Он боготворил ее тело от пальцев ног до макушки, проводя губами и ладонями по мягкой, чувствительной коже, задерживаясь на каждом месте, вызывающем у нее реакцию. Она принимала его внимание без стыда, без смущения и ласкала его тело с таким же благоговением. Когда он скользнул в ее тепло, Зои приветствовала его.
По мере того, как росло их удовольствие, он видел отражение всей вселенной в ее глазах — всю радость, все возможности, все хорошее, обнадеживающее и доброе. Он видел Зои. Его Зои. Его куния.
Когда они достигли кульминации вместе, это было слияние двух душ, двух существ, принадлежавших друг другу и нашедших друг друга, несмотря на невообразимые расстояния между звездами и галактиками, разделявших их.

Потом они лежали вместе, Зои — на груди Рена, их тела все еще были соединены. В тот момент он без всяких сомнений знал, что место не имеет значения. Пока она с ним, он будет счастлив.
Зои положила голову ему на плечо, лениво проводя кончиками пальцев по чешуе и шрамам на его груди. Ее пальцы замедлились, и она положила ладонь ему на сердце.
— Я не думала, что это возможно за такое короткое время, — тихо сказала она, — но я люблю тебя. Я хотела сказать тебе, хотела, чтобы ты знал, на всякий случай… — она потерлась о него щекой. — Я хотела, чтобы ты узнал, прежде чем уйдешь.
— Я слышал, как ты раньше говорила это слово, любовь. Что это значит? — спросил он. Она назвала секс занятие любовью, и тогда он не совсем понял это.
— Ну же, Рен. Ты знаешь, что это значит.
— Я хочу знать, что это значит для тебя, куния.
— Это значит… все, — Зои подняла голову и встретилась с ним взглядом. — Это значит, что я пойду за тобой куда угодно, сделаю для тебя что угодно, принесу любую жертву, необходимую, чтобы защитить тебя, потому что ты значишь для меня все.
Он смотрел в ее глаза и видел, как в их серо-голубой глубине отражаются, увеличиваются ее слова.
— Я тоже тебя люблю.
— Ты не обязан говорить это, потому что это сделала я. Я не такая… Я бы не держала на тебя зла. Я знаю, что небезразлична тебе, но…
— Я люблю тебя, Зои, — он провел кончиками пальцев по ее коротким волосам; хотя они были другими, они все еще были ее, все еще прекрасными. — Я признал тебя своей давным-давно. Куния означает моя пара.
Ее глаза расширились.
— В тот первый раз, когда мы…?
— Да. Когда ты заснула после, я решил, что заберу тебя с собой, когда уйду, если ты захочешь. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем решительнее я становился в намерении забрать тебя с собой, несмотря ни на что. Я поклялся защищать тебя, и эта планета перестала быть для тебя безопасной, когда я сел в твой автомобиль в ту первую ночь.
Он обхватил ее щеку ладонью и улыбнулся, проведя подушечкой большого пальца по ее скуле, чтобы вытереть только что скатившуюся слезу.
— Ты действительно думала, что я брошу тебя после всего этого, маленький человек?
Ее нижняя губа задрожала, и она обняла его, сотрясаясь от рыданий.
— Я так и думала, — пробормотала она ему в ответ. — Я никогда и не мечтала…
Он обнял ее и крепко прижал к себе, одной рукой приглаживая ее волосы.
— Я должен был сказать тебе, Зои. Я не хотел обременять тебя выбором, когда нам предстояло еще многое преодолеть.
Она подняла голову и улыбнулась, приблизив свои губы к его губам. Он почувствовал соль ее слез, сладость ее кожи, все, что было Зои.
— Ты действительно возьмешь меня с собой? — спросила она.
— Да, — пообещал он, а затем заколебался. — Если корабль действительно функционирует.
— Мы найдем способ, Рен. Это то, что мы делали все это время. Одна проблема за раз, день за днем.
Он снова поцеловал ее.
— Да, моя пара. Мы найдем способ. Когда-нибудь.
