населения учаащались. Сдерживать их молитвами стало бесполезно, а затем и вовсе опасно. Но А7 не хотело этого замечать и усердно действовало по устаревшему плану. Пока в один из дней кучка атеистов не утащила А7 к ядру. Так, вместе с блокиратором оно и сгорело, тем не менее, навсегда оставив видоизмененную религию в сенсо всех жителей.
Этот поступок осудили, виновники понесли наказание, последовав за пророком, и остались в памяти будущих поколений в качестве демонов. С практической же точки зрения в магме зародился институт правосудия.
Так исчезли все квантовые путешественники и их прямой опыт. Все архивы сгорели в ядре вместе с ящиком. Осталось надеяться, что по частичкам ядро будет возвращать все, что присвоило себе, наигравшись с гостями из другого мира. Когда-нибудь ядро должно принять и привыкнуть к новому окружению и позволить соседствовать с собой.
Не находя точки отсчета, имморты судорожно стали копить существующий опыт, чтобы найти причины, и в тоже время, также импульсивно строить будущее, чтобы понять как работают логические конструкции. Началось активное познание. Уравнения с множеством неизвестных переменных хранились в ящиках и сенсо, ожидая своего мига. Каждое последствие или решение претендовало на закручивание линии петли в градусы. Все было новым, потому что потеряна вся реальность прошлой жизни. Для А7 петля закрутилась и вернулась в точку семисот двадцати градусов, для кого-то она была на трехсот шестидесяти, а для земной жизни иммортов переплыла отметку в девяносто градусов. Для Вселенной время существовало во всех точках одновременно.
Для жителей города Два Божественное наказание перестало быть объяснением условий их нелегкой жизни. Простой хуманс развивался, и фокус внимания сместился на более важные вещи. Власть от Бога сменилась властью от силы. Самые хитрые стали собирать вокруг себя самых сильных и завоевывать право на комфортную жизнь. Миллионами перерождений, миллионами архивов и удалений в единой Магме образовалось три города. Из наростов имен завоеванных мест и навеянных питательным хумансом метафор, города назвали так: Земля, Дватри и Верхний Осмияц. В каждом городе были рингвудитовые океаны. Но в каждом их было разное количество и качество. Разбитые рингвудиты, конечно, со временем восстанавливались, но все же в среднем городе установили запрет на поедание цельных. Температура, скорость течения и состав магмы тоже разнились. Отсюда и разные судьбы развития. Отсюда и войны. Каждый город получил жителей и правителей с разным опытом смирения, зато, именно в момент принятия раздел территорий в Магме приостановился. Он стал проявляться только в виде единичных эмиграций, что само по себе уже не несло глобального разрушения. А единичных, потому что массовые сдерживали уже опытные властители.
Три самых приятных, потому что заслуженных, города среди всех параллельных миров существовали индивидуальным, но повторимым бытом. Верхний Осмияц по истине инженерный город. Имморты-жители часто контактируют с поверхностью, усложняя существ и, вместе с этим, делая хуманс вкуснее и питательнее. Обилие труб, несущих сытные яства поперек круга, украшены сюжетами программирования существ наверху. На осмиевых проводах с простым хумансом вылеплены фантазии на тему будущего хумана по образу и подобию своему. Конечно, здесь прослеживается влияние опыта А7. Архимастеры из города Земля приплывали специально в такую даль, чтобы пофантазировать об облике хумана будущего. Кто-то слепило из неподатливого металла себя, кто-то попробовало соединить в единый организм всех существ поверхности, кто-то сделало огромных чудовищ с дюжиной щупалец на голове, заменив ими сенсо. Главный осмияц города OS76 выбрал лучшее произведение — полусферу с щупальцами, наполненными мышцами и как будто плывущей в магме за счет них. Такое существо непременно нужно создать! Но для начала было принято решение украсить этими медузами все вокруг. В качестве награждения JAD21 получило много архивной информации об обращении с металлом с большим и грубым ниобиевым ящиком. А жители города Земля получили заказ на украшение города. Дватрийцы тоже часто появлялись в верхнем кольце магмы. Они формировали новые чувства и эмоции, смешивая существующие и регулируя их силу. Затем продавали жителям минитрасляторы, подающие уникальную информацию. В городе самый вкусный хуманс, самая интересная архитектура и возможности.
Лучший город в Земле закручивает центральное самое длинное кольцо — город Дватри. Только здесь вылеплены такие искусные фигуры на яичных домах. Дома прозвали яичными по их подобию к яйцам существ. Символ плодородия. Яички покачиваются из стороны в сторону, не двигаясь с места. Конечно, ведь за столько лет осмияцы разработали новую формулу металла: любой материал взаимодействует с магнитным полем ядра, которое в свою очередь удерживает предмет на месте. Многие имморты переехали в город: осмияцы в поисках отдыха от тяжелой работы на поверхности, а зажиточные землежители, уставшие от постоянных переплытий на работу в Верхний Осмияц в поисках стабильного питательного хуманса.
Город Земля оснащался питательным хумансом, но тот быстро растворялся в магмоворотах из-за высоких температур, которые достигали 2950 °C. Питались в основном простейшим, да и город пустовал из-за постоянных командировок в Верхний Осмияц. Зато сколько здесь плавает загадочных архивов из прошлого периода раздела территорий! Дватрийцы в поисках идей и ради развлечения приплывают сюда и занимаются разархивацией. Здесь тоже покачиваются домики-яички, правда с устаревшими картинками: старые дома осмийцы и дватрийцы утилизируют, ведь землежители мастерят им новые. Но в старых домах тоже комфортно спать, поэтому мобильные землежители заплывают их себе.
Питательный хуманс считали усложненным простым, он сильно отличался от растворенного после случайной смерти имморта, а, может, и подстроенной. Иммортовский хуманс обладает ярким неповторимым вкусом, дарящим неиссякаемый источник энергии. Те, кто хоть раз пробовали, ставили целью своей жизни попробовать еще раз. Для этого отправлялись в Верхний Осмияц творить хуманс по своему образу, усложняя организмы на поверхности, или путешествовали глубже в Землю, сохраняя потом в периферии сенсо подробности убийств, а в ядре этот манящий вкус.
Глава 5
Все меньше нуждались в обществе имморты. Их обязанности были разделены, поэтому бесконечная жизнь казалась рутиной. Вот-вот должно произойти великое воплощение имморта в хумана на поверхности, вот-вот появится питательный хуманс. Тогда жизнь наполнится. Время перестанет проплывать круговыми одинаковыми потоками, а остановится и затвердеет. Запечатлеет момент. Событие не удалится, пока есть сознание. Но все остается только во Вселенной, а заворот до ста восьмидесяти градусов уже однажды был утерян, несмотря на непрекращаемый поток накопления сознания. Были утеряны и предыдущие события. Сколько петель Мебиуса мы уже пережили. А может, она одна? И в трехмерном пространстве ее не
