Начинаю организованное отступление. На глубине трех метров расстаюсь с Сержем, поднимаюсь на поверхность, а затем залезаю в лодку. У меня с собой нет никакого оружия, да и пловец я не первоклассный. Акулы отлично чувствуют, когда человек их боится. Кстати, здешние воды, особенно проливы, буквально кишат ими. Серж утверждает, что нигде в мире он не видел таких скоплений акул, как среди атоллов Туамоту.
Часы бегут между отдыхом в лодке и очередными прогулками под водой в поисках раковин. Атоллы Туамоту — идеальное место для людей, охваченных конхоманией. Раковины моллюсков наряду с бабочками и райскими /птицами являют собой самое большое средоточие красоты и разнообразие красок. Известковые «домики» моллюсков с их немыслимыми формами и оттенками поражают как изяществом витков и спиралей, так и прочностью. Магическая красота раковин покоряет и старых, и молодых, и богатых, и бедных.
Некоторое время спустя на дне нашей лодки, как куча драгоценных камней, возвышается пирамида разноцветных раковин. Здесь есть несколько овальных в точках и пятнышках ципрей, похожих не то на змеиную голову, не то на рысий глаз. Особенно хороша своеобразным точечным узором крупная тигровая ципрея. Когда-то такие раковины служили амулетами рыбакам и мореплавателям.
А вот кое-что и для меня. Смотрю на раковину, в створе которой виднеется бело-зеленое пятнышко вроде «кошачьего глаза». Среди трофеев попадаются раковины с такими оригинальными названиями, как «гребень Венеры», «каменное сердце», «скорпион», «рог тритона». Серж выловил жемчужницу. Когда он подцепляет ножом створки, слышен писк раздираемого моллюска. Мощная мышца, скрепляющая края створок, лопается. Теперь достаточно вычистить розово-серое пульсирующее содержимое, чтобы обе перламутровые половинки засверкали под лучами солнца переливчатым светом.
Обычно жемчужницы попадаются колониями, которые живут на одном месте по два десятка лет кряду, пока не отправятся в путешествие. Ураганы 1903 и 1906 годов оказались их союзниками, так как были причинами обогащения дна лагун органическими и неорганическими элементами, в результате чего в последующие двадцать лет на атоллах Туамоту добыча жемчужниц возросла.
В конце прогулки мужчины решили отправиться в пролив, а я сошел на берег атолла. Мы с прелестной француженкой решили продолжить сбор раковин теперь уже на суше. Приморские пляжи и прибрежные коралловые рифы — истинный рай для коллекционеров. Вечно бегущие волны с незапамятных времен выбрасывают на берег сверкающие сокровища.
Бродим по коралловому песку — одни на этом безлюдном кусочке атолла, выбирая спиральки, конусы, зеленые трохусы. Мелкий песок с приближением к воде переходит в изрезанный трещинами массив коралловой скалы. Повсюду угрожающе острые отростки кораллов. Конечно, кораллы очень красивы, но прикоснешься к ним — и тебе обеспечена глубокая царапина.
Трещин все больше и больше. Я ступаю по мелким моллюскам, ощущая под подошвой скользкую мягкость их тел. С детской настойчивостью продолжаю искать раковины, время от времени бросая в пластиковый мешочек спиральку. Я не вспоминаю о еде, хожу с опущенной головой, упорно всматриваясь в каждый сантиметр рифа, забыв об опасностях, которые подстерегают меня в этих тропических водах.
Теплое море у кромки кишит всякими ядовитыми тварями, поэтому надо быть очень осторожным. Прежде всего это бородавчатка, или так называемая каменная рыба, — самое мерзкое создание, какое сотворила природа, к тому же большая мастерица в искусстве маскировки. Если наступить на нее, она поднимает шипы с сильнодействующим ядом, который может вызвать паралич и даже привести к смерти. Водятся в коралловых джунглях и ядовитые змеи, яд которых в несколько раз токсичнее, чем у наземных змей, и по действию сходен с ядом кобры.
Среди морских сокровищ имеется моллюск с необыкновенно привлекательной раковиной конусовидной формы и потому называемый конусом. Я предупреждаю свою спутницу, чтобы она была осторожна, когда собирает конусы, так как яд некоторых из них опасен для человека.
— Так здесь опасны не все конусы? — спрашивает француженка.
— Конечно, нет. Большинство совершенно безвредны.
На мелководье у рифов мы находим отличные раковины. Многие известковые «домики» давно покинуты своими жильцами. Попадаются экземпляры самой различной окраски, расцвеченные ярко-оранжевыми прямоугольниками, пятнышками, затейливыми узорами, подобие которых можно видеть на древнеегипетских барельефах. Произведения человеческой фантазии не идут ни в какое сравнение с изощренным искусством природы.
Однако пора домой. Отправляемся в обратный путь, и я возвращаюсь в деревню. А дальше? Мне не остается ничего другого, как купить билет на самолет до Папеэте. Конечно, дороговато, зато я смогу взглянуть на лабиринт атоллов Туамоту с птичьего полета.
Праздник фет тиураи
Вершиной моего пребывания в Папеэте стало участие в празднике 14 июля, который отмечается на островах с большой помпой. Раз в году Папеэте охватывает всеобщее безумие. С завтрашнего дня на шесть суток будут забыты сон, еда…
Я чуть было не уехал, не побывав на этом празднике. Говорят, что быть на Таити и не видеть его, — значит, не видеть половины всего таитянского. Можно поехать в Рим и не увидеть папу римского, можно махнуть рукой на корриду, не плавать в гондоле по Венеции, но видеть на Таити фет тиураи надо непременно.
Два столетия прошло с того времени, когда мир познал красоту, музыку и танцы таитян. Минуло более двухсот лет с открытия этих островов Сэмюэлем Уоллисом, сто лет владычества французов. Когда они захватили власть, праздник взятия Бастилии стал праздником и полинезийского народа.
На улицах Папеэте идут повсеместные приготовления. Во всех концах города реют трехцветные флаги, на главной улице — Генерала де Голля — солдаты воздвигают трибуны. Вдоль бесконечного приморского бульвара Помаре выросли многочисленные павильоны и киоски. Не забыли поставить настоящую карусель.
В порт Папеэте прибыли яхты всех стран мира, участвовавшие в регате Южных морей. Экипажи-победители с венками тиаре позируют перед фотоаппаратами туристов. Выражение лиц, как у покорителей семи морей! Памятная фотография для семейного альбома.
Пушечный залп и корабельные гудки возвещают начало великого празднества. Оно открывается демонстрацией. Обычно тихая улица Генерала де Голля сегодня шумит, кипит, до краев переполненная народом. Полицейские в шортах и расстегнутых рубашках наблюдают за порядком, время от времени поднимая фуражки, чтобы отереть пот.
