– Я буду настаивать на другом, – продолжила Джорджина, с негодованием взглянув на Дрю. – Мне наплевать, что Джеймс был пиратом. Я не хочу его смерти на виселице. И его экипаж тоже не должен попасть под суд. В этом смысле Джеймс прав.
– Возможно, но я не вижу, что ты можешь сделать, – ответил Бойд. – Твои слова для Уоррена ничего не значат.
– Он прав, – добавил Дрю. – Можешь ложиться спать и надеяться на лучшее.
– Не могу, – просто ответила Джорджина и снова опустилась в кресло.
Она вновь ощутила панику, которая привела ее сюда для принятия, как ей казалось, срочных мер. Джорджина взяла себя в руки: панический страх – плохой помощник. Ей требовалось хорошенько подумать. Идея пришла на ум неожиданно. Она увидела двух младших братьев, направляющихся к буфету со спиртным. Джорджина не удивилась, что им потребовалось немного выпить перед сном, – так они были возбуждены. (Она старалась не думать, насколько хуже чувствует себя сейчас Джеймс.)
Джорджина обратилась к братьям.
– Теперь Джеймс ваш родственник. Хотите ему помочь?
– Хочешь, чтобы мы украли у Уоррена ключ? – усмехнулся Дрю. – Я согласен.
Бойд глотнул виски и сказал:
– Даже и не думай!
– Я не об этом, – пояснила Джорджина. – Вам не стоит просить Уоррена о милости. Ему не нужно знать, что вас интересует это дело.
– Думаю, мы можем легко сбить замок с двери, – предположил Дрю.
– Нет, тоже не годится, – возразила сестра. – Джеймс не уйдет без своего корабля и экипажа. Однако он не может освободить их и решит, что…
– Так ты хочешь, чтобы мы и в этом ему помогли?
– Именно. В таком раздражении, как сейчас, думаю, Джеймс откажется от вашей помощи, попытается все сделать сам и опять попадется. Но если мы сначала добудем его корабль и освободим экипаж, люди Джеймса спокойно вызволят своего капитана и вернут его на судно. Их поведут утром. Уоррен вынужден будет предположить, будто двое сбежали с целью помочь остальным.
– А что делать с охраной, оставленной Уорреном на «Принцессе Анне», которая сообщит ему, кто поднялся на борт?
– Охранники ничего не скажут, если не узнают беглецов, – убежденно сказала Джорджина. – Я все объясню по дороге. Дайте мне несколько секунд, чтобы переодеться.
Когда она обошла стол, Дрю схватил ее за руку и мягко спросил:
– Ты уедешь с ним?
В ответе его сестры не было и тени колебания.
– Нет. Я ему не нужна.
– Кажется, я слышал кое-что другое…
Джорджина застыла, вспомнив, как Джеймс при братьях назвал ее хорошей любовницей.
– Тогда позволь мне выразиться несколько по-другому: ему не нужна жена.
– Да, с этим трудно поспорить. К тому же ни Клинтон, ни Уоррен не позволили бы тебе уехать. Они могли выдать тебя замуж за Джеймса, но скажу тебе правду: никто даже не намеревался заставлять тебя жить с ним.
И Джорджина тоже не могла спорить. Но и жить с Джеймсом она не хотела.
Джорджина имела это в виду еще раньше, когда сказала, что не любила его. Больше не любила. И если она повторяла это так часто, значит, говорила правду.
ГЛАВА XXXV
Сорок минут спустя трое младших Андерсенов отыскали маленькую бухточку, в которой стояла «Принцесса Анна». Люди Уоррена захватили ее с официального разрешения начальника гавани. К счастью, никто не пострадал. Обман сработал четко, и люди Уоррена перешли с «Нереуса» на «Принцессу Анну» под предлогом осмотра судна. Поскольку их руководитель не отдавал им приказа привести корабль или экипаж в Бриджпорт, они просто заперли арестованных и выставили на борту небольшую охрану. «Нереус» даже не остался поблизости и вернулся в Бриджпорт.
