в оголенную грудь, протыкая кожу. — А пауки тем более.
— Фу, как грубо. Но ничего, мне не нужно твое согласие, ты итак мой, — она поцеловала меня в губы, после чего немного отстранилась и провела языком по моей щеке. Это возможно было бы соблазнительно, если бы не раздвоенный на конце язык и желание вырвать мне сердце через грудную клетку или что она там пыталась сделать. Боль была адская, мне казалось, что она получает садистское наслаждение, протыкая каждый слой кожи и мышц, пока не достигнет своей окончательной цели.
Внезапно она отшатнулась и начала со свистом втягивать в себя воздух, словно задыхалась. В этот момент ее влияние ослабло, и я смог сделать шаг назад и резко вытащить клинки из ножен. Я ждал этого момента. Не знал, правда, когда это произойдет, но ждал, когда она утратит бдительность. Твари, особенно долгоживущие, всегда грешны рассеянным вниманием. Скорее всего, какой-то выверт психики, чтобы они не сошли с ума, проживая столетие за столетием. Меньше секунды понадобилось первому клинку, чтобы войти ей в живот, а второй уже смог прикоснуться к ее оголенной шее, но тут она снова заставила меня застыть в неудобном положении, полностью обездвиженным.
— Ты решил отравить меня? — Она подняла на меня налившиеся кровью глаза. — Ты настолько безумен, что отравил свою кровь?
— Всего лишь отрава от насекомых, — пробормотал я, понимая, что именно произошло. А ведь просроченный репеллент Миши мог бы стать решающим в такой странной схватке.
Арахна сделала вперед шаг, по рукоять насаживаясь на клинок.
— Меня невозможно убить. Даже если бы ты срубил мне голову, я бы просто уснула.
— Тогда сладких тебе снов, — прошептал я, глядя, как на клинке, все еще приставленным к ее шее, все ярче и ярче разгорается вязь рун, а рукоять становится практически горячей. Энергия от клинка начала вливаться в руку, пока я не смог ей начать шевелить. Всего лишь небольшое, можно сказать, легкое движение, и клинок сам закончил начатое, резким толчком проходя через ее шею, легче, чем горячий нож сквозь масло. Зачарованный клинок не встретил ни малейшего сопротивления.
Арахна попыталась сделать еще один хрипящий вздох и упала на землю возле моих ног. Ее конечности еще немного дергались в конвульсиях, словно у не до конца раздавленного насекомого, но откатившаяся голова женщины застыла в посмертной гримасе. Я сделал шаг назад и обессиленно рухнул на землю, стараясь выровнять дыхание и насытить организм кислородом, которого начинало уже серьезно не хватать.
Внезапно останки женщины вспыхнули ярким синим пламенем. Языки пламени, будто вырывались у нее из-под кожи, закручивались и уходили под землю. Всего несколько секунд понадобилось волшебному огню, чтобы не оставить после себя даже горстки пепла.
Боковым зрением я увидел, как бойцы начали подниматься на ноги, хватаясь за голову и растерянно оглядываясь. Всё-таки спецназ тут неплох. Еще не придя как следует в сознание, многие из них тут же рванули в мою сторону. Я поднял руку, показывая, что все закончено. Однако бойцы не успокоились, пока не проверили лично и только после этого пошли помогать сослуживцам. Только двое служителей правопорядка все еще стояли приклеенные к стволам деревьев. Надо бы подойти посмотреть, что с ними.
Неожиданно где-то вдалеке раздался полный боли и отчаянья женский крик, спустя секунду которому начали вторить подобные с разных сторон парка. Несколько мгновений и, словно по команде, мы увидели яркие синие вспышки, после чего наступила тишина. Отлично, всех своих прислужниц она забрала с собой. Правда, внезапная мысль о том, что Софья тоже могла сгореть, немного выбила из колеи, но я нашел в себе силы, чтобы встать и вложить клинки в ножны. Пошатываясь на все еще слабых ногах после влияния паучихи, я доковылял до двух полицейских, которые так и не начали двигаться.
— Вы целы? — Спросил я у них, похлопав одного по плечу. Парень неуверенно кивнул и указал пальцем в сторону сгоревших останков.
— Спокойно, друг мой, это магия, — я усмехнулся и, отлепив их от дерева, взял за грудки и толкнул вперед. Так как следов не осталось, мне нужны будут, как минимум, свидетели моих геройских похождений.
Подгоняя слегка тормозящих полицейских, я добрел до командного пункта и увидел своих ребят целыми и невредимыми. Андрей сразу кинулся в мою сторону, как только увидел меня. Цирк приехал, не иначе. А я самый главный клоун.
— Все. Сворачивайте Шапито. Клоуны разбежались, звери убиты. Это свидетели. Больше в доказательство у меня ничего нет. — Я кивнул на бледную парочку, которая все еще не произнесла ни единого слова во время нашего движения. Андрей только кивнул и подбежавшие люди князя, без разговоров, сразу же сгрузили их в темный фургон без номеров.
— Тебе нужна помощь, — больше утвердительно сказал он, глядя на глубокие царапины у меня на груди.
— Мне нужно в поместье. — Отмахнулся я. — Остальное — потом.
— Вы еще не доложили вышестоящему руководству, — раздался голос генерала у меня за спиной.
— Но пока я еще здесь, уберите его. Иначе пристрелю, как бешеную собаку, — еле сдерживаясь, прорычал я, вспоминая все, что сегодня произошло.
Андрей усмехнулся и, связавшись с кем-то по рации, подогнал прямо к нам княжескую волгу, в которую я с облегчением загрузился, понимая, что действие эликсиров начало подходить к концу. Да уж, ночь обещала быть не менее интересной и приятной, чем вечер.
Глава 25
Мне показалось, что я только прикрыл глаза, как машина уже подъехала к поместью и остановилась. Первые весточки того, что начался откат от двойной дозы эликсиров уже показались. Мышцу на руке свело болезненной судорогой и согнуло словно крюк, когда я потянулся к ручке двери, чтобы открыть ее и выйти из машины. Подождав пару секунд, когда боль немного утихнет, я наконец смог разогнуть руку и открыл эту злополучную дверь. Буквально выползая из машины, я сразу же попал в руки уже дежурившим у пропускного пункта лекарям. Скорее всего, Андрей постарался, промелькнула мысль, когда меня против моей воли усаживали в кресло и катили в сторону больничного крыла.
Почти не реагируя на мои протесты и возмущения, в которых я с трудом отстоял свое право хотя бы в душ сходить без опеки и присмотра, меня переместили в палату, находящуюся напротив той, где сейчас лежала Софья.
Лекарь, так же не заставил себя долго ждать. Буквально через пять минут, в дверях
