А пока врываюсь языков в её рот, исследую. Целую, а ладонью запираюсь под край длинного платья. Мну бёдра, глажу, касаюсь. Напоминаю себе наркомана, а остановиться не могу.
– Эрик, - Мина обвивает меня за шею, смотрит прямо в глаза. – Сейчас нас застукают, не нужно.
– Никто не знает, что я приехал. Сразу к тебе.
– И как ты меня нашел?
– Джина всех сдала. И моих родственников, которые наседают, тоже. Почему не сказала, что тебя достаю?
– Эрик, меня достать очень сложно. Твоей ноне легче от таких разговоров, пусть. Всё равно ты решишь так, как лучше. Не беда.
– С каких пор ты такой сдержанной и мудрой стала?
Мина бьет меня в плечо, фыркая. Поднимаюсь и утягиваю девушку к себе на колени. Я весь пыльный, грязный после дороги. Но не охота спешить в дом, где всегда шумно.
Вот так хорошо, спрятавшись ото всех. Целую девушку в подбородок, прихватывая его. Снова добираюсь до манящих губ, погружаясь в поцелуи. С этой девчонкой никогда не достаточно.
– Я всегда была, - зараза седлает меня, возвышаясь. – Ты просто долго не замечал. Ай!
– Что такое? – потираю задницу, куда только что пришелся шлепок. – Мудрость не подсказала такого исхода?
– Насилие, Мафиоцци, запрещено. Ты в курсе? Пойду пожалуюсь ноне, она быстро мне найдет другого жениха. Прости, - вдруг смягчается, проводит ладонями по моей груди, забираясь под футболку. – Не найдет, слабоумных тут нет. И я вся твоя.
– Моя, да?
– Ага. Семь ночей, в неделю. Кстати. Я тут поняла одну вещь. Хотела обсудить. Мы с тобой дни не согласовывали. Я твоя ночами, а днем?
Мина звонко смеётся, когда прижимаю к себе. Кусаю губы, крепче сжимаю ладони на заднице. Дни не обсудили? Я сейчас обсужу всё, что можно. Вдолблю каждый факт.
Что моя без вариантов.
Днями.
Ночами.
В любую секунду.
– Эрик, - девушка ластится, зарывается пальчиками в мои волосы. – Я ведь просто спросила.
– Значит, наша сделка включала только ночь? Ладно, расширим.
Тянусь к куртке, которую бросил рядом. Мина с интересом наблюдает за мной, ерзает, вызывая новый стояк. Давай, детка, ещё немного и забью на любые риски, что нас сейчас застукает семья.
Я хреново ориентируюсь в откровенных разговорах. Когда не о пошлости, а о чувствах. Поэтому просто поднимаю между нашими лицами ладонь, с зажатым кольцом.
– Достаточно, чтобы ты стала моей на дни и ночи, и что там ещё?
– Эрик! Ты… Кто так предложение делает?
– Это не предложение, а сделка. На предложение можно услышать «нет».
А мне кажется, что я подохну, если девушка ответит отказом или попросит время подумать. Год с хвостиком вместе уже, катастрофично мало. Нихера не хватает.
Вдруг, Мине тоже не хватит?
Решит, что может подождать и найти вариант получше. Очень быстро подыхающий вариант, но всё же. Потому что если девушка захочет уйти… Мне даже нечем её удержать.
С нашей сделкой на семь ночей всё было просто. Она оставалась со мной не смотря на дерьмовый характер и то, как я мог сорваться. Закрывала глаза на всякие проебы.
Но теперь…
– А в сделке нельзя отказать?
– В ней можно обсудить все компромиссы, уступки. Хочешь обсудить?
– Хочу услышать твои причины.
– Мио, блядь, - утыкаюсь в её шею, оставляю новый засос. – Я тебя люблю. Подыхаю как. Этого недостаточно для причин?
– Ещё одно условие. Никакого алкоголя и сигарет в ближайшие полтора года. И кофе тоже. Выдержишь?
– Учитывая, что ты у нас вечно «предположительно беременна», я как-то переживу. А что такое?
– Ну… Я не предположительно беременна.
Мина прикусывает нижнюю губу, смотрит на меня в ожидании. А я ничего не могу сказать. Смотрю на её лицо, касаюсь пальцами живота. Совсем мозги от жары отбило? Или я правильно понял?
Получаю кивок от девушки, нежную улыбку.
Охренеть.
