от любви, получают в той жизни, когда их тому научат, небесное понятие о Господе, т. е. что Он — Бог Вселенной. Не так бывает с теми, кто веру отделял от жизни, т. е. кто не жил по заповедям истинной веры.
Люди Церкви, отрицавшие Господа и признававшие одного Отца и в такой вере утвердившиеся, находятся вне небес; а поскольку на таких людей нет никакого наития с небес, где поклоняются одному Господу, то они постепенно лишаются способности мыслить истину о чем бы то ни было. Они наконец делаются точно немые или говорят как безумные, ходят зря, и руки у них висят и качаются, как лишенные силы в сочленениях. Люди, которые отрицали Божественное (начало) Господа и признавали в Нем одно только человеческое начало… также находятся вне небес;…таким образом, они отделены совершенно от прочих христиан» [8, № 2, 3].
О Новой Церкви. У Сведенборга Новая Церковь отличается существенно тем, что церковной иерархии в ней не приписывается и не предпосылается ничего сакрального. Новая Церковь — это исключительно Господне Присутствие в Учении из Божественного Слова, и ее девизом является латинское выражение «где Господь, там и Церковь».
Сакральность в ней принадлежит живому Господнему присутствию посредством Духа Его Святого в составляющих тело Его Церкви. Ибо Церковь, согласно Учению, как мистическое тело Господне, по сути есть Духовное Царство на земле или небеса Господни в мире. Именно посредством Церкви небеса незримо присутствуют на земле или же обретаются в человеке, находящемся в мире природном, и присутствие это есть внутреннее единение в человеке Господнего блага жизни с истинами веры из Господнего Слова. Небеса, или же Духовное Господне Царствие, как, впрочем, и Церковь, согласно Писанию есть не что иное, как определенное внутреннее духовное состояние у человека.
Поэтому-то, как говорит Небесное Учение, «никак нельзя сказать о ком-нибудь, что небеса находятся вне его, но должно сказать, что они внутри его. […] Из этого ясно, сколько ошибается тот, кто думает, что ему только стоит перенестись в среду ангелов, чтобы войти в небеса, какова бы ни была его внутренняя жизнь, и что поэтому небесная жизнь даруется каждому по непосредственному милосердию Господа, — тогда как ничто небесное, находящееся вне человека, не может влиять на него и не принимается им, если внутри его самого нет небес. […] Так как все принимают небеса, находящиеся вне их, по качеству небес, находящихся внутри их, то подобным же образом они принимают и Господа, потому что Божественное Господа образует небеса. Вот почему когда Господь является какому-нибудь обществу, то Его видят по качеству блага этого общества, т. е. не везде одинаково; не потому, чтобы эта разность была в Господе, но потому, что она в тех, которые видят Его по качеству своего блага. Даже самый вид Господа проникает их по качеству любви их к Нему: любящие Господа от всего сердца проникнуты Им до самой глубины души, а кто любит Его менее, тот и менее проникнут Им; для злых же, находящихся вне небес, присутствие Господа есть мучение… Небеса находятся везде, где признают Господа, где верят в Него и любят Его; разнообразие поклонения Ему и разнообразие блага в том и другом обществе не предосудительно, а полезно, потому что из этого разнообразия слагается совершенство небес. Трудно объяснить это, не прибегнув к принятым и обычным в науке выражениям, которыми толкуют, каким образом совершенство единства образуется из разнообразия частей. Всякое единство, говорит наука, состоит из различных частей, ибо единство, в котором их нет, само есть ничто, не имеет формы, следовательно, не имеет качества; но когда единство состоит из различных частей и когда эти части составляют образ совершенный, в котором каждая из них дружно и стройно присоединяется к другой, тогда единство, по качеству своему, совершенно. Таким же образом и небеса составляют единство, состоящее из разнообразных частей, расположенных в совершеннейшем образе, ибо небесный образ (форма) есть совершеннейший из всех образов. Что в этом состоит всякое совершенство, ясно видно по всему прекрасному и приятному, что поражает одинаково и внешние чувства и дух; ибо все прекрасное существует и происходит не от чего иного, как от сочетания различных, стройно составленных и согласованных частей, расположенных в совокупном или последовательном порядке; никогда это качество прекрасного не принадлежит единству, неразнообразному в своих частях. На этом основании говорят, что разнообразие приятно, и известно, что от качества этого разнообразия зависит и его приятность. Из всего этого видно, каким образом совершенство, даже небесное, происходит от разнообразия частей… Сказанное выше о небесах может быть одинаково сказано и о Церкви, ибо Церковь есть небеса Господни на земле. Церквей несколько, и несмотря на то каждая из них называется Церковью и подлинно есть Церковь настолько, насколько благо любви и веры царствует в ней. Господь и тут из различных частей составляет одно целое, т. е. одну Церковь из нескольких. О каждом человеке Церкви можно сказать в частности то же, что о Церкви вообще, а именно, что Церковь внутри человека, а не вне его и что каждый человек, в котором Господь присущ во благе любви и веры, есть также Церковь» [8, № 54–57].
О свободе. Согласно Сведенборгу, «для того чтоб человек был свободен и мог через это переобразоваться, он соединен — относительно духа своего — с небесами и адом, ибо при каждом человеке есть адские духи и небесные ангелы. Через адских духов человек находится в своем зле, а через небесных ангелов он находится во благе, исходящем от Господа, таким образом, он находится в духовном равновесии, т. е. в свободе. […] Должно знать, что соединение человека с небесами и адом не непосредственное, но посредственное через духов, которые находятся в мире духов; эти-то духи находятся при человеке, но при нем нет ни одного духа из самого ада или из самих небес. Через злых духов, находящихся в мире духов, человек соединяется с адом, а через добрых духов, находящихся в том же мире духов, он соединяется с небесами, вследствие этого мир духов и занимает среднее место между небесами и адом и образует тут между ними равновесие… Из этого теперь видно, откуда происходит человеческая свобода» [8, № 599, 600].
Потусторонний мир [71]. Когда человек умирает, то, согласно рассказу Сведенборга, он входит в «мир духов», находящийся на полпути между небесами и адом. Этот мир, хотя он духовный и нематериальный, настолько похож на материальную реальность, что сначала человек не осознает, что он умер; его «тело» и чувства такого же типа, как и на земле.
