машину и с силой захлопываю дверцу. Давлю на газ, машина срывается с места.
— Стас, аккуратнее, с тобой все в порядке? — восклицает сестра.
— Более чем.
Сбрасываю скорость, чтобы ее не пугать. Ехал бы один, выжал максимально возможное из своей тачки. И пошло все на…
Бросаю машину посреди участка и иду к боксерской груше. Мне просто необходимо разрядиться, иначе съеду с катушек. Настя пялилась всю дорогу. Если сейчас пристанет с расспросами пошлю ее подальше. Не знаю, что там Рита ей наговорила, но пусть не лезет.
Час, два, пот течет градом, в глазах темно, но я продолжаю с остервенением дубасить эту чертову грушу. Ни хрена не легче. Бросил перчатки под ноги и отправился в душ. Наверное, она уже в самолете. Возвращается к своей реальной жизни, к родителям и друзьям, вычеркнув этот эпизод из своей жизни, снова. После душа отправляюсь на кухню и беру из бара первую попавшуюся бутылку. Ром? Что ж, сойдет. Достаю стакан. Со всем этим направляюсь в свою комнату. На пути встает Настя, она что, следит, б*ть. Смотрит на бутылку, переводит взгляд на мое лицо.
— Стас, а ты уверен, что это хорошая идея? — произносит она.
— Насть, отвали, — прошу вежливо.
— Стас, нам надо поговорить.
— Позже, — бросаю ей, отстраняю и ускоряю шаг. Сейчас я хочу только одного — отключить мозг, чтобы не думать и не чувствовать.
* * *
— Стас, приди уже в себя!
Настин звонкий голос разрывает мозг, слышу ее быстрые шаги, звук открываемого окна. Через минуту в комнату врывается прохладный воздух, а сестра нависает надо мной.
— Сколько можно, возьми себя в руки!
— Насть, отвали.
— Отвали, да отвали, только и слышу.
Сажусь на кровати и мотаю головой.
— Сколько времени?
— Лучше бы спросил, какое сегодня число. Имей в виду, выпивки в баре больше нет, и я не собираюсь ее покупать.
— И не надо.
Поднимаюсь и иду в душ.
Спустя час вхожу в кухню, сажусь за стол.
Настя старательно делает вид, что не замечает моего присутствия.
— Насть, — говорю я, — все в порядке.
Косится на меня, поджимает губы.
— Да?
— Да. Насть, поставь кофе.
— Ладно, — и она тянется к шкафу, — твоя мама звонила мне, потому что тебя потеряла.
— И что ты ей сказала?
— То одно, то другое.
— Спасибо.
— Не за что, готовься к выговору, что не выходишь на связь. И Вика заходила несколько раз, но я отправляла ее домой, надеюсь, ты не против?
— Нет. Правильно сделала.
Включаю телефон, и он тут же разрывается от уведомлений.
Несколько входящих от матери, перезвоню ей чуть позже. Сообщения от приятелей и по работе.
Настя ставит передо мной чашку с дымящимся напитком и тут же снова отходит к плите.
— Что готовишь? — интересуюсь у нее.
— Разогреваю суп, будешь?
— Нет, спасибо.
Настя не спрашивает, что на меня вдруг нашло. И ни слова не говорит о Рите. Хочется знать, как она долетела, но тяну время, не спрашиваю.
— Не знаю, интересно тебе или нет, но Рита долетела нормально, — вдруг говорит она, будто читает мысли.
— Отлично.
— Передает тебе привет.
— Неужели?
— Да.
Хочется сказать, чтобы засунула свои приветы куда подальше, но я сдерживаюсь. Молча допиваю свой кофе, поднимаюсь из-за стола.
— Ты куда? — в голосе сестры озабоченность.
— Не волнуйся, я же сказал, что в порядке, просто немного пройдусь.
— Хорошо.
Выхожу на улицу и вдыхаю прохладный вечерний воздух. Набираю мать и разговариваю с ней минут двадцать, проверяю сообщения Whats App.
Бесцельно слоняюсь по участку не знаю сколько времени. Наконец, вхожу в дом. Не знаю, нахрена мне это надо, но вместо того, чтобы идти к себе, поднимаюсь наверх и замираю перед дверью в ее комнату. Помедлив пару секунд, толкаю дверь и оказываюсь внутри. Медленно обхожу по периметру опустевшее пространство и останавливаюсь у окна. Стою так несколько минут, резко разворачиваюсь и выхожу, хлопнув дверью. К черту все.
Глава 40. Все решается
Рита
Кажется, я задремала. Когда открыла глаза, автобус уже подъезжал к конечной точке маршрута. Вышла вместе со всеми, и как только получила свой чемодан, направилась к следующему автобусу. Спустя несколько часов зашла на борт самолета. Отстраненно наблюдала за другими пассажирами, за приветствиями стюардесс, пялилась в иллюминатор следя за тем, как самолет разгоняется по взлетной полосе. Еще несколько секунд и мы в воздухе. Можно сказать, первая часть пути позади. Меня ждут еще две пересадки, снова автобус, паром и я на месте. Чем дальше, тем сложнее. Вместо того, чтобы наслаждаться мыслям о предстоящей встрече с родителями и приятелями, свободой, меня гнетет чувство безысходности, будто я оставляю здесь что-то очень важное. Так плохо я не чувствовала себя очень давно. Можно сказать, никогда. Все то время, пока не взлетели готова была сорваться с места и выскочить вон, но продолжала сидеть, повторяя про себя как мантру, что все делаю правильно.
Все три перелета прошли благополучно и вот меня окутывает влажный жаркий воздух. Быстро нашла местный автобус и с другими туристами загрузилась в него, чтобы ехать до пристани, около которой обещали встретить родители.
— Рита, наконец, мы соскучились невозможно как, — мама обнимала не меньше пяти минут. Папа ждал своей очереди, но не выдержал и тоже подошел обниматься.
Родители выглядели великолепно — оба загорелые, подтянутые. Я ни за что бы не дала им обоим больше тридцати.
— Ну, как долетела? — спросила мама, не желая выпускать меня из объятий.
— Хорошо, спасибо, что встретили.
— Что-то ты вроде невеселая, — заметила мама.
— Тань, конечно, какой ей еще быть после многочасовых перелетов, — тут же пришел на подмогу папа.
— Саш, я сама знаю, что спрашивать, возьми лучше вещи.
Папа подхватил мой чемодан.
— Ладно, пойдемте, поговорим по ходу. — И первым пошел вперед, освобождая проход для нас.
Друг за другом мы направились за ним сквозь толпу туристов. Здесь на пристани вечное столпотворение, и самой главной задачей становилось не отставать друг от друга.
Когда выбрались на причал мама взяла под руку, и мы встали в очередь на паром.
— Ну, как ты там проводила время, расскажешь? Как поживают Настя и ее брат? Как Лена с Валерой? — закидала вопросами мама.
— Нормально, как и всегда.
— Ой, хочется их увидеть, может соберемся как-нибудь и махнем к ним на дачу.
— Тань, давайте, залезайте.
Папа пропустил нас вперед и мы, лавируя по шатающимся доскам словно канатоходцы и надеясь, что нам удастся успешно тут пройти и не свалиться за борт, поспешили занять места.
Только когда я почувствовала запах
