Инквизитор смотрел в пространство коридора, потом повернулся к Тасгаллу.
— Я наложил на него заклинание, дабы разрушить магию Пустоты.
Тасгалл встрепенулся. Значит, Инквизитор накладывал заклинание. Он так и думал!
— А с какой целью? — спросил Тасгалл.
— Решил кое-что проверить, — сказал Инквизитор. — Если история не врет и он — Владыка Пустоты, я надеялся, что заклинание заставит его открыть свою истинную природу. Покажет его таким, какой он есть.
— Однако ваше заклинание открыло лишь очень обаятельного и смышленого человека, умеющего завоевывать симпатии других, — предположил Тасгалл. — Либо вам не повезло с заклинанием, либо он и в самом деле искупил свой грех.
— Чепуха! — Тон Инквизитора был непривычно резок. — Мне как раз повезло с заклинанием. Оно ударило в стену, и стена зашаталась.
— Я не понимаю ваших иносказаний! — едва ли не закричал Тасгалл, которому не терпелось получить хоть какие-то сведения. — Либо вы просто уходите от ответа.
— Я применил заклинание Пустоты, — холодно ответил ему Инквизитор. — Единственное, что могло ему противостоять, — это другое заклинание Пустоты, причем могущественное. Вспомните мои слова, Тасгалл, когда в следующий раз вам захочется посмеяться над королевскими шутками.
— А что прикажете делать? — взорвался Тасгалл. — Позволить таанам войти в город и перерезать нам глотки? Или крикнуть: «Смейтесь сами, ваше величество! Мы назло вам погибнем». Вам это было бы предпочтительнее?
Инквизитор молча обвел глазами пространство коридора. Потом его взгляд стал отрешенным, словно он смотрел внутрь себя.
— Всю свою жизнь я сражался с Пустотой, — тихо сказал он. — Я делал богоугодное и полезное дело, так я считал. Для этого мне пришлось изучить магию Пустоты.
Инквизитор поморщился и покачал головой.
— Вы вряд ли это поймете, Тасгалл. Я считал изучение магии Пустоты в порядке вещей. Как можно бороться с нею, не зная ее? И только сегодня, заглянув в его глаза, я вдруг увидел… Я превращаюсь в то, что больше всего в жизни ненавидел. Поймите, Тасгалл: пока Дагнарус правит Виннингэлем, так будет с каждым из нас.
Инквизитор передернул плечами.
— Делайте, что сочтете нужным. Теперь это уже не имеет смысла. Давно уже не имеет. Мы проиграли эту битву двести лет назад.
Рассерженный, Тасгалл возвращался в зал. Хорошо Ригисвальду с Инквизитором вести высокоумные разговоры о мученичестве, упражняясь в красноречии. А что бы вам сказала двадцатипятилетняя женщина с тремя малышами, цепляющимися за ее юбку? Уж ей бы хватило красноречия проклясть вас!
Завернув за угол, Тасгалл чуть не столкнулся с Дагнарусом, шедшим с другой стороны. Следом вился целый рой придворных, расточая льстивые комплименты. Увидев Тасгалла, Дагнарус подскочил к нему, схватил за руку и потащил в сторону. Придворные остановились на почтительном расстоянии и замерли, ожидая, когда его величество вновь соблаговолит их заметить.
— Хочу, чтобы вы знали, Тасгалл, — начал Дагнарус. — Я распорядился отправить юного принца Хирава в безопасное место. Мальчишка, разумеется, поднял рев. Ему страшно хотелось увидеть «настоящую войну». Но нам его жизнь дороже. Это во-первых. А во-вторых — у Виннингэльской империи должен остаться король, если — да не допустят подобного боги! — если наши замыслы потерпят крах. Принц мне рассказывал, что у его отца в Илланских горах есть охотничий замок. Думаю, там ему будет лучше. Как вы считаете?
— Не знаю, ваше величество, — с беспокойством ответил Тасгалл. — Принцу придется ехать на запад. Таанская армия…
— Не волнуйтесь, Тасгалл, я знаю диспозицию таанов, — улыбнулся Дагнарус. — Они стоят вдоль реки, не двигаясь дальше на запад. Я выбрал для его высочества самый безопасный путь. С ним отправились слуги и достаточно гвардейцев. Не беспокойтесь, их будет вполне достаточно.
— Вряд ли, — возразил Тасгалл. — Ведь вы же не решились оголять оборону города.
— Понимаю ваши опасения. Но уверяю вас, принцу не понадобится многочисленная охрана. Он благополучно доберется до охотничьего замка. Это я вам гарантирую. А теперь пойдемте, пора возвращаться к нашим делам. Я просто восхищен вашими боевыми магами, Тасгалл. Мы замечательно начали, не так ли?
— Да, ваше величество, — коротко ответил Тасгалл.
ГЛАВА 19
Вэлура, эльфийская женщина-врикиль, объявила таанам, что Дагнарус собственноручно завоевал город Новый Виннингэль и жители признали его своим богом. Теперь таанов ожидает праздник — «День бога».
Сказанное недвусмысленно означало, что сегодня сражения опять не будет. Это огорчило таанов, но уже не настолько, как вчера. Завтра они войдут в город и возьмут все, что захотят. Так им пообещала Вэлура.
День бога был у таанов самым любимым праздником. Значит, сегодня у них будет вдоволь рассказов о славных битвах, много сильной пищи и внушительное количество крепкого топакси, которым они ее запьют. Главным событием дня непременно станут кда-кылки — ритуальные сражения между соплеменниками. В давние времена их устраивали, чтобы выявить сильнейшего, который и становился предводителем племени. Нынче на кда-кылках проверялись мужество и выучка молодых воинов. Опытные воины могли приумножить славу, а победителей повышали в звании.
Но сегодня таанов ждал не просто День бога. Вэлура назвала этот день Днем Величайшей Победы. Сегодня тааны будут сражаться боевыми отрядами — калатами. Победителей ожидали щедрые подарки: оружие и доспехи. Тааны возликовали.
— Сражайтесь так, словно вы в настоящем бою, — сказала им кил-сарнц Вэлура. — Пусть городские ксыксы увидят, на что вы способны.
Вэлура махнула рукой в сторону городских стен. Бастионы были усеяны народом. Люди во все глаза смотрели на другой берег реки. Тааны громко насмехались над ними и потрясали оружием.
Выполнив все, что приказывал ей Дагнарус, Вэлура передала хлопоты по устройству праздника в руки Черной Завесы — когорты наиболее могущественных таанских шаманов. Ей самой Дагнарус велел возвращаться в Тромек, как эльфы именовали свое государство, и помогать Защитнику в его борьбе против Божественного. Дагнарус отправлял ее с глаз долой. Навсегда. Вэлура знала, что он не позволит ей вернуться.
Как ей хотелось оказаться рядом с Дагнарусом! Разделить с ним радость победы. Видеть, как он наконец получит то, ради чего затратил столько усилий и времени и провел столько битв. Вэлуре хотелось увидеть его коронацию. Она едва ли не на коленях умоляла Дагнаруса позволить ей присутствовать на церемонии. Виннингэльцы увидели бы прекрасную эльфийку. Женщину, которой она когда-то была и которую он когда-то любил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
