Он опустился на четвереньки и под прикрытием стола пополз на другую сторону от входа. Там он встал в полный рост.
Раздался голос одного из нападавших:
— Бивульф! Чандлер! Где Каребара?
Дункан приложил палец к губам, но в сумерках Сник не могла увидеть его жест.
— Бивульф, выходи! Мы знаем, что вы все трое здесь! Из дома никто не выходил. Что вы сделали с Каребарой? Он не стал бы прятаться от нас. Где он?
Полная тишина в ответ.
— Нам нужны только Каребара и Чандлер, — продолжал тот же голос. — По поводу вас у нас нет никаких приказов. Выдайте их нам. Немедленно! Или мы войдем и будем стрелять.
Эти двое, должно быть, из другой ячейки «Нимфы» и, наверное, знают об организации не больше, чем Дункан со Сник. Но все же их ячейка должна быть больше и располагать большей информацией — иначе откуда бы они узнали о Каребаре? Но знают ли они, какой ценностью для «Нимфы» является Дункан? И если даже знают, будет ли это сдерживающим фактором, который заставит их щадить его, по крайней мере, пока ситуация под контролем?
Дункан опустился на колени, скинул сумку с плеча и отполз на пару футов назад. Не надо давать возможность засечь по голосу, где он находится. Не стоит помогать им подстрелить себя.
— Каребары нет в наличии! — крикнул он, отполз в сторону и прижался к полу. Сумка находилась в пределах досягаемости.
Один из нападавших тихо выругался. Затем раздался шепот второго; они стали тихо совещаться.
— У нас нет времени на шуточки! — наконец злобно закричал второй. — Немедленно выдайте нам Каребару и Чандлер. Или мы войдем и будем стрелять! Я не шучу!
— И убьете Каребару! — ответил Дункан и, прихватив сумку, откатился на середину кухни. — И меня тоже! — продолжил он. — А вашим начальникам это совсем не понравится! Вы, идиоты, знаете, что они делают с теми, кто переусердствует?
Первый снова тихо выругался.
— А между тем, — продолжал Дункан, — у нас тоже есть оружие. Мы не хотим его использовать, но при необходимости сможем. Если только сунетесь сюда, мы вас убьем!
Дункан перекатился вправо, приподнялся и жестом велел Сник отползти назад. Она кивнула и отодвинулась на несколько футов. Дункан показал ей, чтобы она легла. Вместо этого она поднялась на четвереньки. Дункан жестом приказал ей слушаться, и она все-таки распласталась на полу, лицом к дверям кухни. В руке ее по-прежнему был нож.
— Есть у вас оружие, как же! — громко сказал первый. — Почему же вы тогда не подстрелили нас еще тогда, когда мы входили?
— Потому что вы из «Нимфы», — ответил Дункан, — и мы надеялись с вами как-то договориться!
— На разговоры нет времени! И у нас приказ! — сказал первый. — Я даю вам три секунды — вам и Чандлер, — чтобы вы вышли с поднятыми руками. Мы увидим ваши силуэты.
— Сначала бросьте сюда пистолеты, чтобы мы были уверены, что вы не станете стрелять!
— Конечно! Сейчас все бросим! — ответил первый, и оба засмеялись.
Дункан подполз к Сник и прошептал ей прямо в ухо:
— Как только я подам вот такой сигнал, — он помахал рукой, — выкрикни что-нибудь и тут же укатывайся ко всем чертям в другой конец кухни. Вон туда. И если они начнут стрелять, кричи, как будто в тебя попали.
Она кивнула.
— Жди. Я переползу на другую сторону от входа.
Когда он занял намеченную позицию и подал ей условленный сигнал, она громко закричала: «Пошли вы к черту! Ублюдки!»
Как и предполагал Дункан, те двое, не зная планировки квартиры, стали стрелять на голос: воздух буквально взорвался, в стене появились две дыры и еще две задымились в полу. Хотя Сник, замолчав, сразу же откатилась, один из лучей ударил буквально в двух дюймах от нее. Она издала вопль раненой пумы и оборвала его, словно захлебнувшись кровью. Фиолетовые лучи засверкали по всей кухне. Сник и Дункан продолжали кататься по полу, пока не стихли выстрелы. «Похоже, эти двое поверили в то, что я нужен „Нимфе“, — подумал Дункан. — Однако у средовцев будет до черта хлопот с уборкой». Затем он тихо, но так, чтобы его могли услышать в коридоре, позвал:
— Чандлер! Ты в порядке? — И яростно заорал: — Проклятые убийцы! Вы убили ее!
В холле опять зашушукались, затем один из них крикнул:
— Кончай свои шуточки, Бивульф! Мы не толстолобые штатские, нас ты не одурачишь!
— Вы убили ее! — закричал Дункан и откатился к стене.
Прижавшись к полу, он бесшумно пополз под прикрытием стола к порогу. Там он устроился поудобнее и залез в свою сумку. Пальцы быстро нащупали баллончик с туманом, Дункан вытащил его и поставил на пол справа, чтобы был под рукой. Он не собирался больше ничего говорить. Времени у тех двоих уже почти не было, и им придется что-то предпринять прямо сейчас.
Но атаки не последовало. Или они сейчас пытаются подкрасться поближе — в этих мокасинах они могли ходить бесшумно. А может, все еще раздумывают о его статусе в «Нимфе» и о том, удалось ли им действительно подстрелить женщину, которую они знали под именем Чандлер?
В эту секунду прямо над головой Дункана ударила струя лилового пламени. От испуга Дункан чуть из кожи не выскочил. Похоже, они отложили протонные пистолеты и применили маленький огнемет. Огненный язык затрепетал в темноте, протянувшись через всю кухню — от стола до самого окна, и через секунду исчез. Но, может, они просто пытались осветить кухню, чтобы выяснить, там ли Каребара, и если нет, то искать его в уборной или в цилиндрах. Один из них мог заняться поисками профессора, а второй оставался бы в засаде и держал бы кухонную дверь на мушке.
В это время Сник, стараясь двигаться абсолютно бесшумно, поставила рядом с дверным проемом маленький столик так, чтобы его не было видно из холла. Дункану не очень понравилось, что она встала, но он не стал останавливать ее. Вот она поставила на столик еще один, поменьше. Вот пододвинула к ним стул. Вот встала на стул. Вот поставила ногу на крышку нижнего столика. Ее голые ноги белели в темноте.
Дункан почувствовал, что пот начинает есть глаза, и осторожно вытер лицо — оно все покрылось крупными каплями пота. Когда Сник отключила электричество, автоматически отключились кондиционеры. Но даже если бы здесь стоял полярный холод, Дункана все равно бросило бы в жар: он очень надеялся, что она не поскользнется, не потеряет равновесия и не рухнет с грохотом, который подскажет, куда стрелять. В то же время он чисто инстинктивно прислушивался — нет ли шагов в холле, хотя и понимал, что мокасины на кафельном полу не издадут ни малейшего шороха. Но если эти двое напряжены так же, как и он, то Дункан, наверное, услышит их дыхание.
Сник выпрямилась, повернулась лицом к стене и, опираясь на край большого стола, поставила колено на крышку верхнего столика. Все сооружение заколебалось, но устояло. Она, балансируя, сначала встала на оба колена, затем осторожно выпрямилась и застыла на верхушке своей пирамиды с ножом в руках, и белая кожа ее ног отсвечивала ярче, чем лезвие ножа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
