Лили водрузила их на нос и повернулась к Суэйну:
— Ну и как я выгляжу?
— Сексапильно и стильно. — Суэйн показал ей большой палец. — Только прикрой немного глаза, будто после перелета ты еще не привыкла к новому времени, и все будет тип-топ, комар носа не подточит.
Он оказался прав. Появившаяся в вестибюле гостиницы пара с саквояжами ни у кого не вызвала особого интереса. Из своего номера Суэйн позвонил администратору и уведомил его о том, что к нему приехала жена, так что в номере теперь двое постояльцев. Затем Суэйн позвонил горничной и попросил дополнительные полотенца. Лили в это время распаковывала вещи, раскладывала по полкам и развешивала в шкафу свою одежду рядом с одеждой Суэйна, вставляла в ванной туалетные принадлежности.
Поставив туфли рядом с ботинками Суэйна на дно шкафа, Лили застыла, пораженная этим интимным соседством ее маленьких изящных туфелек с его ботинками. Она вдруг четко осознала, что, каковы бы ни были их с Суэйном цели и намерения, теперь они живут вместе.
Лили подняла глаза и встретилась взглядом с Суэйном, от которого не укрылось ее замешательство.
— Все будет нормально, — мягко сказал он, раскрывая ей свои объятия.
Глава 25
Лили подошла к нему и прижалась щекой к его плечу. Она почувствовала тепло его тела, и напряжение, не отпускавшее ее последние часы, стало постепенно спадать. Суэйн поцеловал ее волосы.
— Повторяю: сегодня можем обойтись и без секса. Если такая перспектива тебя смущает, можно подождать.
— Правда? — тихо отозвалась Лили. — Я обычно жду дольше. Двух поцелуев и одного объятия слишком мало, чтобы…
Суэйн отрывисто рассмеялся.
— Наверное. Но понимаешь, мы с тобой знакомы все го несколько дней, а мне кажется, будто я знаю тебя давным-давно. Ну, может, целую неделю, — поддразнил он Лили. — А я что, только один раз обнимал тебя?
— Я помню только один.
— Ну, значит, так оно и есть, потому что забыть мои объятия просто невозможно. — Суэйн погладил Лили по спине, и ее сведенные судорогой мышцы под его ладонью стали расслабляться.
— Может оказаться, что эта ночь у нас единственная, — заметила Лили, стараясь говорить об этом как о чем-то обыденном, но не сумела скрыть тоску, и та явно прозвучала все голосе. Эта мысль мучила Лили весь день. У них совсем не было времени поближе узнать друг друга. Но завтра она может погибнуть, и ей казалось таким несправедливым провести свою последнюю ночь на земле в одиночестве, умереть без любви, хотя бы раз не заснув в объятиях Суэйна, прильнув к нему так тесно, чтобы слышалось биение его сердца. Пусть это случится, и не важно, любовь ли это на самом деле. Но Лили так хотелось на это надеяться!
— Эй, — заворчал Суэйн. — Не забывай о силе позитивного мышления. Сегодня не единственная, а первая ночь.
— Ты всегда такой неисправимый оптимист, как Поллиана?[4]
— Поллиана находила хорошее во всем без исключения. Я же, к примеру, в «фиате» не вижу абсолютно ничего, что могло бы меня порадовать.
Лили, не ожидавшая столь резкой перемены темы, засмеялась.
— Зато я вижу. Ты в «фиате» меня здорово повеселил. Суэйн весь подобрался.
— Так ты нарочно выбрала эту машину, чтобы подрезать мне крылья?
Лили ничего ему на это не возразила, только потерлась щекой о его грудь и умиротворенно вздохнула.
— Мне хотелось понаблюдать за тобой. А машина замечательная. У меня когда-то был «фиат», я знаю, какой это надежный и экономичный автомобиль. А посмотреть на тебя, так ты просто мученик в аду.
