— Вообще?
Он кивнул.
— Отборные части останутся охранять дворец, ваша светлость, как снаружи, так и внутри, а остальных… со временем можно и убрать. Но не сейчас.
— Хорошо, — сказал я величественно, — выполняйте.
В залах и переходах не ступить, чтобы не наткнуться на рослых и крепких здоровяков в броне и обвешанных оружием, дворец за пару дней принял прежний вид в том смысле, что трупы убрали, а разбитую мебель заменили, но обилие сверкающих доспехов говорит, что мы все еще готовы ко всему, что может замыслить Гиллеберд еще.
Когда все более-менее устаканилось, стражи доложили угрюмо, что ко мне просится на прием какой-то вельможа, с виду важный.
— Пусть войдет, — сказал я. — Но вы заглядывайте в дверь… Кто знает, вдруг Гиллеберд умеет принимать другие личины так, что даже я не различу?
— Ваша светлость!
— Пусть войдет, — повторил я.
Через порог переступил и низко поклонился вельможа в самом деле важный и осанистый, хотя и в простой одежде, только по холеному лицу можно угадать знатного придворного.
— Ваша светлость…
Я сказал обрадованно:
— Сэр Фридрих!.. Сенешаль, лорд малой печати!.. А где ваша роскошная золотая цепь?
Он посмотрел на меня исподлобья, губы дрогнули в сдержанной улыбке.
— На месте. Просто на всякий случай спрятал под рубаху.
— Разумно.
— Сэр Ричард, — произнес он церемонно и опустился на колени, — я готов выполнять ваши указания честно и ревностно, как исполнял приказы Его Величества короля Фальстронга.
Я сказал с великим облегчением:
— Ну, я не король Фальстронг, но тем более приятно такое слышать. К тому же вам вроде бы и подсказывать ничего не надо, сами знаете. Встаньте, сэр Фридрих. Вы же с Фальстронгом лет десять, не меньше?
— Двадцать четыре, — ответил он с достоинством.
— Господи, — сказал я с ужасом, — это же вечность! В общем, я лишь восстановил законность, ничего нового вводить не собираюсь, это не мое королевство, тут со своими владениями не знаю что делать… Я скоро вернусь в Савуази, как бы там не, понимаете?
Он вздохнул.
— Еще бы. Отчаянный вы человек, ваша светлость.
— Меня несет, — признался я, — а так вообще-то я ботаник, то есть книжник и червячок такой смирный. Сидел бы в норке, но когда вот так…
Он взглянул с удивлением, слабая улыбка тронула губы.
— Правда? А с виду не скажешь.
— Внешность обманчива, — сказал я, — в моем случае это на пользу, я и стараюсь выглядеть страшнее, чтоб уважали. Но это мало помогает, когда нужно везде успеть и везде подставить плечи под падающую кровлю.
Он чуть наклонил голову.
— Вы правы, но надо будет издать пару декретов, чтобы успокоить народ…
— Издайте, — предложил я. — Или хотя бы подготовьте вчерне, а я подтвердю.
Он покачал головой.
— Такие декреты надо подкреплять большой королевской печатью.
— А где она?
— У личного секретаря короля Фальстронга, — произнес он с непроницаемым лицом.
— У Клифтона Джонса?
— Да, ваша светлость.
Я спросило нетерпеливо:
— Где он? Я его видел мельком при взятии дворца, а потом он исчез. Нет ни среди живых, ни среди трупов.
Он ответил ровным голосом, но я уловил гордость за секретаря Фальстронга:
— Когда произошел переворот и король был убит, сэр Клифтон поспешно захватил печати и все важные бумаги и успел унести их из дворца…
— Ого, — сказал я с удовлетворением. — То-то послание принца Эразма не было скреплено большой королевской… И где сейчас Клифтон?
Он посмотрел на меня внимательно и произнес с расстановкой:
— Думаю, я могу послать за ним. Вы были другом покойного короля и наверняка продолжите его политику.
Вечером я вышел из кабинета и почти наткнулся на одетого в оранжевое немолодого человека с почтительно склоненной головой и толстой книгой в руках. Он стоял перед сэром Бальдфастом Бредли и что-то смиренно ему объяснял.
Сэр Бредли покачивал перед ним обнаженным мечом.
— Сэр Клифтон! — вскрикнул я.
Оба повернули в мою сторону головы. Клифтон Джонс, доверенный слуга Его Величества, его личный секретарь, поклонился со всем уважением.
— Ваша светлость…
— Давно здесь? — спросил я в нетерпении. — Сэр Бредли, наконец-то явилась ваша смена!.. Теперь он будет докладывать мне и вести личные дела правителя, а вы сосредоточитесь только на охране дворца… плюс особые поручения.
Сэр Бредли чуть поклонился, на личного секретаря Фальстронга взглянул с недоверием, но в голосе прозвучало явное облегчение:
— Спасибо, ваша светлость. Слава Господу, что сэр Клифтон на нашей стороне! А то я чувствовал, что не успеваю.
Я обратился к сэру Клифтону:
— А ну быстро ко мне в кабинет, бить буду!
Часовой, наблюдающий за нами с другой от сэра Бредли стороны, с облегчением вздохнул и, не вкладывая меч в ножны, пошел вдоль коридора.
Клифтон переступил за мной порог, очень сдержанный и не делающий лишних движений.
— Только что подошел, — ответил он. — Сэр Геббель передал мне ваше пожелание…
Я отмахнулся.
— При чем тут сэр Геббель, вы сами понимаете, что я без вас, как без рук. Нужно быстро наладить дело так, чтобы Фальстронг был доволен и не вертелся в гробу. Я хочу отбыть в Савуази, твердо зная, что Варт Генц не откажется от союзнических обязательств, кто бы ни был избран королем, понимаете?
Он кивнул, лицо очень серьезное.
— Понимаю, ваша светлость.
— И поддерживаете?
— Всецело.
— Всецело потому, — спросил я въедливо, — что я зверь, или потому, что я прав?
Он хмуро улыбнулся.
— Вы сами ответили, ваша светлость. Потому что продолжаете политику покойного короля, которому я был всецело предан. А я был предан не потому, что я вот такой, а потому что его политика была единственно правильная и выверенная. Из всех возможных в его положении.
Я вздохнул, провел ладонью по глазам.
— Знаете ли, при такой власти начинаешь не доверять самым доверяемым… Представляю, в каком мире живут короли. Бр-р-р-р… В общем, начинайте готовить все необходимые бумаги. Печать при вас?
— Да. Передавать вам сейчас?
Я отмахнулся.
— Потом-потом. Да и зачем мне? Я становиться королем здесь не собираюсь.
Он посмотрел на меня остро, что-то вертится на языке, но смолчал, только поклонился еще раз и вышел.
Страж заглянул в кабинет и сказал грубым пропитым голосом:
— Ваша светлость, тут к вам жена принца Марсала просится, но мы пока задержали на всякий случай…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
