– И ты заключил пари?
– Конечно, нет. Надеюсь, у него достаточно опыта. Хотя нельзя считать, что ты плавал в Чесапикском заливе, если ни разу не сел на мель.
«Этан никогда не сажал судно на мель», – подумала Грейс, глядя на его большие сильные руки.
– Я помню, как вы всей семьей строили этот шлюп. – Она провела пальцами по штурвалу. – Помню тот день, когда вы в первый раз вышли на нем в залив. Я была тогда на набережной, помогала разделывать крабов. Профессор Куин стоял за штурвалом, а вы все трое возились с парусом. Ты помахал мне. – Грейс тихо засмеялась и подняла к нему лицо. – Я была так счастлива, что ты заметил меня.
– Я всегда тебя замечал.
Грейс привстала на цыпочки и поцеловала его.
– И всегда очень старался, чтобы я этого не замечала. – Она не удержалась и легонько куснула его за подбородок. – До недавнего времени.
– Думаю, я потерял хватку. – Этан нашел губами ее губы. – Недавно.
– Ну и хорошо. – Грейс положила голову на его плечо. – Мне нравится, когда ты замечаешь меня.
Они были в заливе не одни, но Этан держался подальше от носившихся взад-вперед моторных лодок. На корме одной из яхт маленькая девочка с веселым смехом швыряла в воду хлеб, и стая чаек с отчаянными криками кружила над ней.
Ветер свежел, наполнял паруса, уносил влажный дневной зной. Легкие розоватые облака плыли в западной части неба.
Пора!
«Странно, я совсем не нервничаю, – вдруг поняла Грейс. – Чуть кружится голова, но на сердце так легко, на душе так спокойно».
Интересно, направит ли Этан яхту в один из узких каналов, туда, где тени густеют, а вода приобретает странный табачный цвет? Туда, где даже чайки не составят им компанию?
Этану было так спокойно рядом с Грейс, что он предоставил ветру выбирать курс. Конечно, надо бы подправить паруса, но ему не хотелось отпускать ее.
Она пахла своим лимонным мылом, а шелковистые волосы ласкали его щеку. Все это могло бы стать его жизнью. Тишина, покой, вечерние прогулки под парусом. Мечты, маленькие и большие.
– Как она радуется, – прошептала Грейс.
– Кто?
– Та маленькая девочка. Видишь, которая кормит чаек. – Грейс кивнула в сторону яхты, улыбнулась, представляя Обри, какой она будет через несколько лет, смеющуюся, зовущую чаек с кормы шлюпа Этана. – А вот и ее братик. – Грейс рассмеялась, очарованная детьми. – Как им весело вместе. Единственному ребенку частенько бывает одиноко.
Этан на мгновение закрыл глаза, прощаясь со своими смутными надеждами. Да, он знал, что она захочет иметь еще детей. Жизнь – не только приятные прогулки под парусом.
– Мне нужно поправить паруса. Хочешь подержать штурвал?
– Я сама займусь парусами. – Грейс улыбнулась ему и нырнула под его руку. – Я еще не забыла, как управляться с тросами, капитан.
«Да, – подумал он, – не забыла. Она – хороший матрос. Управляется с такелажем так же ловко, как с подносами в баре».
– Есть что-то, чего ты не умеешь, Грейс?
– Что? – Она подняла глаза, затем рассмеялась. – Невозможно не уметь ловить ветер, если выросла на берегу залива.
– Ты – прирожденный моряк. Чудесная мать, отличная повариха. Рядом с тобой так легко.
Ее сердце отчаянно забилось. Неужели он сейчас сделает ей предложение? До того, как она сама отважится сделать этот шаг?
– Просто я люблю все это, – тихо сказала она, пристально глядя ему в глаза. – Мне нравится жить в Сент-Крисе. Рядом с заливом. Как и тебе, Этан.
– Я не смог бы жить без залива. Он спас меня.
Последних слов Грейс не расслышала, так как Этан отвернулся. Она подождала немного, надеясь, что сейчас он скажет главные слова, не дождалась и подошла к нему.
Солнце уже подобралось совсем близко к кронам деревьев. Ветер наполнил паруса, но почти не потревожил водную гладь. Легкие волны тихо плескались о корпус шлюпа.
«Сейчас, – с замиранием сердца подумала Грейс, – сейчас. Идеальный момент».
– Этан, я так сильно люблю тебя. Он прижал ее к себе.
– И я люблю тебя, Грейс.
– Я всегда любила тебя и всегда буду любить. Его глаза потемнели от эмоций, которым Грейс не смогла найти названия. Она нежно погладила его щеку, собираясь с силами.
– Ты женишься на мне? – К удивлению, вспыхнувшему в его глазах, она была готова, но, торопясь высказать все, что лежало на душе, не заметила, как он оцепенел. – Я хочу, чтобы мы были семьей. Я хочу прожить с тобой всю жизнь. Подарить тебе детей. Сделать тебя счастливым. Разве мы мало ждали?
И снова она ждала. Ждала его ответа. Его медленно скользящей по лицу и освещающей глаза улыбки. Но Этан молча смотрел на нее – не удивленно, как она предвкушала, а с.., ужасом! И ее охватила паника.
– Я понимаю, что застала тебя врасплох. Ты, наверное, планировал по-другому, но я хочу, чтобы мы были вместе, по-настоящему вместе.
Почему он молчит? Он же должен что-то сказать! Что угодно. Почему он просто таращится на нее, словно получил пощечину?
– Мне не нужны ухаживания. – Ее голос сорвался, и она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. – Конечно, мне нравятся цветы и ужины при свечах, но на самом деле мне нужен только ты. Я хочу быть твоей женой.
Этан отвернулся, не в силах больше смотреть в ее обиженные, озадаченные глаза, и так вцепился в штурвал, что суставы пальцев побелели.
– Поворачиваем.
– Что? – Грейс отпрянула, не веря своим ушам, не отводя взгляда от его окаменевшего лица. Ее сердце все еще колотилось, но уже не от сладких предвкушений. От страха. – Тебе больше нечего сказать мне? Ничего, кроме того, что мы поворачиваем?
– Нет, я многое должен сказать тебе, Грейс. – Он еще мог контролировать свой голос, но не свои чувства. – Только сначала вернемся.
Ей хотелось орать на него, требовать немедленного ответа, но она лишь кивнула:
– Хорошо, Этан: Сначала вернемся.
Когда они подошли к причалу, уже сгустились сумерки. Стрекотали сверчки, квакали лягушки. Слишком пронзительно, слишком громко. Лунный свет разрывал вечерний туман, в бледном небе мерцали первые звезды. Воздух быстро терял дневное тепло, но Грейс понимала, что не поэтому ей так холодно. Ужасно холодно.
Этан, за весь обратный путь не проронивший ни слова, также молча закрепил тросы, затем вернулся в лодку и сел напротив нее, хмурый, сосредоточенный.
– Грейс, я не могу жениться на тебе, – тихо сказал он, зная, что его слова причинят ей боль. Но у него не было выбора. – Прости. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
Грейс крепко сцепила руки. К этому она не готовилась. Этого она не ждала. Боль, обида, стыд смешались в ней и толкали… Она не знала, что сделает в следующий момент, она могла сделать что угодно. Наброситься на него с кулаками, разрыдаться…
