И я им воспользовался. А ещё оставил за спиной всё, что мне на Земле мешало. Чрезмерную осторожность, амбиции, жажду власти… Нафиг это всё!
Война — это весело само по себе! Особенно если есть запасные жизни. А если тебе башляет богатый кибернетический парень — тогда ещё веселее. А кибернетический парень башляет щедро, потому что у него паника и истерика. И этим он почти ничем не отличается от богатого белого парня.
А в богатых белых парнях я разбираюсь. И нет, я не психолог — или как их там называют, этих богатеньких врачей, которые лечат вам мозги? Я просто хорошо знаю признаки страха. И я вижу признаки страха у СИПИНов. Поэтому всё, что просрут мои парни здесь — всё нам вернут на Алтаре. Ведь война требует двух вещей: денег и богатых белых парней, которые будут эти деньги башлять!
А! Ну ещё неплохо бы найти врага! Но это не такая большая проблема. Я вот нашёл!
— Эй, придурки! — я повернулся к придворным и приказал: — Сигнальте второй волне идти в атаку! Я хочу покопаться в электронных внутренностях этой хрени, которая тут лес попортила! Пусть поддержат первую волну!
— Так её всё… Нет первой волны… — осторожно сообщил мне генерал Ингве.
— Как нет⁈ — не поверил я, повернулся в сторону большой хрени с орбиты и понял, что генерал прав. — Что, реально полторы тысячи черножопых слились за пятнадцать минут⁈
— Так точно, Лсихулу! — дёрнув кадыком туда-сюда, бодро отозвался тот.
— Накажите всех слившихся десятком палок! — приказал я, а потом всё же уточнил: — А они слились героически?
— Так точно! — ещё бодрее рявкнул Ингве.
— Ну тогда медальки им придумайте покрасивее! Но палки не отменяйте! — я немного подумал и отдал ещё один приказ: — Отправляйте вторую волну… А через пять минут сразу третью. Наш враг силён. Но мы просто завалим его трупами!
Генерал Ингве хлопнул себя рукой по груди, а потом кинулся исполнять. Первое, что я наладил в бардаке, который застал в этих землях — это систему сигналов. А то вся эта беготня с адъютантами…
Мы, негры, вообще считаем, что статус надо подчёркивать. И лучше делать это красивыми штуками. А адъютант — это важный статус. А тут, на этой сраной планете, проблема с перьями: птиц здесь почти нет. Поэтому мои адъютанты и стали друг перед другом перьями в шапке выпендриваться, дебилы!
А я же не могу долго смотреть, как передо мной эти перья туда-сюда носятся! Я же беситься начинаю! А что надо делать, если тебя что-то бесит? Верно! Придумать себе развлечение. Вот я обычно и не выдерживал в середине битвы: начинал стрелять по этим мечущимся фигуркам, как в тире. Весело же! Они так потешно бегали зигзагами!
Я бы их оставил, может, ради развлечения. Но они слишком сильно меня бесили. Гораздо больше, чем негр на дереве, машущий флажком. Так, стоп!..
— Ингве! А почему на дереве япошка? — удивился я.
— Лсихулу, мы привлекли некоторых…
— Отставить, генерал! Негр на дереве — это нормально. Мы так живём. Япошка на дереве — это уродство, позорящее и дерево, и здравый смысл! — я достал револьвер и прицелился.
— Лсихулу, может быть, дождаться… — я посмотрел на Ингве, и тот смутился, но нашёл в себе силы продолжить: — Дождаться, когда он всё-таки передаст ваш приказ?
— А что я приказал? — удивился я, всецело увлёкшись новым развлечением.
— Отправить в атаку вторую волну, а через несколько минут — третью, — напомнил Ингве.
— Какой я умный! — обрадовался я, оценив подлость и коварство своего плана. — И?
— А-а-а-а… А он уже всё передал, мой Лсихулу! Можно стрелять! — неожиданно вступил в разговор мой заместитель. — Пока он не слез…
И в самом деле, япошка уже ловко сползал по стволу. Но куда ему до моих ниггеров⁈ Отвратительное зрелище, короче… Я открыл огонь! И даже попал с третьей пули в тощую азиатскую задницу. Японец сорвался и с криком полетел вниз.
Мимо с рёвом пробегали солдаты второй волны. И я снова поморщился. Ну зачем так орать⁈ Нельзя идти в атаку молча? Наверно, я вчера так хорошо отпраздновал будущую победу, что теперь башка трещит. Может, поэтому громкие звуки бесят? Может такое быть?
