Подпись: Секретарь ЦК Суслов М. А.
Посмотрел на далёкие звёзды и, обращаясь к голосам с АТ живущим в голове, что помогали мне вести подрывную деятельность, произнёс:
— Ну что, добились своего? Теперь Васин не ведёт себя как тряпка? Теперь Васин всех посылает достаточно далеко? Достаточно на долго? Или нужно ещё дальше посылать всех и вся? Н-да, допосылался… Вот теперь и меня по ходу дела пошлют. Точнее не пошлют, а сошлют. Так что собирайте узелок в дорогу. Закончилась ваша беспечная жизнь. Со мной осваивать вечную мерзлоту поедите! В солнечный Магадан…
Глава 38. Невероятно, но факт
Из дома я решил уйти, не привлекая внимание охраны. Была ли она? Не знаю. Конечно, начальники меня отовсюду как бы выгнали, но вот в том, что и охрану уже сняли, я сомневался. Скорее всего, впоследствии, возможно, охрану и снимут, но скрытное наблюдение вряд ли. Наверняка, оставят несколько групп топтунов. Ведь для них по факту не важно, что произошло сейчас. Им важно, что я буду делать дальше. Куда пойду? С кем встречусь? Глядишь, может быть, дорожка к иностранной агентуре выведет.
В то, что я являюсь каким-то иностранным агентом влияния, я думаю, они сами не верили. Не было у них доказательств моей связи с разведками иностранных государств. За границей я был всего пару раз. И все разы я был под присмотром. Нигде и никогда надолго не отлучался. И даже, если бы спецслужбы прозевали получение мной каких-либо инструкций от вражеских шпионов, то оставался бы открытым вопрос, как и какими методами, я должен был эти инструкции реализовывать? Ведь не дети же они, наверняка, понимают, что такому надо учиться. А кто меня мог учить? И главное — когда?
Думаю, что они себе всю голову сломали над этими вопросами. Но ответа найти они, естественно, не могли. Не было у них против меня каких-либо конкретных доказательств. Только мысли, идеи и домыслы. Поэтому-то и решили они, в общем-то, нормальный видеоклип, назвать антисоветчиной. А как назвали, то сразу и докопались именно до этого.
В оригинале того видеоклипа, вокалист красуется в кофте, рисунок, которой очень напоминает элементы звёздно-полосатого флага. Вполне возможно, что данная кофта была вообще сшита из вышеназванного флага.
Всегда пользуясь формулой — стараться не уходить от оригинала, изначально я собирался сшить себе что-то подобное. Только не из их флага, а из нашего.
Но в последний момент, к величайшему счастью, одумался. И вот сейчас вспоминая свою идею, не безосновательно считал, что мне крупно повезло. Наверняка за такой компромат они бы уцепились обеими руками. Только обвинения в осквернение символов государства и кощунство над одним из них, для полного счастья мне сейчас и не хватало.
Ну, да ладно. Чего теперь вздыхать-то, раз уж дело сделано? Я сам этого хотел. А, как известно, если что-то очень сильно хочешь, то этого вполне возможно добиться. И вот мне повезло. Я попал в жернова и по факту теперь являюсь жертвой режима, если, конечно, можно так выразиться.
Но, если кто-то из всемогущих мира сего думал, что, сделав безрассудный поступок, я сдамся, то он плохо меня знал. Сдаваться я совершенно не собирался. А собирался я сделать второй шаг, который должен будет показать всему миру, что те, кто меня уволил и исключил, действовали совсем не на благо страны. Конечно, силы оппонентов я не рассчитал. К появлению всемогущего Суслова, я, естественно, готов не был. Но по какой-то не понятной мне причине, Секретарь ЦК нашёл время и участвовал в фактически рядовом заседании. Да ещё и приказ издать умудрился.
Что я — обычный величайший гений шестнадцати лет отроду, мог противопоставить оппоненту такого уровня? Разве что паспорт, в котором говорилось о том, что мне восемнадцать лет? Однако, боюсь, что такой аргумент вряд ли бы был весомым и смог склонить чашу весов противостояния в мою сторону.
