Узрев сержанта Леха, Ленивец глубоко поднырнул под тела купальщиков и вынырнул на противоположном конце бассейна. Сержант не торопясь прохаживался возле единственной лесенки, по которой купающиеся выбирались на палубу. Торопиться было некуда: уха была приготовлена, оставалось поставить ее на огонь и дать воде покипеть. Лех и не торопился и внимательно наблюдал за всеми передвижениями Ленивца. Тот тоже не спешил выходить из воды и подолгу отдыхал у стены, цепляясь волосатыми ручищами за нежный кафельный бортик. Ленивец понимал, что теперь от закона его ничто не спасет. Разве что чудо. Лесенок было всего две. Одна подымалась из воды возле белой вышки, но над ней нависала мелкая и сверхпрочная нейлоновая сетка, ограждавшая дно бассейна от медных лбов неистовых ныряльщиков, у другой стоял невысокий, но плечистый и полный уверенности в своей силе сержант. Положение безнадежное.
Сверкая изумительной игры каплями, купающиеся то и дело поднимались из бассейна. Один Ленивец, как ракушка, приклеился к голубой кафельной стенке и, казалось, намерен был оставаться там до конца плавания «Святой Марии».
Тем временем Живчик, разморенный солнцем и относительной безопасностью, сладко дремал между двумя пистолетами. Говорят, будто есть телепатия. Это наглая ложь! Если бы все проклятия и призывы мокнущего в бассейне Ленивца приобрели материальную силу, от Живчика не осталось бы ни одного нераздробленного атома.
Сержанту между тем стал надоедать этот безмолвный поединок. Он сделал Ленивцу выразительный знак рукой. Хватит, парень, пожалуй, бриться. Ленивец энергично завертел головой, из ушей теплыми струйками побежала вода. Он ясно показывал, что из бассейна выйдет только на носилках. Тогда сержант похлопал себя по кабуре. Ленивец поморщился, нырнул и скрылся под телами купающихся.
Сержант задумчиво вертел жаркую латунную пуговицу.
«Глупое положение. Идти за помощью неразумно. Во-первых толстяк убежит. Во-вторых, сейчас совсем не хочется обращаться к капитану. Лучше всего, если гангстер будет задержан сержантом в одиночку. Это восстановит несколько подмоченную репутацию полиции на корабле „Святая Мария“».
Через несколько минут вахтенный матрос обратился к купающимся по радио:
— Леди и джентльмены, освободите, пожалуйста, бассейн! На несколько минут вода будет спущена. Испортился насос. К вашим услугам бассейны на других палубах.
Оставшись один в бассейне, Ленивец с тоской следил за понижавшимся уровнем воды. Вскоре он уже не мог плавать. Его коленки волочились по дну. Ленивец встал на ноги и посмотрел вверх. Там соблазнительно улыбающийся сержант делал ему. манящие знаки. Загорающие с ленивым интересом комментировали упорство последнего купальщика.
— Это называется плаванием до последней капли воды!
— О да! Видно, большой энтузиаст. Недаром ведь жизнь зародилась в океане.
— С таким животом, разумеется, в воде легче, чем на суше.
Ленивец обреченно вздохнул и стал медленно подниматься по белой лесенке.
— Полиция «Санта Марии» приветствует первого пациента, — тихо сказал ему сержант Лех.
— Дайте хоть одеться, — буркнул Ленивец.
— Отчего же! Пожалуйста. Мокрый и обнаженный вы нам не нужны.
Ленивец медленно двинулся к шезлонгу, на котором Живчик, накрыв лицо шляпой, тихонько посвистывая, видел первый сон.
«Попался. Эх, послушался безмозглого вельо. Что делать? Что делать? Вот беда, совсем голый. А что если одеться, а потом…» Дальнейшее произошло внезапно для самого Ленивца. Он поравнялся с шезлонгом Живчика и в этот миг отметил, что от сержанта его оттеснили две полные женские фигуры. Ноги Ленивца, неконтролируемые ноги зайца, подогнулись и в стремительном броске понесли тяжелое тело прочь от блюстителя порядка.
— Стой, держи! — закричал сержант, забыв от неожиданности похвальное намерение полиции не поднимать больше шума.
Живчик подпрыгнул на своем брезентовом ложе и как ужаленный вскочил на ноги.
Погоня! Погоня! Захлебывающийся лай гончих, крики жертвы, суматоха, неразбериха! Великолепная бездарная сумасшедшая погоня!
Попробуйте поймать голого и скользкого тяжеловеса на площади в тридцать квадратных метров, где все сантиметры заняли чуть менее тяжелыми, но такими же скользкими людьми, Ах какая это была изумительная погоня! Это была поистине волшебная погоня. Все вопили как полоумные Разумеется, все бросились помогать сержанту и закону в его лице! Но чем больше эти взволнованные и бестолковые люди помогали, тем вернее ускользал от преследования Ленивец! Придерживая ниспадающие трусы, толстяк просачивался сквозь ограждения из мокрых рук, а если это не удавалось, то шел напролом, все дальше уносясь от ревущего в досаде сержанта.
Трудно ловить голого! У него связи с миром настолько нежны и неощутимы, что даже закон не способен его запросто ухватить. И напрасно Лех, ломая ребра, ноги и шезлонги, рвался к цели. Она в этой ситуации была недостижима. Нежно-розовая складчатая спина Ленивца мелькнула раз, другой и пропала за стеной мятущихся человеческих тел.
— Будь вы прокляты! — бранился сержант. — Все дело испортили! Негодяи!
Но что он мог сделать? Ничего. Сержант рассчитывал только на себя. Самонадеянность получила обидный и тяжелый урок. Дичь была так близка, так возможна! Похожий на большую жирную рыбу арапайму Ленивец взмахнул серебряным хвостом, ударил раз, другой и, ах! ушел в заповедные и недоступные омуты. Рыба ушла из рук! Плачь, рыбак, реви, охотник!
— Будь вы прокляты! — говорил сержант, едва не плача.
А что толку ругаться?
«Раньше надо было думать. Раньше. Несколько минут назад. Нет, ты был слишком доволен своей выдумкой с бассейном. Ты гордился своей изобретательностью. Вот и результат. Дичь упорхнула».
Погоня ураганом пронеслась по палубе.
«В душах одних она пробудила пламя Охотника, в душах других страх Дичи. Погоня коснулась огненным дыханием мужчин и женщин и унеслась прочь, чтобы в другом месте взорваться подобно шаровой молнии и заставить одних бежать, других преследовать. Такова уж ее природа, ничего не поделаешь. На то она и Погоня».
Питер Ик, не раскрывая блаженно зажмуренных глаз, чутьчуть отъехал в тень,
30
Стеная, плача, ругаясь, разглаживая ушибленные места, люди возвращались на свои места: кто в трюмы, а кто в шезлонги. Но все возбужденно обсуждали происшествие. Многие стали строить догадки и создавать целые теории, кто такой Ленивец, почему его ловят и куда он мог пропасть. Но никто из них не покинул своего нагретого под солнцем места, чтобы застигнуть и где-нибудь на узком и тесном трапе «Святой Марии» покарать нарушителя спокойствия. Эту возможность все молчаливо предоставляли сержанту Леху. Он ее использовал, как только проход немного очистился 6 т человеческих тел. Сержант стрелой вылетел с палубы, где потерпел постыдное поражение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
