потолком, в помещении было приятно прохладно, что очень резонировало с уличной духотой.
– Я закончила. – Она вышла к нам из зала. – Ужасно хочу курочку!
– Сначала это. – Я отдал ей второй стакан с чаем. – А теперь можем собираться.
– Ты лучший, – пробормотала она, цепляясь зубами за трубочку.
Прошло так много времени, а мы все еще были здесь, относительно живые и счастливые.
Хаюн прямо-таки расцвела, быть начальницей ей очень шло, хотя от синяков под глазами это не спасало. Она держалась всегда статно, улыбчиво. Больше не тратила время на бесполезных мужиков, которые ее не ценили, и обрела ту самодостаточность, о которой всегда и мечтала. На плече – какая-то брендовая сумочка, дорогой парфюм, идеальная укладка.
Благодаря Ёнхёну она смогла открыть свой первый салон. Они продали старую квартирку, и эти деньги она вложила в него. Уж не знаю, благоволили ли ей боги или нет, но бизнес только развивался. Сейчас это уже была сеть из нескольких точек, которые тоже пользовались спросом.
Всегда знал, что, дай ей возможность, она ее не упустит.
Хаюн сказала что-то девочке-администратору и махнула нам, чтобы мы следовали за ней. На улице было невероятно шумно. Машины сигналили, люди болтали, жизнь продолжала идти своим чередом. В некоторых прохожих я ненарочно узнавал квемуль. Их выдавал тонкий ореол голубого света, который я стал различать уже после того, как стал одним из хоннён индоджа[44]. Я был искренне благодарен Сом И за то, что тот не пошел на поводу у господина Хванина и не сослал их всех в хагэ. Правда, лично я ему об этом еще не говорил, но однажды – обязательно.
Ресторан, где подавали отменную курицу, находился в конце улицы. На вид он был неказистым, чем-то напоминал ту забегаловку, где мы любили иногда зависать, но побольше раза в два и с приятной музыкой внутри. Заняв один из столиков у широкого окна, мы с Хаюн переглянулись, улыбаясь друг другу.
Заказали сразу кучу всего. Мне хотелось чего-то кисло-сладкого, хотя после огромного стакана бабл-ти я не был уверен, что в меня много влезет.
– Та-а-ак… – Она положила руки на стол, барабаня пальцами по водонепроницаемой скатерти. – Ну, рассказывайте, что нового?
– Я отправил дофига душ на тот свет. – Потянулся, не скрывая зевоты. Тело как-то затекло, спина слегка хрустнула. – Поспорил с Юри, еще доставал этого приятеля, да? – Я толкнул Сом И плечом. – Все пытаюсь его уговорить провести туда интернет.
– Чтобы ты бездельничал еще больше? – он покачал головой без тени улыбки. – Губу закатай.
– Вот видишь! – Я потряс указательным пальцем. – Он просто отвратительный начальник, но хуже него только люди, которые выносят мне мозги, понимаешь?
– О-о, – она задумчиво согласилась.
– Только сегодня был какой-то бизнесмен, видите ли, который попытался разгромить мой кабинет. – Я вновь вспомнил господина Квана. – Пришлось утаскивать его силой, но долго он сидеть в зале ожидания не сможет, а заставить пойти на суд нельзя.
– Это был, случаем, не директор Кван Ханыль? – Нам принесли курицу, и Хаюн первая начала вгрызаться в крылья, предусмотрительно закатав рукава голубой рубашки. – Сегодня даже по новостям говорили, что он попал в аварию и сейчас находится в критическом состоянии. Он умер, что ли?
– Еще нет, – выдохнул я, корча недовольное лицо. – Пока он в зале ожидания, то не умрет до конца, но ему придется, рано или поздно.
– А что будет, если его отключат от аппаратов в нашем мире, но у вас он будет все еще там? – Хаюн перевела взгляд с меня на Сом И. – Вы его выгоните или?..
– Время там течет иначе, если ты помнишь. – Сом И поерзал на стуле рядом со мной. – Но да, примерно так и будет. Если он не подготовится к суду, то его призовут насильно. Зал ожидания – не попытка избежать смерти, а способ примириться и осознать ее. Подготовиться, если будет угодно.
– Не повезло. – Она качнула головой, вытирая рот салфеткой. – А Гисок тут начал девочкам цветочки раздаривать, представляете? Он же еще из подгузников не вылез, а уже пытается себе подружку найти, просто ужасно!
Я хохотнул, представив себе эту картину. В одиннадцать я не был таким казановой, у меня в голове были только войнушки с друзьями на улице. Мы тогда не цветочками обменивались, а камнями по голове.
– Ничего, еще чуть-чуть, переходный возраст, и молись, чтобы он не свернул на кривую. – Я ткнул в нее палочками. – Копи не на универ, а на психотерапевта.
– Очень смешно, – передразнила Хаюн.
Телефон мой завибрировал. Я глянул на экран и увидел сообщение от Ёнхёна. Как чувствовал, что я выбрался из чистилища!
Ли Ёнхён: Встретимся?
Прикусив и оттянув нижнюю губу, я прикинул варианты, которые мог ему предложить. Мысль в голове появилась сразу же. Разговоры разговорами, но я был ужасно… голодным. Одной курочки мне будет явно мало. В чистилище со всем таким было туго, так что я старался оторваться в мире живых по полной.
Мин Джихо: Конечно. Предлагаю посмотреть на котиков, а потом можем прогуляться по набережной. О’кей?
Минутное молчание.
Ли Ёнхён: Возражений не имею ㅎㅅㄴ[45]
Теперь мне не терпелось поскорее закончить нашу трапезу, чтобы встретиться с Ёнхёном. Я жевал молча, облизывая с пальцев ароматный соус, и следил за тем, как непринужденно Хаюн умудрялась заставить Сом И улыбнуться. Эта парочка меня искренне удивляла. Они не были вместе, что само собой разумеющееся, но при этом постоянно кокетничали и флиртовали друг с другом.
Стоило бы еще разок поговорить с Сом И, чтобы он не дарил Хаюн ложных надежд. Да и с ней тоже. Одно дело, если бы она нашла себе какого-то квисин (хотя тоже спорно), и уже совсем другое – крутить с богом подземного мира. Пока они находятся в столь разных полярностях, балансируя меж двух миров, это не приведет ни к чему хорошему. В перспективе, разумеется.
Ну а пока… пусть радует его. В чистилище таких поводов у него не было вообще.
– Короче, мне пора к чеболю. – Я скомкал салфетку, оставляя ее в тарелке. Затем повернулся к Сом И и тихонько буркнул: – И вообще, будь приличным мужиком, купи даме цветы.
– Пока!
Хаюн поджала губы и вскочила, чтобы меня обнять.
– Ты же помнишь, что через две недели у Гисока день рождения? Приглашаю вас всех: и тебя, и Менбусина, и даже Ёнхёна! Передай ему.
– Хорошо. – Я понежился у нее на плече. Ее волосы приятно пахли шампунем и какими-то ягодами. – До встречи.
* * *
Ночной Сеул всегда пестрел