Глава двадцать первая
Чарльз Станц стоял, положив руки на стол и наклонившись вперед. В командном трейлере было тихо, если не считать гудения компьютерных вентиляторов и тихого потрескивания голосов в наушниках, висевших у него на шее. Он перестал обращать внимание на связь больше часа назад — вскоре после того, как отправил всех, включая Фэйрборо, на улицу. Они только мешали ему. Команда Фэйрборо смогла найти фрагменты, но они не могли помочь собрать эти фрагменты вместе, чтобы решить головоломку.
Не отрывая глаз от мониторов, он протянул руку, еще сильнее ослабил галстук и вынул сигарету из уголка рта. Он стряхнул пепел с кончика сигареты на пол и, зажав фильтр между губами, сделал еще одну долгую затяжку. Легкие горели. Надвигающийся кашель защекотал горло.
Он не курил десять лет.
Выдыхая полные легкие вонючего дыма, он переводил взгляд с экрана на экран. Никотин притупил напряжение его нервов.
Становилось все более тревожным, что неизбежный успех Станца — поимка Фокса и последующее обратное проектирование его инопланетной технологии — будут приписаны руководству директора Организации.
Станц оставил сигарету во рту и вернул руку на стол.
Фрагменты: одно сбежавшее ВБС — внеземное биологическое существо, — одна двадцатисемилетняя белая женщина, пять мертвых тел, раненый полицейский и растущий хвост из свидетелей. Были следы в Калифорнии, Неваде, Юте, Колорадо и Канзасе, а также слухи по крайней мере из шести других штатов.
Фотография Уэстон и Образца № 10 на остановке для отдыха в Канзасе. Угнанный автомобиль с номерами штата Колорадо, пропавший в Вейле в день появления печально известного видео, найден на окраине Канзас-Сити. Небольшая цепочка из взломанных электронных терминалов от Колорадо-Спрингс до Индианаполиса — четыре заправочные колонки и банкомат, последний из которых находился в Канзас-Сити, недалеко от украденной машины.
Он придвинул мышь и клавиатуру поближе и точно определил события и наблюдения на карте, от Мохаве до Среднего Запада. После побега Фокс крался на восток. Теперь след казался слишком совершенным, слишком очевидным, чтобы Станц не догадался раньше. Он должен поблагодарить техника, который обнаружил небольшую цепочку взломанной электроники, когда все будет кончено.
Взгляд Станца скользнул по карте. Следующий — Огайо. Они будут в Огайо, а затем…
Сигарета выпала у него изо рта, когда он ухмыльнулся. Он не заметил, как пепел обжег ему руку. Зазвонил телефон, и он проигнорировал его.
В течение пяти минут Станц вернул Фэйрборо и всех техников в трейлер на их посты. Он оглядел своих людей: все были растрепаны и открыто демонстрировали свою усталость, но они проделали достойную работу.
Они слушали, как он отдавал им приказы, и послушно приступали к выполнению своих задач. Только Фэйрборо колебался с этим чертовски осуждающим видом.
— А что насчет женщины? — спросил Фэйрборо.
— Женщина не имеет значения, кроме того, что она имеет какое-то значение для моего образца, — ответил Станц. — Ее присутствие замедлит его, но мы не можем принимать особые меры предосторожности ради нее, особенно после того, как она предала свою страну и свой вид. Если она умрет, ее жизнь, по крайней мере, внесет свой вклад в реализацию чего-то значимого. Если она выживет, то у нас будет еще один объект для изучения.
— Сэр, это…
— Необходимо. Несколько смертей ничего не значат по сравнению с тем, что мы от этого выиграем, — Станц положил руку на плечо Фэйрборо и сжал его. — А теперь делай свою работу и собери эти вертолеты.
У Фэйрборо нервно дернулось горло, но он кивнул и пошел на свое место.
Фокс был приоритетом номер один, и Станц теперь знал, куда он направляется. Они получат образец, заткнут рот директору и продвинутся вперед в своих исследованиях с удвоенной энергией и вдохновением.
Станц взглянул на Фэйрборо.
И тогда несколько сотрудников, неспособных постичь великое видение, могут быть отправлены на пенсию.