Задираю платье ещё выше под возмущенное шипение Мины. Хочу прикоснуться кожа к коже, прочувствовать. Ну, рано ещё, да? Но хочется. Чувствую себя дебилом.
– Ты поэтому сбежала отдыхать?
– Угу. Ты же теперь мне вздохнуть не дашь спокойно, да?
– И не надейся. Сколько у нас там тестовых было? Раз десять?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Потому что, Мафиоцци, есть прекрасное средство. Презервативы. Я тебе подарю их, честно. Целую пачку. И к себе без них не подпущу. Я беременна!
– Тебе двадцать пять, а не восемнадцать. А мне давно пора обзаводиться наследниками. От любимой девушки.
Мина довольно улыбается, превращаясь в кошку. Ластится, целует мою шею. Даже не спорит, что кто-то сейчас примчится или пройдет по винограднику, заметив нас.
– И ещё одна просьба, - шепчет, почти стягивая с меня футболку. – Маленькая.
– Мио…
Не слушаю, ловлю её ладонь и натягиваю кольцо. Оставляю поцелуй на пальцах, жду, что ещё девушка потребует. Как там было? Безграничное пользование? Так пусть пользует на полную, я не против.
– Скажи своим родным, что мы не будем сюда переезжать, - шепчет с наигранным страхом. – Стукни кулаком и скажи, что я такое не решаю. Ладно? Я не хочу.
Не решает, конечно.
Только если Мина мне через год заявит обратное – соберу монатки и поеду, куда захочет.
Потому чтоМио.
Потому что моя.
Эпилог. Мина
– Мия, тон.
Одергиваю дочь, когда та начинает грубить. До ужаса напоминаю сейчас Эрика, кусая губу. Некоторые привычки перенимаются, никак не избавиться. Тем более, когда начинаешь понимать их.
– Прости, ма! – малышка переходит на итальянский, сама не замечая.
– Ты ведь не мне так ответила.
– Простите.
Дочь извиняется перед няней, обещая показать ей новых кукол. Чувствую себя ужасной матерью, которая не может заниматься ребенком в полную меру. Но муж, который скоро станет бывшим, запретил брать на себя всё.
А раз уж я готовилась открывать сеть мастерских, то всё моё внимание уходило на это. Нет, я могла отложить ноутбук, но после бессонные ночи и много кофе.
Поэтому приходилось разбираться, как могла. Где-то там передать дела, где-то повесить всё на новую помощницу. А где-то забить на всё, подставляя лицо солнышку.
Потягиваюсь на шезлонге, откладывая все дела. Разгар лета, рядом плещется море. Хорошо, идеально. Не хватает только одного наглого итальянца, который обещал приехать ещё два дня назад.
Клуб так просто не закрыть, я понимаю. Как и то, что дел невпроворот. А ещё у него новые фирмы, новый бизнес. И везде нужно принять участие, отдать распоряжения.
Понимаю.
Но мне до чертиков надоело быть понимающей. Вернется и потащу его в ЗАГС разводиться. Его клятва звучала как «и дни, и ночи». А мне даже вечер сейчас не перепадает.
– Мам, - Эдда падает на меня, капая водой. – Можно ещё пять минуточек? Три! – выставляет мелкие пальчики, строит глазки. – Две это мало. А я… Помогу Мие с кубиками.
– Пять, хорошо, - треплю её светлые волосы, удивляясь, когда она успела так вырасти. Зато сделки у неё точно в отца. – И пойдем переодеваться.
Дочь кивает, с разбега прыгает в бассейн. Брызги долетают, заставляя прикрыться. Вслушиваюсь в смех младшей, смотрю как плавает старшая. Две дочери, чертов Мафиоцци.
Ему будо не было достаточно меня и ноны в окружении, решил ещё двух девушек организовать. Ещё и год за годом, лишая меня кофе и виски на много времени.
Зато теперь наслаждаюсь, потягиваю сангрию из бокала. Больше на детей он меня не соблазнит, ни за что. Пусть Эрик тогда сам с ними сидить, раз постоянно намекает все четыре года с рождения Мии.
Укладываю девочек спать, обещая, что папа скоро приедет. Знали бы они, как я жду. Могу сотню раз шутить за развод и то, что не пущу мужчину на порог. А по факту…
Всё время проверяю телефон, жду, что он сейчас вылетит. Всего пару часов лета, не так много. И потом…
Как же я соскучилась за ним, очень сильно. Настолько привыкла засыпать и просыпаться рядом, что каждое мгновение – словно испытание, к которому я не готова.
