1. Дворец «Суук-Су» (курзал «Казино») в с. Суук-Су – подожжен сотрудниками НКВД в ноябре 1941 года. Не восстановлен, снесен до основания уже после ВОВ. На его фундаменте построено совершенно новое здание в декабре 1960 года.
2. Дворец С.В. Кокорева в Мухалатке. Взорван подразделением РККА вместе с УПВО НКВД Крымской АССР в ноябре 1941 года. На его фундаменте в 1954 году начато строительство новой госдачи УД ЦК КПСС.
3. Малый Ливадийский дворец был подожжен сотрудниками НКВД Крымской АССР 6 ноября 1941 года, потушен бойцами 184-й СД НКВД. После войны не восстанавливался.
4. Дворец «Дюльбер» великого князя П.Н. Романова (корпус № 1 санатория УД СНК «Красное знамя») был подожжен сотрудниками УНКВД Крымской АССР в ноябре 1941 года. Документов в архивах, которые могли свидетельствовать о начале восстановления дворца до марта 1953 года, в настоящее время не найдено. Однако существуют документальные свидетельства, что весной 1954 года здание бывшего дворца «Дюльбер» было отдано на баланс Управления делами СМ СССР, а ХОЗУ СМ СССР начало вести интенсивные строительные работы на этом объекте, продолжавшиеся три года.
«Совет народных комиссаров СССР
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 31 октября 1944 г. № 1531
О восстановлении ведомственных санаториев и домов отдыха на курортах Крыма
Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет:
1. Обязать ВЦСПС (т. Кузнецова), НКПС (т. Кагановича), Наркомэлектростанций (т. Жимерина), Наркомсовхозов СССР (т. Лобанова), Наркомпищепром РСФСР (т. Романычева), Наркомместпром РСФСР (т. Смиряева), Всекопромсоветкасс (т. Егорова) восстановить на курортах в Крыму в IV квартале
1944 г. 1690 коек в санаториях и 200 коек в домах отдыха и в
1945 году 3040 коек в санаториях и 385 коек в домах отдыха с распределением по ведомствам согласно приложению.
2. Возложить на Наркомздрав СССР (т. Митерева) утверждение профилей, организуемых наркоматами и ведомствами санаторно-курортных учреждений в Крыму.
3. Обязать Совнарком РСФСР:
а) рассмотреть и утвердить план восстановления электросилового хозяйства, водоснабжения и канализации, а также план противооползневых работ на курортах Крыма;
б) возвратить ВЦСПС и ЦК профсоюзов здания санаториев и домов отдыха, земельные участки и подсобные хозяйства, переданные без согласия с ВЦСПС другим организациям;
в) закрепить за ВЦСПС и ЦК профсоюзов санатории, дома отдыха, земельные участки и подсобные хозяйства на курортах Крыма, находившиеся до войны в ведении профсоюзов.
4. Обязать Наркомсредмаш (т. Акопова) поставить в IV квартале 1944 г. ВЦСПС за счет его фондов для санаторно-курортных учреждений Крыма 5 автомобилей ЗИС-5, 5 автомобилей ГАЗ-АА.
5. Обязать Наркомфин СССР (т. Зверева) предусмотреть необходимые денежные ассигнования на расходы, связанные с восстановлением в 1944 году ведомственных санаториев и домов отдыха на курортах Крыма.
Заместитель председателя Совета народных комиссаров
Союза ССР В. Молотов
Управляющий Делами Совета народных комиссаров
СССР Я. Чадаев».
Вполне возможно, что и Воронцовский дворец в Алупке, если бы сотрудник этого учреждения культуры С. Щеколдин не помешал его поджогу или подрыву сотрудниками НКВД Крымской АССР, тоже бы восстановили только концу 50-х годов по постановлению СМ СССР. Вот только один абзац из книги бывшего крымского партизана и командира истребительного батальона И.З. Вергасова «Крымские тетради», посвященный истории с попыткой минирования Воронцовского дворца:
«…Однажды хранитель музея вбежал без спроса:
– Взорвать хотят!
– Что, кто?
– Взрывчатка. машина.
Во дворе музея стояла трехтонка со взрывчаткой. Около нее – уполномоченный НКВД, наш комиссар. Комиссар с возмущением распекал уполномоченного, высокого, молодого парня, в пилотке.
– Какой дурак мог даже подумать об этом! Сейчас же убирайтесь со своей взрывчаткой!
– Я выполняю приказ, товарищ комиссар батальона. И никуда не уйду.
Поздняков вызвал бойца, что-то ему шепнул, и через несколько минут появилось отделение истребителей. Машину выдворили вон, у музейных ворот встала охрана. Я не вмешивался в комиссарские дела, – в какой-то степени они были понятны: в нем заговорил музейный работник. И пусть…»[68]
Как мы видим, С. Щеколдин с И. Вергасовым отстояли народное достояние – Воронцовский дворец. А вот дворец С.В. Кокорева в «Мухалатке» никто не стал защищать, не нашлось в тот момент здравомыслящего человека рядом, и врагу достались только дымящиеся развалины, о чем, конечно, командующий состав 11-й армии вермахта нисколько не пожалел. Им было на это наплевать.
В июне 1947 года в результате реорганизации Управление специальными объектами НКВД СССР в Крыму была создана 8-я комендатура Главного управления охраны МГБ СССР. В состав комендатуры входило 5 государственных дач: № 1 – Ливадийский дворец (до 1947 года), № 2 – Воронцовский дворец (до 1947 года), № 3 – образована в 1948 году, № 4 – Юсуповский дворец (до 1947 года), № 5 – дом отдыха «Маевка» (до 1947 года) и совхоз «Мухалатка», на базе которого занимались выращиванием овощей и фруктов для госдач ГУО МГБ СССР. Новая история правительственной резиденции в Мухалатке, теперь уже под патронажем Управления делами ЦК КПСС, началась весной 1954 года, когда на фундаменте взорванного дворца С.В. Кокорева ХОЗУ КГБ СССР начало строить новую государственную дачу, также предназначенную для руководства страны и приема международных делегаций. Но это – уже совсем другая история и сюжет для другой книги…
Глава 5
Гостиница ЦИК СССР «Ореанда» в Ялте
Имеет ли отношение гостиница Центрального исполнительного комитета СССР к теме правительственных резиденций, исследуемой в данной книге? Имеет, и самое прямое. Я напомню читателям, что в конце марта 1918 года, сразу же после переезда советского правительства в Москву, гостиница «Метрополь» превращается в одну из главных резиденций новой власти, получив название «Второго Дома Советов» (Первым Домом Советов стала гостиница «Националь»).
Именно в «Метрополе» до марта 1919 года в переоборудованном помещении ресторана проводились заседания ВЦИК, на которых регулярно выступали В.И. Ленин и Л.Д. Троцкий. Стоит отметить, что здание гостиницы «Националь» тоже с марта 1918 года заняли правительственные подразделения новой власти, и отель получил название Первый Дом Советов. Несколько дней в марте 1918 года в двухкомнатном номере 107–109 проживал глава Советского государства В.И. Ленин с женой, Н.К. Крупской, и сестрой М.И. Ульяновой. О причастности гостиницы к революционной истории напоминает майоликовое панно на индустриальную тему, установленное на угловом аттике в 1931–1932 году, – один из первых примеров реализации ленинского плана «Монументальной агитации и пропаганды».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
