достал из заднего кармана сложенный листок бумаги и, подойдя к тому месту, где я стоял, протянул его мне. Я взял его, но разворачивать не спешил.
– Заявление на получение разрешения на обучение, – сказал он. – Тебе просто нужно взять с собой свидетельство о рождении и подтверждение адреса проживания. Сойдет даже счет за воду.
Я поднял брови и покосился на бумагу. Что припрятано у него в рукаве на этот раз?
– Я должен извиниться перед тобой за то, что произошло в стриптиз-клубе. Это было… по-детски и не круто. И я действительно рад, что вы с Бри помирились. Похоже, чувак, ты действительно ей нравишься.
Я хотел спросить его, откуда он об этом узнал. Я-то понимал, что нравлюсь ей, – может быть, даже больше, чем просто нравлюсь, – но мне очень хотелось услышать, что она рассказала обо мне Трэвису, если вообще что-то говорила. Конечно, даже если бы я и мог, было бы не очень хорошей идеей спрашивать его об этом – скорее всего, он бы просто подшутил надо мной. Но я не знал, как рассказать обо всех своих чувствах Бри. Я понимал, что секс – это еще не любовь. Так как же узнать, любит ли она меня, если она не говорит мне об этом? И если она не говорит, означает ли это, что она меня не любит? Я был в смятении, и мне не с кем было поделиться.
И, черт возьми, я знал, что люблю ее – отчаянно, всем своим сердцем, даже если оно разбито, даже если я сам кажусь себе недостойным и ничего не стоящим.
– Итак, – продолжил Трэвис, – мы можем заключить перемирие? В любви, в войне и так далее? Ты победил, ты завоевал девушку. Но ведь нельзя винить парня за попытку, верно? Без обид? – Он протянул мне руку.
Я смотрел на него. Трэвису я не доверял, но какой смысл продолжать эту войну? Он прав: я победил. Бри моя. При одной только мысли об этом во мне взыграло чувство собственничества. Я пожал протянутую руку, все еще недоверчиво глядя на него.
Трэвис засунул большие пальцы за пояс с кобурой.
– Итак, полагаю, ты уже знаешь, что в город приехали друзья Бри – ребята из ее родного города.
Я нахмурился и слегка запрокинул голову, выдав себя. На лице Трэвиса появилось выражение «вот черт».
– Черт, она тебе не сказала? – Он отвел взгляд, а затем снова посмотрел на меня. – Ну, думаю, ей, должно быть, тяжело. Я имею в виду, она здесь, ты ей нравишься, но в какой-то момент ей придется вернуться домой, к своей реальной жизни. Тяжелая ситуация.
Домой? К реальной жизни? О чем, черт возьми, он говорит?
Трэвис внимательно посмотрел на меня, вздохнул и провел рукой по волосам.
– Чувак, ты же не питаешь иллюзий насчет того, что она останется здесь и всю свою жизнь будет вкалывать в закусочной в маленьком городке? Или ты думаешь, что она переедет жить в эту маленькую лачугу, которую ты зовешь своим домом, и нарожает тебе кучу детишек, которых не на что будет содержать? – Он рассмеялся, но, когда я промолчал, его улыбка исчезла, сменившись жалостливым взглядом. – Проклятье, неужели именно на это ты и надеешься?
У меня в висках запульсировала кровь. Не то чтобы я представлял себе все именно так, но при мысли о том, что Бри может уехать, ледяной страх разлился по венам.
– Черт… Послушай, Арчер, когда я сказал, что ты завоевал ее, я имел в виду всего лишь несколько страстных ночей, пару раз в твоем пикапчике. То есть я рад за тебя, ты этого заслуживаешь, чувак. Но, черт возьми, не начинай фантазировать о большем. Она может сказать тебе, что останется, и, возможно, даже будет иметь это в виду какое-то время. Но Бри… Она училась в колледже. Она, в конце концов, захочет нормальной жизни. Она здесь ненадолго: приехала залечить рану, а потом она уедет. А почему бы и нет? Что ты можешь предложить ей на самом деле? Бри красивая. Всегда найдется парень, который захочет ее и сможет дать ей больше, – он покачал головой. – Что ты можешь ей дать, Арчер?
Реально – что?
Я застыл перед этим придурком. У меня хватало ума понять, что он делает. Разыгрывает партию. Но, к сожалению для меня, карты у него на руках были козырными. У него был выигрышный расклад, и он это знал. Вот что он хотел сделать: уничтожить меня правдой. Чтобы напомнить мне, что я – никто. И, пожалуй, это стало хорошим напоминанием.
Я даже не знал, хочет ли он Бри так же, как раньше. Возможно, и нет. Но теперь дело было в том, что и у меня ее тоже не будет. Он собирался победить – так или иначе. Я видел это, понимал. Однажды мне уже доводилось видеть такое же выражение на лице другого мужчины. Я помнил, что оно означало.
Трэвис сделал еще один глубокий вдох. Он выглядел слегка смущенным, а может, притворялся, что смущен. Затем прочистил горло.
– В любом случае, – он указал на листок бумаги в моей руке, – удачи с разрешением! Тебе необязательно везде ходить пешком. – Он кивнул мне. – Береги себя, Арчер!
С этими словами Трэвис повернулся, прошел обратно по подъездной дорожке и исчез за воротами. А я так и остался стоять, чувствуя себя ничтожеством, представляя, что Бри больше нет, и пытаясь вспомнить, как дышать.
Глава 25
Бри
Я подъехала к дому Арчера и, войдя в калитку, позвала его. Никто не ответил, поэтому я подошла к парадной двери и постучала, снова зовя его по имени. Ответа по-прежнему не последовало. Дверь была незаперта, я вошла и огляделась. Как всегда, чисто, но Арчера нигде не было видно. Должно быть, он где-то на участке, слишком далеко, чтобы услышать, как я его зову. Или, может быть, ушел пешком в город?
Я схватила лист бумаги и ручку и написала ему короткую записку о том, что ко мне приехали друзья и я все объясню ему при встрече. Написала, куда мы идем ужинать, и пригласила его присоединиться. Я надеялась, что Арчер согласится. Надеялась, что, придя в кафе, он почувствует себя достаточно комфортно, чтобы приходить туда снова. Мне хотелось познакомить его со своими друзьями. Хотелось, чтобы он принимал участие во всех аспектах моей жизни.
Вернувшись домой, я закончила сборы, а затем мы с Натали и Джорданом поехали в город, в местную пиццерию