— Тебе придется заплатить за это, — сурово сказал Суэйн, качая головой. — Обещанным массажем тут не отдерешься. Это не шутка. Надо подумать.
— Только недолго.
— Обо всем узнаешь сегодня ночью, — пообещал Суэйн, поднимая ее голову для нежного долгого поцелуя, который постепенно становился глубже и требовательнее. Все было не так, как вчера вечером, теперь Суэйн неторопливо ласкал ее грудь поверх одежды, надавливая на соски. Лили была уже почти уверена, что сейчас окажется с ним в постели, но Суэйн даже не проник рукой ей под кофточку. Это ее успокоило. Л или еще не чувствовала себя готовой к близости, хотя ласки Суэйна ей были приятны. И когда он выпустил ее из своих объятий, Лили ощутила прилив жизненных сил.
Громкий стук в дверь возвестил о прибытии горничной со стопкой полотенец в руках. Суэйн подошел к двери и принял их, одновременно протягивая чаевые. Он не впустил женщину внутрь, хотя та с превеликим удовольствием развесила бы полотенца в ванной собственноручно.
— Давай посмотрим, что мы с тобой нарыли, — предложил Суэйн, указывая на распечатки из интернет-кафе. — По-моему, здесь много лишнего.
Лили и самой хотелось прежде всего покончить с делами. Они устроились в зоне отдыха номера, где на кофейном столике были разбросаны бумаги.
— Лихорадка Эбола… лихорадка Марбург… Все нам не нужно, — бормотал Суэйн, кидая страницу за страницей на пол. Лили взяла часть бумаг и тоже стала разбирать их, выискивая информацию о гриппе.
— Вот, — минуту спустя сказала она. — «Правила борьбы с вирусом гриппа в лабораторных условиях». Так…«лабораторные инфекции не зарегистрированы, но остерегайтесь хорьков».
— Что? — с удивлением переспросил Суэйн.
— Тут так написано. Очевидно, вирус очень легко передается людям от зараженных хорьков и наоборот. Они заражают нас, мы заражаем их. Тут все ясно, — сказала Лили. — Что еще… «генетически измененный вирус… потенциал неизвестен. Рекомендуется второй уровень биологической безопасности». А что такое второй уровень биологической безопасности?
— У меня это есть… где-то здесь. — Суэйн быстро пролистал часть своих бумаг. — Вот! Нашел! Это умеренный риск инфицирования. «Персонал лаборатории обязан знать и соблюдать правила лабораторной безопасности при работе с вирусами, доступ в лабораторию во время проведения работ ограничен». Думаю не ошибусь, если предположу, что доступ в лабораторию Нерви ограничен всегда. «Обязательное мытье рук… принимать пищу или пить в лаборатории запрещается… отходы перед уничтожением обеззараживаются». Нужная информация. Спускаться в канализацию, думаю, безопасно.
— И все-таки хорошо, что мы этого не сделали.
— Как знать, может, все еще впереди.
Лили при этой мысли поморщилась. Идея насчет канализации принадлежала ей, и, не найдя другого выхода, она не преминула бы ее осуществить, чтобы проникнуть внутрь, но все же предпочла бы обойтись без этого.
— «Должен быть установлен знак биологической опасности», — продолжил Суэйн. — «При обращении с острыми инструментами необходимо принимать дополнительные меры предосторожности». Ага… Эти правила сотрудники лаборатории соблюдают при работе с микробами. «Лаборатория должна быть оборудована дверью с замком; никаких особых вентиляционных систем не требуется». Ха! — Суэйн оторвался от бумаг и поскреб подбородок. — Все обычно, лаборатория как лаборатория, никаких воздушных шлюзов, сканеров сетчатки глаза, замков, открываемых после сличения отпечатков пальцев, — ничего такого. Если доктор Джордано соблюдает эти правила, то мы сами придумываем себе трудности, а единственная преграда на нашем пути — обычная дверь с замком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