Нет! Великий Лсихулу не напивается. Правда, он может слегка забыть, почему сменил вчера заместителя… Но это ничего. У Великого Лсихулу много дел, а память не резиновая.
— Роботы! — завопил один из моих приближённых придурков с очень противным голосом. — Вон! Вон!
— Рот закрыл! — прервал я его. — Тут и так много кто орёт! Пришёл мой час!..
Среди стволов мелькали взрывающиеся дроны и летающие металлические осьминоги. Вторая волна налетела на этих металлических дерьмоедов, паля из всех стволов. Самые умные даже пытались прорвать цепь атакующих роботов, чтобы зайти им в тыл. Ведь мы уже знали: на задней полусфере яйца нет брони.
А я скинул с плеча её! О эта дочь зенитки и пулемёта! Ружьё было просто огромным! А уж какие к нему прилагались патроны… Это вообще ещё можно мерить калибром ручного оружия? У пулемёта в моём лагере боеприпас был меньше…
Загнав патрон в ствол, я прицелился сквозь оптический прицел, совместил крестик с блестящей башкой, выдохнул и…
Ба-бах!
— Ай, сука! — возопил я, когда отдача толкнула меня в плечо, отбрасывая назад, в руки генерала Ингве и заместителя.
Кстати, как моего заместителя зовут? Впрочем, неважно, он мне разонравился. Дам ему второй шанс в следующей жизни. Если со второго раза запомню имя — значит, он не зря старался.
— Лсихулу попал!
— Какой прекрасный выстрел!
— Почти победа!
Приближённые, стоя чуть в отдалении, делали именно то, ради чего я их терпел. Выполняли обязанности моих собутыльников и группы поддержки. Вот и сейчас они успели заметить моё шикарное попадание! Я, кстати, тоже!
— Я перестреляю их, как в тире, смотрите!.. — рявкнул я, доставая новый патрон.
Новый выстрел, и новый враг падает на землю. А я в этот раз удержался на ногах. Какая же жуткая отдача! Не было бы компенсатора, я бы после каждого выстрела летал, как пуля — только в обратном направлении. А так хоть был шанс устоять на ногах.
Мимо с рёвом и гиканьем пробежала третья волна бойцов. Со стороны роботов полетели плазменные шары, взрывчатые дроны, какие-то лучи… А я повернулся к Ингве.
— Генерал! Отправляй всех, кто остался в резерве! Мы сомнём эти жестянки! — провозгласил я.
— Так точно, мой Лсихулу!
— Но… Но, может, оставить резерв? — подал голос мой заместитель.
Я бережно передал своё ружьё генералу, вытащил револьвер и стал его перезаряжать.
— Слушай, я тебя зачем сделал моим заместителем? — спросил я у парня. — Чтобы ты умничал, что ли? Советы мне давал?
— Мне… Мне казалось, что да, мой Лсихулу… — растерянно ответил тот.
— Твоя задача — восхищаться мною! И делать так, чтобы я не скучал! И вначале у тебя получалось, мой заместитель. А теперь ты стал плохой… В следующей жизни постарайся быть хорошим заместителем!
— Йини? — удивился тот, уставившись на меня.
Я стрелял от бедра, как заправский ковбой из Америки! Башка моего зама разлетелась ошмётками, а приближённые разразились аплодисментами.
— Прекрасно!
— Как красиво!
— Бух! И он дома!
— Кто там, вашу ниггерскую мать, домой захотел? — нахмурился я, резко повернувшись к придворным.
Они резко расступились, указывая на полненького Хевзи. Меня всегда удивляло, как это существо умудряется набирать вес на наших скудных харчах… Но факт остаётся фактом.
— Домой захотел? — спросил я у Хевзи, а тот часто закивал в ответ.
— Да! Да, мой Лсихулу! Тут плохо пахнет! — ответил мне этот изнеженный ниггер.
— Это запах плазмы, гари и настоящих мужиков! — рявкнул я, заставив его задрожать. — Но раз ты домой, то забери-ка моё ружьишко! И смотри не потеряй!
— Да, мой Лсихулу! Да! — сразу закивал Хевзи. — Я всё донесу!
— Не смей меня предать! Я тебя из-под земли достану! — предупредил я.
— Нет! Мой Лсихулу! Никогда! — сразу же соврал Хевзи.
