двушки ей не видать, - вздохнула Мурьянова. – Спасибо!
И поспешила за Ярославом на выход.
Дни шли, а проблемы продолжали нарастать снежным комом. Едва он разгребал одну, как откуда ни возьмись, возникала другая.
«Верил бы в потустороннее, решил бы, что меня сглазили», - мрачно думал Ярослав, перечитывая свежие сводки.
К счастью, почти все пострадавшие рабочие уже выписались по домам. В больнице оставался только крановщик, но и тот уверенно шёл на поправку. Чудо, но обошлось без увечий!
А ещё утерянный было вагон со стройматериалами нашёлся в целости и сохранности, и не подтвердилась жалоба на клопов водном из лучших отелей.
Правда, Мудрый всё равно пригласил дезинсекторов. И те аккуратно, чтобы не мешать гостям, в несколько этапов обработали и номера, и мебель. А текстиль потом они уже сами частично заменили на новый, а старый обработали паром.
На всякий случай.
Жизнь налаживалась, и он уже считал дни до отъезда, рассчитывая провести в столице дней десять. Даже назначил заместителя и выдал ему указания, но уже на следующее утро снова грянул гром, откуда не ждали.
Ярославу запретили покидать территорию Большого Сочи!
За что?!
Следствие установило, что вины владельца в аварии нет, но это почему-то не помешало взять с него подписку.
И планы провести несколько дней с Василисой пошли прахом. Хорошо ещё, что он заранее ей об этом не сообщил: хотел сделать сюрприз.
А то только подразнил бы и расстроил.
Мудрый пришёл в бешенство и бросился восстанавливать справедливость. Но все попытки изменить ситуацию наталкивались на странное сопротивление.
Словно кто-то влиятельный отдал негласный приказ: «До особого распоряжения Мудрого не выпущать!»
Но кто бы это мог быть? Кому он перешёл дорогу?!
Один знакомый прозрачно намекнул на происки армянской диаспоры, но Яр только отмахнулся – ерунда какая!
Им, наоборот, было бы выгодно, чтобы раздражитель свалил из города. И женился уже на ком-то другом, чтобы Ирина (Аринэ, как звали девушку родные), перестала питать иллюзии и, наконец, вышла замуж. Как её родственники и мечтали – за своего.
Что до Мурьяновой, то она благополучно пережила стажировку и вышла в самостоятельное «плаванье». Он особенно не вникал, но нареканий на Ирину не поступало, и администратор отзывалась о ней положительно.
Единственное, что его напрягло, так это поведение самой девушки.
Нет, по отношению к постояльцам и персоналу она вела себя безупречно. Но по отношению к нему, к Ярославу…
Началось всё на следующий же день – в полдень Ирина явилась к нему в офис.
- Что это?
Он с недоумением смотрел, как девушка расстелила на столе белоснежную салфетку и принялась проворно выкладывать на неё тарелки и судки.
- Обед, - ослепительно улыбнулась Мурьянова. – Ты совсем себя не бережёшь, мне захотелось о тебе позаботиться. Всё свежее, домашнее. Кушай, милый!
И вот что с ней делать? Выгнать? Обидится.
Поблагодарить и принять еду – решит, что он даёт ей добро.
Тогда он сумел вырулить, отговорившись тем, дескать, поздно позавтракал и ещё не голоден.
- Тогда я оставлю, ты попозже поешь, - проворковала Ира. – А я на ресепшен, обещала девочкам не задерживаться.
С тоской оглядев благоухающий стол, Ярослав вызвал секретаря и приказал очистить кабинет.
- И… куда всё это? – растерялась та.
- Не знаю. Съешьте сами.
- Тут много!
- Поделитесь с горничными, - рявкнул Мудрый, теряя терпение. –Чтобы через пять минут и следа не осталось! И впредь – Мурьянову не пропускать! Что бы она ни говорила – меня для неё нет на месте. А если не поможет, то я занят и никого не принимаю.
Через несколько дней девушка подкараулила его на входе в отель. Еле отделался!
Не желая на глазах посторонних грубить и открытым текстом посылать попутавшую берега девицу, он был вынужден проявлять чудеса дипломатии.
Вечером пришлось задержаться допоздна и поговорить с Ириной без свидетелей.
- Я ничего такого не имела ввиду. Просто… ты же мне не чужой! Это нормально, когда женщина заботится о мужчине!
- Нет, именно что чужой, - отрезал он. – Тебе была нужна работа, я её предоставил. Требовалось жильё – ты бесплатно живёшь в моём отеле. Но теперь ты вынуждаешь меня пробираться в собственный кабинет, лишь бы не попасться тебе на глаза! И я начинаю думать, что зря пошёл тебе навстречу.
- Но я хотела как лучше! Я…, - и Ирина заплакала, - я люблю тебя.
«Час от часу не легче!» - про себя.
- Ир, я думал, мы всё решили ещё на берегу! – вслух.
Ему хотелось возмутиться, но он силой воли подавил раздражение.
- Я сразу сказал, что не ищу отношений! Мне нужен был только необременительный секс для здоровья. И ты согласилась! Вспомни, насильно я тебя не тащил, не уговаривал, не заставлял!
- Да! Но я же не знала, что влюблюсь! – всхлипнула девушка. – И я не понимаю, почему ты отказываешься? Ладно, насильно мил не будешь, но мы могли бы просто приятно проводить время. Как раньше! Ты всё равно один, твоя новая обожэ умотала в Москву и думать о тебе давно забыла. Так почему ты продолжаешь хранить ей верность? Уверен, что она там не нашла себе папика побогаче?
- Ир, ты нарываешься, - сквозь стиснутые зубы, выдавил Ярослав. – Моя личная жизнь тебя не касается.
- Просто я не понимаю, почему бы нам не вернуться к прежним отношениям? Я не говорю про жених-невеста, но мы могли бы возобновить встречи для… здоровья! Без обязательств. А со своей любовью я справлюсь, обещаю!
- Нет, Ирина, никаких встреч не будет! И если тебя не устраивает работа или ты надеешься на большее, то лучше сразу напиши заявление по собственному.
- Хорошо, я всё поняла, - она резко перестала плакать, будто повернули выключатель.
И выпрямилась, гордо вскинув подбородок.
- Больше не побеспокою, только не увольняй!
И ушла.
А он остался переваривать.
К счастью, после этого Ирина уже не пыталась проникнуть к нему в кабинет или угостить его собственноручно приготовленными толмой и гатой*. Но так часто мелькала перед глазами, стоило ему появиться в отеле, что он почти перестал его посещать. И даже кабинет частично перенёс в отель на побережье.
После этого навязчивое внимание Мурьяновой сошло на нет, да и другие заботы не отпускали. И Ярослав с облегчением выбросил из головы отставную любовницу.
А потом ему пришло предложение насчёт участка в Красной Поляне. Он давно посматривал в ту
