеме на борт. А может, они приветствуют ее, как отличившегося на службе офицера? Да нет, навряд ли. Приветствия, которыми обмениваются люди, должны быть взаимными. Так или иначе, в память о службе она научит своего нового партнера отдавать салют.

— Хельва, разреши выразить тебе нашу глубочайшую благодарность, — начал шеф Рейли, подчеркнуто задержав руку у козырька. — Твоя отменная храбрость и находчивость, проявленные на Бореалисе, уже вошли в легенды нашей службы. Триумф разума на неподвижность! И мы горды, чрезвычайно горды, что ты была в наших рядах.

Хельва отметила, что он употребил прошедшее время, и снова подивилась странному поведению Паролана.

— Ты конечно, знакома с Добриньоном из Иносвязей и Бреслау из Техники, — так ловко и непринужденно ввернул шеф, что Хельва изумилась: уж не ослышалась ли она? Зачем здесь эти двое, если подразумевается, что она свободна?

— Да, мы встречались, — так сухо ответила она, что Рейли неодобрительно хмыкнул.

Он жестом предложил своим спутникам сесть, очевидно выгадывал время, чтобы сосредоточиться, прежде чем перейти непосредственно к делу. Хельва недоверчиво оглядела членов делегации. Паролан незаметно ухмыльнулся ей, а потом развалился на кушетке, вольготно закинув руку на спинку.

«Похоже, расположился всерьез и надолго», — мрачно подумала Хельва.

— Не знаю, Хельва, успела ли ты по пути получить официальное сообщение, — начал шеф, — но хочу тебе сказать, что дополнительные средства, обеспечивающие безотказность аудиовизуальной системы, которые ты предложила, отныне будут применяться во всех новых капсулах. И больше никому из наших людей не придется страдать оттого, что кто-то лишит его связи с окружающим миром. Ума не приложу, почему такая мера предосторожности не была предусмотрена ранее.

Бреслау откашлялся и, дернув себя за мочку левого уха, стал отвечать, не глядя ни на кого из собеседников.

— На ранних стадиях развития капсул такие устройства существуют, и раньше, до четвертого поколения включительно, их сохраняли и при окончательном капсулировании персонала космической службы. Однако в наш век, когда стали использоваться модификации, предусматривающие прямую связь внутренней оболочки с системами корабля, эти дополнительные устройства стали считаться излишними.