Паре девушек, сидевших за угловым столиком и банально заболтавшихся до полного выпадения из реальности, вовремя смыться помешало прежде всего то, что «Орхидея» по всем представлениям являлась приличным заведением. В смысле, не тем, в котором посреди дня может случиться нечто опасное и непотребное. Так то оно так, но из любого правила бывают исключения. Особенно в это переломное время, когда старое уже окончательно того, сгинуло, а новое только начало формироваться. Отсюда и эксцессы. Меж тем девушки были самое то для уже настроившихся на приятное времяпрепровождение созданий с причиндалами в штанах. Фигурки, платьица, аромат парфюма наверняка дополнительно выбросы тестостерона провоцировал. А бороться с инстинктивными порывами… не-а, не про них однозначно.
Ситуация становилась всё более напряжённой. Эти самые три брата-акробата уже — естественно, не спрашивая на то разрешения девушек — перебазировались к ним за столик, прихватив с собой стулья и, разумеется, бутылки. Намеревались «продолжить банкет» уже там и непременно в девичьей компании. Что, их нежелание? Да плевать было «златым дубам» на желание или нежелание, равно как и на попытки… Э, нет, вот на попытки девушек улизнуть им было совсем-совсем не плевать. Первый девичий вскрик. Насильное возвращение неудавшейся беглянки на стул, гогот одного из троицы вкупе с сально-пошлым комментарием. Мразота, право слово! Я, конечно, не рыцарь с лифчиком прекрасной дамы на копье и тем паче не идейный наследник дон Кихота, однако… Иными словами, проблем специально не ищу и, аки американский летучий мыш из комиксов, по ночному или там дневному городу рыскать не собираюсь. Только смотреть на мразотность, случающуюся прямо рядом, у меня на глазах — это дело чистой эстетики. Не нравятся они мне, резко так не нравятся, в особенности из-за откровенно паскудных действий.
— Девочки, сидим. Вась, контролируй отсюда, но вмешаешься, только если совсем плохо. С дистанции. Понял?
— Ну… понял, — вздохнул не рвущийся в герои Геолог, заранее расстёгивая молнию на своей поясной сумке.
Что в сумке? Да та же машинка, что и у меня, то есть ТТ из числа трофейных. Почему именно поясная сумка? Так удобная же штука. И не потерять ствол, и доставать удобно, особенно если при признаках проблемной ситуации заранее молнию расстегнуть. Это вам не за поясом таскать — вывалиться может и двигаться осторожно приходится, не забывая о возможности печального казуса — да и кобуру светить стопроцентно не стоит. Опять же в боковом кармане в обязательном порядке присутствует заява о «внезапном нахождении пистолета такой-то модели с таким-то серийным номером с целью отнесения предмета в милицию». Дата, подпись, все как полагается, ну а отпечатков пальцев нет ни на корпусе, ни тем паче на магазине, внутренних частях деталей и даже на патронах. Про это что Васисуалию, что Тротилу, что теперь и Призраку напоминал и напоминать буду. Именно на подобных мелочах прокалывается большая часть присевших за решётку. Оружие с пальчиками и без прикрышки, не подготовленное заранее липовое, но алиби, прочие немаловажные нюансы. Признаться, учить их ещё и учить, но… лучше так, нежели полный по факту пофигизм в этих важных вопросах, демонстрируемый большей — и ни разу не лучшей — половиной криминалитета что старого, что нового образца.
Встаю и, словно мимоходом, будто просто иду по своим делам, направляюсь вроде как в сторону стойки, по на деле приближаюсь к ни разу не приличной компании. К слову сказать, большая часть клиентов уже того, покинула «Орхидею», быстренько расплатившись, порой даже не дожидаясь подхода официантов. Бросили купюры на стол и ходу. Осторожность, нежелание влезать в опасную разборку, просто инстинкты выживания и самосохранения, у многих поживших в СССР работающие на автомате, выработанные долгими годами. Печальное зрелище, как ни крути, только вот винить в этом людей банально не смогу — это не они такие сами по себе, их такими сделали.
Вот теперь чуть в сторону, заняв очень удобную позицию. Двое в пределах прямой досягаемости, слева и справа. Третий… по ту сторону стола, но поскольку у него на коленях напуганная и пытающаяся вырвать девушка, мобильность и реакция будут заметно снижены. А ещё у всей троицы абсолютная самоуверенность и непонимание в стиле «Это кто такое сюда подошло?». Самое оно, откровенно то говоря.