Джорджина надеялась, что где-нибудь на берегу осталась лодка, с которой высаживался Джеймс, и сейчас они легко достигнут цели. Но поиски оказались бесплодными.
– Надеюсь, ты понимаешь, что я не включал в наш план ночное плавание. Если ты заметила, сейчас середина октября. Мы отморозим наши… В общем, сама знаешь… Джордж.
Джорджина вздрогнула, услышав новое имя, присвоенное ей братьями, когда она удивила их, спустившись по лестнице в своем старом костюме мальчика, так благоразумно возвращенном Джеймсом. Дрю пошел даже дальше, по-настоящему смутив ее замечанием:
– В таком виде ты мне не нравишься. Твой англичанин выделил те черты, которыми он в тебе больше всего восхищался.
– Не понимаю, чем ты недоволен, Бойд, – резонно заметила Джорджина. – Представь, насколько нам было бы труднее, если бы корабль отвели в гавань. Нас увидели бы с любого рядом стоящего судна. Пришлось бы прятаться не только от людей Уоррена.
– Сделай они так, миленькая сестричка, ты никогда не добилась бы от меня согласия на такую авантюру.
– Но ты уже согласился, – напомнила Джорджина. – Поэтому разувайся и плыви. Охране на корабле требуется немного ума. Уоррен сделал очередную нелепость.
– Раз дело касается твоего капитана, Уоррена можно простить, – заявил Дрю. – Но он убийца. Однако вон тс пушки совсем не игрушечные, дорогая. А Хоки утверждает, будто он бросил пиратствовать?
– Старые привычки тяжело отмирают, как мне кажется, – начала защищать Джеймса Джорджина. – Кроме того, он плыл в Вест-Индию, где пираты орудуют по-прежнему.
Логика сестры вызвала у братьев смешок, а Дрю заметил:
– Этот богатый бывший пират беспокоится из-за атак со стороны своих старых приятелей.
Оценив, сколь верно это замечание, Джорджина только произнесла:
– Если вы боитесь замочить ноги, оставайтесь с лошадьми. Дальше я пойду одна.
– Клинтон был прав, – сказал Дрю Бойду, прыгая на одной ноге и пытаясь скинуть сапог. – Она стала очень прямолинейной и… Теперь держись, Джорджи, первой ты по канату не полезешь!
Но Джорджина уже плыла, и братья бросились вслед за ней. Они были хорошими пловцами и быстро догнали сестру. Вскоре все трос почти бесшумно пересекали бухту. Через несколько минут они приблизились к кораблю и поплыли вокруг него к якорному канату, по которому намеревались забраться на борт.
Первоначальный план включал в себя использование лодки Джеймса, смелое проникновение на корабль и переговоры с охраной. Джорджина собиралась сказать людям Уоррена, будто в городе пойман еще один член экипажа «Принцессы Анны» и теперь его нужно запереть вместе с остальными арестованными. Говорить должна была именно она, поскольку охранники вряд ли узнали бы ее. Дрю, по сценарию, нужно держаться позади, а Бойду, игравшему роль арестанта, между братом и сестрой. Подойдя поближе к охраннику, Джорджине следовало отступить в сторону и дать возможность Бойду наброситься на него. Очень просто. Но поскольку всем троим, включая «пойманного члена экипажа», пришлось плыть, этот план пришлось отменить, по крайней мере, до тех пор, пока они не достигнут палубы корабля. Ни Дрю, ни Бойд не захотели, чтобы Джорджина участвовала в операции, и она осталась в воде, а братья скрылись за бортом судна. Минуты шли. Джорджина нетерпеливо ждала, не зная, что происходит наверху. Тишина пугала, но что можно было услышать, когда вода плескала в уши, закрытые кепкой? Джорджину ничто не отвлекало, поэтому вскоре разыгралось ее воображение.
