– Я думаю, что примерно через два часа после того, как мы убежали из моего дома, я поняла, что совершила огромную ошибку, но я была в шоке и ужасе.
– Конечно, – успокоил ее Шон, но не попытался прикоснуться к ней.
Он был доступен только в том случае, если ей нужна поддержка. Благослови его господь.
Но она не была готова.
– Есть ли шанс, что Холден и твой отец поссорились из-за беременности Шарлотты? – спросил Торп.
– Холден застрелил его, тогда, может быть, он и твоя сестра боролись за пистолет?
– Нет. В доме не было слышно голосов, только выстрелы. Мой отец был тихим человеком, и он, возможно, не повысил бы голос на Холдена, если бы знал о беременности Шарлотты, но Холден бы закричал. Он был непокорным и хотел, чтобы его услышали. И Бог Свидетель, что Шарлотта бы тоже не промолчала. Ни один из них не мог заткнуться. Кроме того, у него не хватило бы ума вытереть пистолет начисто и подбросить его в мою комнату, чтобы подставить меня.
– Отчеты с места преступления заставляют сделать только один вывод: работал профессионал, – согласился Шон. – Кто бы это ни был, он точно знал, что делает.
– Они пришли убивать. Не было никакой борьбы или сцен. Насколько я знаю, они не пытались вымогать деньги у моего отца или грабить дом. У него в доме были произведения искусства на миллионы долларов, а в кабинете – потайной сейф с кучей наличных.
– Тот, кто убил его, взломал сейф, – подтвердил Шон. – Но деньги все еще были там, так же, как и произведения искусства.
– Кто бы это ни сделал, он хотел чего-то конкретного. – Торп скрестил руки на груди, явно сдерживая желание ударить кого-нибудь, так как не мог найти того, кто этого заслуживал. – Я не могу себе представить, что.
Калли пожала плечами.
– И ни у кого другого не было дел с твоим отцом?
Она действительно пыталась понять это, и, конечно, не знала всего о своем отце, но…
– Единственная возможность, о которой я могу думать, – это женщина. После смерти матери папа ни с кем не встречался и по-настоящему не увлекался. Он снимал квартиру для любовниц в высотке рядом со своим офисом в центре города. Примерно два раза в неделю он исчезал на несколько часов. Он злился, когда они съезжали и ему приходилось искать другую. Это случалось примерно каждые шесть месяцев, как только человек чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы хотеть от отношений большего, чем безделушки и секс. Однажды я подслушала его разговор по телефону. Он сказал, кем бы она ни была, что она не была его первой любовницей и не будет последней. Женщина съехала на следующий день. Но это было по крайней мере за три или четыре месяца до его убийства. Я уверена, что к тому времени у него уже была новая любовница.
– Это не было преступлением на почве страсти, – заметил Шон. – Это было профессиональное убийство.
– Тебе известны какие-нибудь жадные члены семьи? – спросил Торп.
– Папа был единственным ребенком в семье. Мама была сиротой. Так что нет. Я не должна, но знаю, что у меня есть незаконнорожденный старший сводный брат. Он определенно жесток, но последнее, что я слышала, у него было двое детей и он зарабатывал на жизнь продажей автомобилей. Зачем ждать, когда ему исполнится двадцать, а потом решать последовать за своим отцом? Если он зол, что упустил деньги, зачем прибегать к убийству, а не к шантажу? Он не был упомянут в завещании моего отца.
Расхаживая взад и вперед, Торп пронзил Шона взглядом.
– И у бюро нет других подозреваемых?
– Мы просмотрели записи телефонных разговоров и финансовые транзакции. Ничего подозрительного. Твой отец легкомысленно относился к охране, не говоря уже о видеонаблюдении, так что это тупик. Сотрудники, с которыми мы беседовали, либо ушли, либо спали, когда это произошло. Их руки проверили на наличие остатков пороха и те оказались чистыми. Они открыто плакали, когда поняли, что твой отец мертв. Не исключено, что один из них был виновен, но опять же, разве они не украли бы что-нибудь, если бы взяли на себя труд убить его?
