Оставив позади храм, погруженный в необъяснимую дремоту, войско продолжило путь.
27
Рыбоеды
Через три недели странствия вдоль побережья Персидского залива Евмен сообщил Бисезе и ее товарищам, что разведчики обнаружили обитаемую деревню.
Движимые любопытством и желанием отдохнуть от моря и поразмяться, Бисеза, Абдыкадыр, Джош, Редди и небольшой отряд британцев под командованием капрала Бэтсона присоединились к авангарду, двигавшемуся впереди растянувшегося на многие километры обоза. Все британцы и Бисеза с Абдыкадыром спрятали под одеждой огнестрельное оружие. Когда они сходили на берег, Кейси, все еще передвигавшийся на костылях, стоял на борту и с завистью провожал их взглядом.
До деревни нужно было целый день добираться пешком, и дорога была нелегкая. Первым стал жаловаться Редди, но вскоре начали страдать и все остальные. В непосредственной близости от берега тянулись солончаки и каменистые пустоши, на которых ничего не росло, но по мере удаления от моря начали попадаться песчаные дюны, идти по которым было трудно даже в отсутствие дождя. Когда же начинались ливни, балки между дюнами делались совершенно непроходимыми. А когда дождь прекращался, на людей налетали тучи оводов.
Часто попадались змеи. Никто из людей из девятнадцатого и двадцать первого века не мог признать, что это за змеи, но этому не стоило так уж сильно удивляться, поскольку эти рептилии, вполне вероятно, происходили из доисторических времен.
Бисеза присматривалась к неподвижно висящим в воздухе Очам, равнодушным к тому, над каким пейзажем они были размещены. А Очи словно бы бесстрастно следили за жалкими мучениями Бисезы.
К концу дня отряд добрался до деревни. Вместе с воинами-македонянами Бисеза и ее спутники вышли к краю отвесного обрыва. Деревня, стоявшая на берегу реки, производила жалкое и унылое впечатление. Круглые приземистые хижины стояли на каменистой земле. За деревней паслись на чахлой траве несколько тощих овец.
Местные жители производили впечатление мирных людей. Волосы у взрослых и детей были длинные, грязные и спутанные, мужчины носили бороды. Питались здесь большей частью рыбой, которую ловили на мелководье руками или с помощью сетей, сплетенных из пальмовой коры. Одеты люди были в нечто грубое, изготовленное то ли из рыбьей, то ли из китовой кожи.
Редди сказал:
– Это, во всяком случае, разумные люди, а не обезьяны. Но они из Каменного века.
Де Морган добавил:
– Но они из времен, не столь отдаленных от нынешних – в смысле, от эпохи Александра Македонского. Один из македонян таких людей уже видел прежде – он называет их рыбоедами.
Абдыкадыр кивнул.
– Мы склонны забывать о том, как малолюдно было в мире Александра. В паре тысяч километров отсюда лежит Аристотелева Греция, а тут – жители неолита, и вот так они живут, наверное, со времен эпохи Оледенения.
Бисеза проговорила:
– Если так, то этот новый мир, быть может, македонянам не кажется таким странным, каким представляется нам.
Македоняне повели себя жестоко: выстрелили по жителям деревни из луков и перебили. Затем в опустевшую деревню вошел отряд.
Бисеза с любопытством оглядывалась по сторонам. Отовсюду противно пахло рыбой. Она нашла на земле нечто вроде ножа – костяного, по всей вероятности изготовленного из лопаточной кости небольшого кита или дельфина. Нож украшала тонкая резьба в виде резвящихся дельфинов.
Джош осмотрел хижины.
– Поглядите-ка! Это просто шкуры, наброшенные на каркасы, изготовленные из костей китов. А тут – надо же – горы устричных раковин. Они почти все берут из моря – даже одежду, орудия и дома. Это потрясающе!
«В качестве образчика живой археологии, – подумала Бисеза, – это невероятно богатое место».
Она сделала довольно много кадров, не слушая отчаянные жалобы своего телефона. Но ей было очень грустно из-за того, как много из прошлого потеряно и навсегда останется неизвестным; этот осколок исчезнувшего образа жизни, вырванный из своего контекста, будто страница из книги без названия, украденной из пропавшей без вести библиотеки.
Воины пришли сюда не за археологическими находками, а за провизией. Но взять тут было можно очень мало. Македоняне разыскали и выкопали из земли запасы рыбной муки. Несколько овец изловили и тут же закололи, но их мясо оказалось жутко соленым и пропахшим рыбой. Равнодушное и жестокое разрушение деревни возмутило Бисезу, но поделать она ничего не могла.
Над деревней рыбоедов парило в воздухе одинокое Око. Оно проводило уходивших македонян своим равнодушным взглядом – точно таким же, каким встретило.
Ночевали неподалеку от деревни, на берегу речки. Македоняне разбили лагерь, по обыкновению быстро и без затей – воткнули в землю шесты и набросили на них кожаные полотнища, чем хоть как-то защитили себя от дождя. Британские солдаты им помогали.
Бисеза решила, что настало время привести себя в порядок. На корабле с личной гигиеной все обстояло не лучшим образом. С огромным облегчением она расшнуровала и сняла ботинки. Носки стали жесткими от пота и пыли, между пальцами набилась грязь, появились потертости. Она берегла свою маленькую аптечку, но в полевых условиях, как сейчас, принимала «пуритабс».
Бисеза разделась догола и погрузилась в холодную речную воду. Взгляды мужчин ее не слишком волновали. В лагере македонян всегда находились те, кто мог удовлетворить их похоть. Джош, конечно, не спускал с нее глаз, как обычно – но совсем по-мальчишески, и если она встречалась с ним взглядом, он опускал голову и краснел. Бисеза выстирала одежду и разложила для сушки на берегу.
К тому времени, когда она это сделала, македоняне развели костер. Бисеза завернулась в пончо, улеглась на земле около костра и вместо подушки положила под голову ранец. Джош, как всегда, ухитрился подобраться к ней поближе и выбрал для себя такое место, чтобы можно было на нее смотреть, но чтобы этого никто не замечал. Но Редди и Абдыкадыр у него за спиной посылали Бисезе воздушные поцелуи.
Разговор, как обычно, начал Редди.
– Нас так мало. Мы уже успели увидеть большое пространство нового мира – от Джамруда до побережья Аравии. Люди рассеяны по земле очень редко, а разумные люди попадаются еще реже! А мы все смотрим на то, что земля пуста, как на недостаток. А надо смотреть как на шанс.
Джош непонимающе пробормотал:
– Ты о чем, собственно, хотел бы я знать? – Редди Киплинг снял очки и потер кулаком глаза, без очков казавшиеся маленькими и слишком глубоко посаженными.
– Наша Британская империя теперь исчезла, распалась, как карточный домик. Теперь у нас – вот это, Мир, новая планета, чистый холст. Нас так мало, и очень может быть, что мы – единственный оставшийся на свете источник здравого смысла, науки и цивилизации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
