да? Опять глаза мне мозолишь?
Вначале я хотел, как прошлый раз, вывести её из себя в отместку за испорченный вечер, но потом пришла мысль получше.
— Всего лишь прогуливаюсь перед отбоем, госпожа старший унтер-офицер, — проговорил я нарочито вежливым тоном.
— А почему, интересно, это происходит здесь, возле чужого общежития, а? — Хворостова подошла совсем близко и угрожающе уставилась на меня своими большими карими глазами.
— Так ведь не в самом общежитии. А здесь, насколько мне известно, ходить не запрещено.
— Я тебя предупреждала, чтоб мне на глаза не попадался? Предупреждала.
— Госпожа старший унтер-офицер, к чему столько экспрессии? Недовольный вид вам совершенно не к лицу. Может быть… решим наши разногласия в более приватной обстановке?
— Ты у меня дошутишься, — проговорила Хворостова. — Я тебе устрою весёлую жизнь.
— Так я вовсе не шучу, я абсолютно серьёзен. Вам кто-нибудь говорил, что у вас красивые глаза?
— Ты что себе позволяешь, курсант?
— Простите мою дерзость, но я просто не мог это не отметить. Вам не нравятся комплименты? Меня, кстати, Кирилл зовут. А вашего имени я до сих пор не знаю, хотя мы уже давно знакомы. Конечно, наше знакомство началось не лучшим образом. Но мы ведь можем начать всё заново, с чистого листа.
— Послушай меня, Князев. Я тоже говорю абсолютно серьёзно. Прекращай эти игры. Чтоб я тебя здесь видела в первый и последний раз.
Хворостова по-прежнему делала грозный вид, но теперь у неё это плохо получалось.
— Может быть, обсудим этот вопрос за столиком в местном кафе за чашечкой кофе? Я угощаю, — продолжил я наступление, чувствуя, что оборона «противника» трещит по швам.
— Какое кофе? — Хворостова еле сдержала улыбку. — Уже десять часов. Кафе закрыто, вообще-то.
— Тогда можем в другой раз.
— Так… знаешь что… иди давай.
— Хоть имя своё назовёте?
— Я сказала иди. Не нарушай распорядок.
— Хорошо, — я улыбнулся. — Приятно было побеседовать.
Унтер-офицерша растаяла быстро. Думал, продержится дольше. А забавно будет, если удастся её завалить в постель. Девчонка ничего так, внешность не модельная, но вполне симпатичная. Злая только, как собака. Но это мы исправим. Хотя Соня мне тоже нравилась. Выбор был не из простых.
Но гораздо больше меня сейчас заботило совсем другое. Предложение вступить в клан было весьма заманчивым. Если это даст мне определённую свободу действий (а из слов Якута выходило, что клан даже самовольное отлучение из школы может прикрыть), то мне оно только на руку. Вопрос лишь в том, что потребуют взамен?
После некоторых раздумий я решил согласиться. Не знаю, что получится на практике, но в теории данное сообщество мне вполне подходило. Если благодаря моим новым друзьям освободится больше времени для тренировок и отдыха, это будет только плюс.
Когда я пришёл в зал, Бурдюкова не было, и только Коля Якут торчал в своём кабинете. Я сказал, что в клан вступить согласен, но при одном условии: мои тайны останутся при мне. Якут обещал передать мой ответ прапорщику и велел дожидаться, когда меня позовут на церемонию.
В субботу нас подняли раньше обычного. Полпятого прозвучал сигнал тревоги, мы все вскочили с кроватей и, натянув полевую форму, выбежали в коридор. Дежурный открыл оружейку, мы похватали снаряжение — и на улицу. Перед крыльцом ждала колонна грузовиков.
Никто не понимал, что происходит. Все думали, напали иные.
Роты погрузились в машины и поехали на полигон. Тут при свете восходящего солнца нас погнали на полосу препятствий, где мы все вывалялись в грязи; здесь же, в поле, позавтракали и отправились на стрельбище. Никаких иных в помине не было — обычные учения. В общем, весёлый день нам устроили.
В школу вернулись к обеду. После приёма пищи всех повели в мед блок на измерение энергии. Теперь в моём личном деле вместо двенадцатого официально значился шестнадцатый уровень.
Когда дела закончились, всему первому курсу устроили в клубе пока фильма. Это было документальное кино про вторжение иных. Мы и так изучали данную тему на уроках истории, но взводный сказал, что это — для закрепления материала. В любом случае, смотреть на экран было интереснее, чем слушать скучные лекции.
Парни расположились по одну сторону от центрального прохода, девушки — по другу. Заметив Соню, я жестом сигнализировал ей, чтобы она села поближе. В итоге, мы оказались метрах в двух друг от друга, но нормально поговорить здесь всё равно не получалось.
Прошло полчаса. Я поднялся с места, шепнул Соне, чтобы она подождала пару минут и следовала за мной, и вышел из зала, якобы по нужде. Встретились в холле. Здесь уже можно было общаться свободно, не мешая окружающим и не привлекая внимания унтеров.
— Как денёк? — спросил я.
— Да жуть просто. Когда нас подняли по тревоге, думала, что-то случилось.
— А у нас все думали, что иные напали. А оказалось, нас командование решило в грязи вывалять.
— Да уж, — хихикнула Соня.
— Ты свободна сегодня после ужина? Погуляем? — перешёл я к главному вопросу.
— Ну я, вроде как, свободна. Давай погуляем, только где? На набережной у памятника можно встретиться.
— Ага, самое то. Договорились.
После ужина я, разумеется, сразу же отправился в условленное место, но Сони не было.
Сел на скамейку, стал ждать. Наблюдал, как мимо проходят курсанты, некоторые парами — парни с девушками, но эти были, скорее всего, со старших курсов. Рядом два пацана вешали объявления на стенд.
— Ждёшь кого-то? — раздался позади знакомый женский голос, но вовсе не тот, который я ожидал услышать.
Я обернулся и встретился глазами с Хворостовой, которая стояла, уперев руки в свои крутые бёдра. Ворот куртки был расстёгнут, кепи сдвинута на бок. Опять она. Преследует меня что ли? Как она вообще узнала, что мы с Соней здесь встретиться собрались?
Планы резко менялись.
— Просто так сижу, отдыхаю, — соврал я.
— Конечно, так я тебе и поверила. Опять моих курсанток охмуряешь?
— Ну как можно? Почему же только курсанток? Некоторые унтер-офицерши тоже в моём вкусе.
— Наглеешь, Князев. Доболтаешься однажды, — угрожающе проговорила Хворостова, хотя сегодня она была явно в более благодушном настроении, чем обычно.
— Можно просто Кирилл. Так ты назовёшь своё имя или это военная тайна?
— Что за вольности? Для тебя я — госпожа старший унтер-офицер.
— Ну хорошо, госпожа старший унтер-офицер. Не хотите ли выпить чашечку кофе? Я угощаю.
— Какой же ты настырный.
— Да ну? Кто бы говорил. Кто появляется у меня на пути четвёртый раз подряд, а?
— Ты на что это намекаешь?
— Да ни на что. Просто констатирую факт. Мы уже четвёртый раз встречаемся, значит, это — судьба. Нам