– Они любили его. – Калли покачала головой. – В большинстве случаев они были с ним десятилетиями. Он не расставался с нашей няней, пока Шарлотте не исполнилось тринадцать. У большинства наших одноклассников няни уходили до десяти лет. И единственная причина, по которой папа отпустил Фрэнсис, заключалась в том, что она должна была заботиться о своей престарелой матери. Одна вещь о моем отце: когда он любил кого-то, он был предан, как никогда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Шон провел рукой по лицу и присоединился к Торпу, расхаживающему по маленькому камбузу. Они стукнулись плечами и пробормотали друг другу извинения.
– Мы, должно быть, что-то упускаем. Давай попробуем взглянуть на это под другим углом. Расскажи нам, что заставило тебя проигнорировать Логана в аэропорту Вегаса.
– Это было действительно странно. У меня была маскировка, на всякий случай. Я знаю, что безопасность в аэропортах может быть до смешного высокотехнологичной, поэтому я была полностью готова. Я переоделась в самолете. С тех пор как я ушла в последний раз, никто этого не заметил. Я зашла в туалет и обнаружила красный прицеп, который кто-то засунул в мусорное ведро, потому что одно из колес застряло. Но он замаскировал мою сумку, так что я стащила его. Я была готова встретиться с Элайджей. Логан показал мне его фотографию, прежде чем посадить меня в самолет. У меня был его номер. – Она пожала плечами, вспоминая тот день. – Когда я добралась до выдачи багажа, первое, что я заметила, был какой-то здоровяк в форме. Я направилась к месту для курения и наблюдала за ним через окно. Представьте мое потрясение, когда я поняла, что он показывает мою фотографию, сделанную в аэропорту Нового Орлеана всего несколькими часами ранее.
– И ты запаниковала, – предположил Торп.
– Черт возьми, да! Вместо того чтобы ждать, я ушла. Я боялась, что этот парень поймет связь между мной, Логаном и Элайджей и выследит нас. Я не хотела усложнять жизнь парню, так как знала, что у него есть жена и дети.
– И ты поехала в город, рассчитывая устроиться на работу стриптизершей?
Торп приподнял бровь, глядя на нее.
Боже, для мужчины, который видел много наготы в «Доминионе», он вел себя так, будто это было чертовски большое дело, что она сняла половину своей одежды за несколько долларов.
– Митчелл Торп…
Она уперла кулаки в бедра.
Он схватил ее за руку.
– Следи за своим тоном, зверушка. Мне совсем несложно снова перекинуть тебя через колено. Если твоя задница еще недостаточно болит, чтобы ты следила за своими манерами, я могу это исправить
Факт, который она начинала хорошо понимать.
– Я просто говорю, что я носила бикини с меньшим количеством материала на вечеринках у бассейна, и тогда у тебя не было такой сильной реакции.
– Нет, я просто наблюдал за тобой, как голодный пес, весь день, а потом возвращался в свою комнату и дрочил. Но я отвлекся.
Серьёзно? Калли моргнула, глядя на него. Она не догадывалась, что за последние два года у него было больше, чем мимолетные мысли о ней в сексуальном плане.
– Количество одежды не является проблемой, – продолжил он. – Намерение. Ты хотела возбудить других мужчин тем, что я считал своим. Я знаю, что Шон чувствовал то же самое.
– Вот именно, милая. Если бы ты надела на такую вечеринку откровенный купальник, и сделала это для нас, я бы, наверное, улыбнулся. И ввязывался в драку с любым придурком, который думал, что сможет тебя заманить. Но стриптиз за деньги для незнакомцев… – Шон заскрежетал зубами.
Неужели они ходили в одну и ту же школу пещерных людей? По-видимому, так и есть. И они оба закончили её с отличием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Послушайте, у меня не было денег, поэтому мне пришлось быстро добраться до города и найти работу. Мне нужно было найти жилье, купить еду и заработать достаточно на билет на автобус из города. Это не было похоже на то, что я выскочила на сцену, чтобы сказать «отвали» кому-то из вас.
Они обменялись взглядами. Было ясно, что ни одному из них не понравилось направление разговора. Торп ощетинился, скрестив руки на груди, чтобы посмотреть на нее сверху вниз взглядом, который позже обещал ад.
