я понял, что он ни на грош не поверил моему другу.
Лапин помялся.
— Если бы сразу сказал нет, на месте убили. Естественно ответил согласием, но сотрудничать с ними не собирался. Скорее всего, они это поняли и начали прессовать. Сначала несильно, припугнуть хотели, а потом — взялись всерьез. Видимо поступил сигнал сверху.
— Имена! — рявкнул Митин.
— Да я почти никого не знаю, только пару кличек.
— Пиши, — протянул Лапину лист бумаги глава ДМБ, — Что конкретно ты услышал в их разговоре?
— Только то, что ведьму они наняли, проклятие навести на одного из оборотней и нитью подчинения затянуть, а еще то, что она долго сопротивлялась, мол, боялась попасть в руки ДМБ, все-таки запрещенное колдовство, но ее уговорили, убедив, что в департаменте имеются свои «люди», и если ситуация сложится скверно, вытащить ее из застенок им не составит труда.
— Гадство, — процедил сквозь зубы Митин, — Куда только смотрит отдел внутренней безопасности?
— Так этот отдел в первую очередь проверять надо, — вставил я свое слово, — если в нем есть вражеские лазутчики, то ни одна проверка никогда ничего не выявит.
— Резонно, — постучал кончиками пальцев по столу Антипов и снова перевел взгляд на своего друга.
— Больше ничего не помню, хотя... — На лице Лапина отразилась напряженная работа мысли, — Я не уверен, но кажется они называли имя ведьмы.
Мы все подались вперед, превращаясь в слух.
— Юрка, не тяни кота за причинное место.
— Вроде бы Алиса, — задумчиво произнес василиск, — Точно, Алиса.
Антипов и Митин еще около часа мучили моего друга своими вопросами, а когда, наконец, закончили, я заметил, как облегчённо выдохнул Юрка.
— Что же, спасибо за содействие, Юрий Викторович. Было приятно иметь с вами дело. Вы правильно расставили приоритеты, явившись на беседу.
— Сам бы не решился, это все Стас, — проворчал Лапин.
— Можете быть свободны. Вас проводят через черный ход и выделят охрану. Пока поживете на конспиративной квартире, а там посмотрим.
— Спасибо, — в глазах Юрки вспыхнули радостные искры.
Когда друга сопроводили на выход под неусыпным взором Надежды Михайловны, я кивнул вслед секретарю, уводящему друга, и хохотнул.
— Надеюсь не она станет его охраной?
— Посмотрел бы я на это, — хрюкнул в ответ Антипов, — но нет, Улыбка мне нужна здесь. Я без этой женщины, как без рук.
Оно и понятно, тут почти вся документация на Надежде держится, распорядок дня опять же, ну и как охрана от нежелательных посетителей ведьма безусловно хороша.
— Короче, — потряс листком с именами Антипов, — этих берем в разработку. Пока накрывать не станем, установим слежку. Кирилл — возьмешь на себя. Нужно, чтобы они вывели нас на более крупную рыбу. Вы двое, — указал на меня с Богданой глава ДМБ, — Займитесь поиском ведьмы.
— Поняли, — ответила за двоих Теслер.
— Вот тут, — протянул Митин тонкую папочку, которую я видел намедни, — скудные крохи информации, которые нам удалось нарыть. Изучите.
— И еще, — добавил Денис Андреевич, — по этому делу ни с кем ни полслова, да и вообще постарайтесь свести общение к минимуму. Я распечатаю список тех, кто приносил клятву. Улыбка передаст. С ними можно держаться спокойно, остальным доверия нет.
Уже на выходе я обернулся.
— Кирилл, ты вчера по телефону что-то говорил про кабинет.
— Точно, — начальник отдела разведки порылся в кармане и извлек на свет длинный, искривленный ключ на ржавом кольце, — Вот, держите, специально захватил. Триста четвёртый теперь официально ваш.
— Кхм, кхм, — послышалось со стороны Богданы, — Кирилл Алексеевич, вы издеваетесь?
— Нисколько, — скалясь ответил вампир, явно довольный, что сделал очередную гадость.
Перевел взгляд на главу ДМБ, который лишь неопределенно хмыкнул и отвернулся, давая понять, чтобы заканчивали никому не нужный разговор и убирались на свои рабочие места.
Теслер раздраженно вздохнула, раздувая ноздри, пытаясь удержать себя в руках и не сорваться на непосредственного начальника. Было видно, с каким трудом ей удается держать рот на замке.
— Что? — не понял я ничего из происходящего.
— Пойдем, — процедила напарница, выталкивая меня из кабинета.
— Ты чего такая взбешённая?
— Митин гад, совсем обнаглел! Лучше бы вообще никакого кабинета не выделял!
— Почему? — спросил недоуменно.
— Потому что в триста четвертой подсобка находится, куда сваливают ненужный мусор. Оттуда грязь за неделю не вынести.
— Справимся! — бодро ответил напарнице, видя ее угнетенное состояние, но заметив скептический взгляд, брошенный на меня, приуныл.
— Вот и справляйся сам, — огрызнулась Богдана, но сразу же принесла извинения.
Кабинетом, то помещение, которое нам выделил Митин, можно было назвать с большой натяжкой. Теперь я прекрасно понимал недовольство своей напарницы. Мы тут не расследованием будем заниматься в ближайшее время, а уборкой. Тут даже встать некуда, не то, что сесть. Барахло, начиная от половых тряпок, непонятных полупустых склянок, разобранных полок и заканчивая старыми компьютерами, пришедших в негодность еще в прошлом веке — лежало прямо на полу и достигало в высоту около метра.
— Бле-а-а-д-ь, — только и произнес я.
Не успел рассердиться, как меня в сторону отодвинули трое крепких парней, незаметно подошедших сзади.
Хотел возмутиться подобной наглости, но не успел, Богдана схватила меня за руку и оттащила в сторону.
— Стас — это работники. Пойдем погуляем. Чувствую, нам не светит сегодня заняться делом, до вечера тут все в порядок приводить будут. Хорошо хоть не самим париться, — с облегчением произнесла Богдана, — и дай уже сюда папку. Что ты ее к груди прижимаешь?
— Так был же приказ никому не показывать.
Теслер звонко рассмеялась над моей наивностью.
— Будешь так ходить, привлечешь еще больше ненужного внимания.
Протянул документы, которые женщина моментально спрятала в своей безразмерной сумке.
— Куда мы сейчас? — растерянно оглянулся по сторонам, действительно не понимая, чем занять рабочее время.
— Ты завтракал? Я вот — нет. Пошли покажу наш кафетерий, заодно обсудим некоторые моменты. Ах, да, чуть не забыла, Улыбка просила передать тебе документы — держи. Здесь удостоверение сотрудника ДМБ, пропуск в библиотеку, включая закрытые секции и пропуск в отдел дознания.
— Что, туда тоже нужно?
— А ты как думаешь? Чтобы сделать открытый доступ к камерам временного заключения, необходимо страдать полным идиотизмом.
После завтрака Теслер согласилась