— Э, братва, чего на пустом месте девочек кошмарите, будто бакланы позорные, а не нормальные пацаны? Хотят остаться — останутся. Не хотят… поимейте к самим себе уважение, если к девочкам не испытываете.
Пара секунд лёгкого или там не очень непонимания, а затем и первые реакции. Сперва со стороны зелёнопиджачного, который соизволил таки да повернуть голову в мою сторону и сквозь зубы процедить:
— Слышь, брателло, слейся нахер. Мы тут своими делами заняты, ты по своим чапай. Этих сосок мы зацепили, а у тебя, я зырю, своя есть.
— Да вы их не зацепили, а прицепились, как вши к манде опустившейся на самое дно шлюхи, — усмехаюсь этак издевательски. — От тебя ж, болезный, даже официантки убежали. Ну куда вам всем к нормальным, чистеньким девочкам то, а?
Издевательская улыбка, она хорошо провоцирует нужную реакцию. И поэтому ответный возглас…
— Урою суку!
…не стал неожиданностью. Более того, послужил этаким сигналом к началу активных действий. Ребром ладони по кадыку. Не с такой силой, чтоб убить нахер, но вот проблемы с дыханием гарантированы. Другой рукой хватаю стоящую на столе бутылку из-под виски — полупустая, принесённая братками с их столика — и без глупого замаха сверху вниз, а напротив, по плавной траектории, да в скулу тому, который второй, в кожанке.
Звон осыпающихся вниз осколков и хруст костей. Хорошо приложился я, скрывать не стану. И на обратном замахе по тому, который уже в кадык получил, но уже «розочкой». Шрам на щеке гарантирован, равно как и визит в травму за непременным наложением швов. Рана от «розочки», она такая, неприятная, пугающая, про кровь и не говорю, та словно из зарезанного хряка брызнула. И вместе с тем ничего смертельного или даже угрожающего.
Третий? Так у него девчонка на коленях, да вырывающаяся, да ещё взвизгнувшая теперь и от страха. Но всё равно пытается одновременно и её скинуть, и рукой до пистолета дотянуться. Ствол то за ремнём, а рука быстро к нему тянется. Уже почти дотянулась…
Риск! Не за гранью разумного, но тот самый азарт. Хлынувший в кровь адреналин — тут совсем другое дело. Это не хату любовницы Лесника с помощью спецсредств вычищать, не отстреливать его быков по сути с безопасной позиции. Тут другое, с иным ощущением. Не скажу, будто я рвался к этому, но и бежать от таких раскладов не намереваюсь. Только поздно спохватился он… уже поздно.
Опора рукой о стол, подскок и… Таранный удар ногой сносит братка с полным отсутствием чувства стиля со стула. Ботинком в голову, да если удар и нацелен, и поставлен — правки тут не требуется.
Падает бесчувственная тушка, лязгает выпавший из ослабевших пальцев пистолет — «макарка» обыкновенный, и тут со стилем кердык-каюк — плюхается на попу девушка, издавшая в этот момент совсем уж громкий и жалобный крик-писк. Жалко мне — самую малость, ибо приземление попкой об пол далеко не самая большая проблема из могущих случиться — только её, а никак не эту троицу моральных уродов, пристающих к нормальным девушкам. Вон, на улицах не то что вечерних, а даже дневных, вполне себе хватает шлюх и сочувствующих. Так нет же, никак ими не ограничиваются, ур-роды!
Один лежит на полу, другой, получивщий бутылкой вискаря по башке, на стол прилёг. Третий силится вздохнуть и капает кровушкой. Вот его дополнительным подарочным ударом отключить, благо толком сопротивляться болезный и не в состоянии.
Сказано — вот и сделано. Щёлк…
Минус третий, последний. Тем самым угроза вроде как исчезает, но появляется… нечто иное. Щёлк! Щёлк-щёлк! Яркие даже не картинки, а этакие ментальные образы, просачивающиеся с той стороны преграды в памяти. Новые и новые, они вызывают вспышки головной боли, но вполне терпимой. Быстрые образы, держащиеся в памяти лишь мгновение, сменяющие один другой.