Увы, они задействовали мощнейшие орудие главного калибра, огонь которого обычный пионер, на тот момент, никак не мог нейтрализовать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но это на тот момент времени. На самом деле у милого мальчика был припасён ответ на столь не честную дуэль в разных весовых категориях.
Мне необходимо было посоветоваться с моим другом, по имени Интернет. Думаю, у него — друга моего, найдётся много интересных способов защиты, благодаря которым я не попаду на расчистку снега в Заполярье.
Вот именно для этого, сегодняшним ранним утром, я, аккуратно закрыв за собой дверь в квартиру, поднялся на пятый этаж своего подъезда, взломал чердак, ползком по крыше переполз в начало дома, взломал там дверь ведущую вниз, и, спустившись на первый этаж, выйдя на улицу, сразу же побежал в Марьину рощу.
Там поймал такси, доехал до центра города. После этого сел на метро, доехал до трёх вокзалов и, купив билет, поехал в Бронницы.
Мне нужно было непременно попасть на старую мельницу и ознакомится с вариантами различных сценариев, которые могли бы подойти к моей новой задумке.
В электричке, ещё раз обдумав все свои шаги, пришёл к мысли, что другого варианта как накалить обстановку до предела, у меня попросту не было. Если бы я не пошёл на конфликт, то превратился бы в обычное послушное существо, которому что скажут, так оно и сделает.
А я не хотел быть послушным! Я сам хотел решать свою судьбу! Я хотел, чтобы у меня был выбор! И чтобы я имел право на, пусть глупые и необдуманные, поступки, которые были бы моими! Я не собирался нарушать закон и настаивать на чём-то противозаконном. Мне это было не нужно. Но я хотел иметь право творить все, что душе угодно. Всё, что не противоречит советскому законодательству и совести Советского Человека с большой буквы.
И, естественно, многочисленных начальников это не устраивало. Им не нужны были яркие лидеры. Им нужны были тихие, безропотные исполнители, а не гении-бунтари способные вывести советскую культуру на новый межгалактический уровень.
Они не могли понять главного — мир меняется. А вместе с ним не может не меняться и наша страна. Они этого не хотели видеть. Я же прекрасно это знал, ибо сам менял этот мир.
Теперь же, когда стало очевидно, что, меняя мир, забыв заняться недальновидными бюрократами в нашей стране, я захотел эту ситуацию переломить. Я вплотную подошёл к той мысли, что часть этой так называемой элиты, пора бы начать менять.
Как это сделать безболезненно для страны, я ещё пока не придумал. Но если я хотел развития нашего общества, прогресса в науке и культуре, то хочешь, не хочешь, а что-то делать в этом отношении было нужно. Некоторые перемены, очевидно, были просто не обходимы, ибо дано назрели и даже перезрели. Но я отчётливо помнил, к чему в прошлой реальности эти самые перемены привели. Поэтому отдавал себе отчёт, что торопиться не надо. Перемены нужно внедрять медленно и постепенно. Они не должны быть массовыми и сразу же во всех областях общества. Они должны быть точечные. Нельзя взять всё и начать рубить сплеча, как это было в прошлой истории. Тут нужен индивидуальный и продуманный подход. Но, очевидно, что делать это просто необходимо. Бюрократический нарост, возомнивший себя богами, необходимо было убирать.
Проблема тут заключалась в том, что все эти приживалы, так просто со своих мест не уйдут. Все они до последнего будут цепляться за своё положение, льготы, служебные дачи и квартиры, служебные машины и другие блага, что общество им выдало в безраздельное пользование. Они настолько присосались к кормушке, что, для того чтобы оттащить их от неё, придётся приложить немало усилий.
Но факт есть факт. Не понимающие мировых тенденций, не видящие дальше своего носа, не замечающие прогресса, деградирующие, абсолютно безынициативные, не развивающиеся бюрократы служили явным тормозом на пути прогресса и развития нашей страны.
Как сделать так, чтобы безболезненно всех их заменить — вот это был вопрос вопросов. Так просто на него ответить было нельзя. И если даже можно было допустить мысль, что все замшелые бездумные бюрократы каким-то образом завтра исчезнут, то сразу же вставал другой не менее значимый вопрос: кто встанет на их замену? Кем будут эти люди, что возьмут управление в свои руки?
