богами, что они помогают людям? Если я и в такой момент не могу появиться, то когда ж можно будет? И в чём вообще смысл моего вознесения?!
Однако советник продолжил держать его.
– Ох, ваше высочество… Знали бы вы, что я увидел!
Немного успокоившись, Се Лянь сел обратно на место.
– Прошу, говорите.
Сановник пристально посмотрел на принца.
– Я увидел ваше будущее, – сказал он. – Там черным-черно.
Се Лянь и глазом не моргнул:
– Вряд ли это про меня. Предпочитаю носить белое.
– Боюсь, вы не спасёте свой народ. Напротив, народ низвергнет вас с Небес.
– Но наши люди совсем не такие! Они умеют отличить добро от зла! Если я не сумею их уберечь – что ж, так тому и быть, значит, мне не место в небесных чертогах.
Помолчав, советник вздохнул:
– Решение, принятое вашим отцом, не хорошее и не плохое. Вы говорите, что хотите отправить средства в помощь бедствующим, но государь уже пробовал, и сами видите результат – нет его. Говорите, что надо прорыть русло и пустить по нему воду? Да вы взгляните на ту реку! Разве ж получится?
Се Лянь поднял голову и сказал:
– Понятно. Спасибо, наставник.
После этого принц покинул Тайцаншань и отправился прямо на запад, в принадлежащую государству Сяньлэ провинцию Юнъань.
За двадцать лет Се Лянь ни разу не сталкивался с подобной жарой. Едва ступив на эту землю, он поразился жуткой картине: будто сам воздух расплавился под безжалостными лучами солнца, а земля растрескалась и осы́палась сухими комьями. Вдоль дороги тянулся глубокий ров. Похоже, раньше он был наполнен водой, но из-за засухи давно опустел, и с почерневшего дна доносился гнилостный запах.
В пути принцу не встретилось ни единого пятнышка зелени. Возможно, когда-то здесь были плодородные поля, однако теперь от них не осталось и следа. Раскалённый ветер разметал его волосы, но ему не было до этого дела, и он упорно продолжал идти вперёд.
Вдруг кто-то окликнул его:
– Ваше высочество!
Принц обернулся и увидел, как к нему бегут две фигуры в чёрном – Фэн Синь и Му Цин. Се Лянь сразу перешёл к делу:
– Что удалось узнать?
Одежда у Фэн Синя от пота прилипла к груди. Он остановился и начал обмахиваться рукой.
– Всё правда, – доложил он. – Последние два года на западе государства было туго с водой, а в нынешнем году стало ещё хуже. На Юнъань обрушилась самая страшная засуха: реки высохли, дождей нет, землю возделывать невозможно. Богатым ещё полегче, ведь за деньги можно привозить еду и воду из других провинций. Только большинство богачей давно переехали отсюда на восток. Остались либо бедняки, либо те, кто уже не в силах бежать.
Се Лянь нахмурился:
– Советник сказал, что мой отец пытался помочь и приказал выделить средства. Почему ничего не вышло?
– Пока денежки через руки всех чиновников пройдут, – холодно ответил Му Цин, – каждый себе понемногу в карман положит. Так к концу на дело ничего и не останется. Неудивительно, что помощь не дошла до нуждающихся. Уж лучше б вообще не тратились, чем кормить этих вороватых дармоедов.
Повисла пауза, а затем Се Лянь, изо всех сил сдерживая гнев, процедил:
– Я заставлю этих нахлебников выплюнуть всё, что они успели сожрать, обирая народ.
– Ваше высочество, – возразил Му Цин, – вы опять забываете, что это не в вашей власти. Небесные чиновники не должны вмешиваться в дела мирские. Не рубите сплеча. Государь занимается делами страны, это его ответственность, а если даже он ничего поделать не может, вы и подавно! Вам ещё столько молитв верующих исполнить надо! Хватаетесь за всё подряд, да только беду на себя навлечёте. К тому же проблема куда глубже…
Фэн Синь прикрыл глаза рукой от солнца и сказал:
– Отсутствие воды – вот корень всех бед. Ваше высочество, может, стоит передать правителю, чтобы перенаправили часть рек с востока на запад? Это восстановит баланс?
Се Лянь покачал головой:
– Я уже обсуждал с советником эту идею.
– И что он сказал?
– Ну… – пробормотал Се Лянь. – Если кратко, сказал, что не получится. Да я и сам уже вижу: это невозможно. Придётся сначала вырыть русла рек; для этого потребуется множество рабочих, сил, денег – страна не потянет. А если и потянет – сколько лет на это уйдёт?
Фэн Синь кивнул:
– Как говорится, коль пожар уже бушует, без толку издалека воду тащить.
После неловкой паузы Се Лянь продолжил:
– Впрочем, если на земле проблему не решить, можно обратиться за помощью к Небесам. Я слышал, несколько лет назад вознёсся новый Повелитель Дождя. По натуре он нелюдим, но я попытаюсь устроить с ним встречу и узнаю, нельзя ли как-нибудь послать сюда дожди и перенаправить реки с востока на запад.
Се Лянь ещё ни разу не ходил на поклон к другим богам, за исключением аудиенции у Небесного Императора Цзюнь У. Он не спешил ни с кем знакомиться ближе, по духовной связи со всеми общался одинаково. И то, что сейчас принц собрался нанести кому-то визит, само по себе было событием из ряда вон выходящим. Однако Му Цин сказал:
– Нельзя.
– Почему это?
– Ваше высочество, я тщательно всё проверил. Эти два года от нехватки воды страдали не только на западе – несчастье постигло всю страну. На востоке море, там есть озёра и текут реки, поэтому там засуха чувствуется не так остро. Но в целом дождей стало значительно меньше, и уровень воды заметно упал.
Се Лянь удивлённо выпучил глаза, а Му Цин продолжил:
– Если прокопать канал или призвать дожди, чтобы направить часть воды с востока на запад, ситуация в Юнъане улучшится, но незначительно. Так можно только отсрочить неизбежное. Зато пострадает другая часть Сяньлэ.
У Се Ляня горестно сжалось сердце. Му Цин же всё говорил:
– А ведь самые процветающие земли как раз на востоке. Людей в тех краях в три раза больше, особенно в столице. Если и там начнётся засуха…
Фэн Синь продолжил фразу:
– Последствия будут ещё страшнее, чем в Юнъане. И человеческих жертв – гораздо больше.
Му Цин кивнул и серьёзно произнёс:
– Это вызовет куда худшие беспорядки.
Се Лянь тяжело вздохнул:
– Так вот почему советник сказал, что нельзя назвать поступок моего отца ни хорошим, ни плохим… Он просто сделал выбор.
– Поэтому, ваше высочество, никто не обращался к вам с молитвами о благоденствии Юнъаня – и правильно. Решение должен принять государь. Доверьте это ему.
Се Лянь обернулся, но ничего не ответил.
Все, кого он встречал по пути сюда, походили на обугленные скелеты: мужчины и дети ходили без рубашек, у них сильно выступали рёбра; у женщин на лицах кожа трескалась от сухости, глаза их утратили живой блеск. Люди уже не хотели двигаться – да и не могли, ведь воздух смердел гнилью. Любой забредший сюда хотел бы только одного: с криками броситься прочь из этого гиблого места и поскорее вернуться в
