Глаза разбегались, и они с девушкой довольно долго сидели и выбирали, прежде чем Маша определилась с оригинальными украшениями, на которых были и гранаты, и турмалины, и цитрины, и аметисты.
— Э-э… — промычала Маша, нацепив на себя украшения. — Вы это даете напрокат или можно купить?
— Лучше, конечно, купить, но можно и напрокат, — пожала та плечами.
— Я куплю! — пообещала Маша и ускакала за деньгами. Она же теперь богата — целых десять тысяч долларов!
Расплатившись, Маша спросила:
— А вы откуда Веру знаете?
Конечно, вопрос был глупый, но в девушке (которая, кстати, так и не сказала, как ее зовут, — едва Маша успела произнести: «Здрасте, я от Веры, по поводу платья», как та взяла инициативу в свои руки) было что-то непонятное.
— Учились вместе, — ответила та, собирая чемодан.
— В школе?
Девушка взглянула на нее, как на дурочку.
— У Агриппины Мироновны мы учились!
— А! — обрадовалась Маша. — Так вы тоже!.. А почему?.. Ну то есть…
— Потому что это все, на что я способна! — без злости, но и не равнодушно призналась девушка. — Я идеально чувствую, что человеку подходит. И все! Правда, работы хватает.
Маша проводила девушку до дверей и тут все-таки поинтересовалась, как ее имя.
— У меня есть круг постоянных клиенток, — издалека начала та. — Они мне платят определенную сумму за услуги — например, два раза в месяц я должна подобрать им наряды — с головы до ног. За это я получаю на расходы и зарплату. Они знают мое имя — остальным это ни к чему.
— Но… — растерялась Маша.
— Мне так удобно, понятно?
Маша кивнула и выпроводила странную девицу.
Своим внешним видом она осталась довольна — отличный, не очень броский макияж (серые с блестками тени и почти прозрачный блеск), неожиданно удачная укладка, стильный наряд. Маша уже собралась спускаться вниз, но замерла перед зеркалом, так как поняла, что не заметила главного. Как Она Изменилась! Это была не Маша-растеряша, девочка на побегушках, пусть и неплохой пиарщик, и не начинающая ведьма, у которой голова кружится от свалившегося на нее счастья. Это была женщина — потрясающая женщина — и не потому, что на ней надето модное платье (не только поэтому), а потому, что в ней раскрылось все то, что долгие годы пряталось за неуверенностью, комплексами и какими-то уничижительными сомнениями. Маша подмигнула самой себе, послала воздушный поцелуй и отправилась на вечеринку. Сказать, что показ был обставлен шикарно, — значит, ничего не сказать. В Кусково на пруду был выстроен подиум — совершенно прозрачный, на сантиметр ниже уровня воды — так что казалось, будто модели ходят прямо по пруду. Гости сидели на трибунах, тоже закрепленных в пруду, — видимо, все это стоило бешеных денег, а столы накрыли на небольшом островке, который для этого праздника облагородили, расчистили и снарядили целую армию лодочников, которые доставляли гостей на банкет. Разумеется, с таким антуражем шоу имело бешеный успех — особенно когда все модели скинули одежду и бросились в воду.
Банкет тоже был обставлен очень романтично — небольшие столики между деревьями, свечи, живая музыка… И Андрей. С Таней. Машу усадили за тот же столик — она решила, что тут не обошлось без происков Зои, — только зачем это ей? Наоборот…
Андрею позвонили, он извинился и ушел куда-то.
За столом повисла пауза. Кроме Тани и Маши, с ними был еще неразговорчивый юноша — просто сосед: он мрачно жевал креветок, пока обе девушки отводили взгляды друг от друга.
— Здорово! — произнесла наконец Маша. — Просто восторг! Хотела бы я когда-нибудь достичь такого успеха! Так классно — у тебя свое дело, ты можешь завалить себя подарками, исполнить все свои мечты.
— А я бы хотела, чтобы подарки мне дарили мужчины, — выдала Таня.
Маша была рада уже тому, что та поддержала беседу, — не любила она такие неловкие паузы, поэтому вполне дружелюбно спросила:
— Почему?
Таня уставилась на нее, словно не понимала, о чем речь.
— Ну зачем тебе подарки от мужчины, если у тебя есть свои деньги и все такое? — пояснила Маша. — То есть подарки — это, конечно, чудесно, но мне просто кажется, что если ты вечно ждешь, что кто-то что-то для тебя сделает, то сама ничего не добьешься.
— А я и не хочу добиваться! Я не хочу превратиться в одну из этих карьеристок, которые засыпают с ноутбуком на коленях! У них нет личной жизни, а я хочу замуж и ребенка! — прямо-таки взорвалась Таня.
— Но ведь Андрей засыпает с ноутбуком — усмехнулась Маша. — И ничего — с личной жизнью все в порядке.
— Но он же мужчина, — Таня явно позиционировала это как убедительный аргумент.
— И что? Ты же не немощная… — и тут Маша осеклась, так как поняла, что до оскорбления — один шаг.
Но Таня только пожала плечами. Она точно знала, чего хотела, и ей было наплевать, что думают другие. И Маша решилась. Если отбить Андрея у Тани по-человечески, то рвать придется с мясом — уж больно крепко она в него вцепилась.
Маша сказала, что ей нужно в туалет, отыскала Андрея и обрушила на его флюиды всей своей сексуальной энергии. Она окучивала его, пока они не бросились друг другу в объятия, не начали страстно целоваться, и не сбежали, и не разделись впопыхах, не упали в кровать и не вцепились друг в друга. Это был ее мужчина! Ее, ничей больше, и уж тем более не Танин!
Уже потом, когда они валялись в постели, пили сок и курили, она отпустила его. И ничего не произошло. Ни раскаяния, ни сожалений. С его стороны.
— Маш, а почему мы расстались? — спросил он.
Маша пожала плечами.
— Бабы — дуры… — лениво произнесла она.
Ведь что получается? Она тогда, когда еще ничего не знала, уже с ним встретилась? Встретилась. И потом, где-то там же не сказано, что они должны встретиться и пожениться? Может, закат человечества начнется именно с того, что они встретятся и не заметят друг друга? Версия?
— Хочешь на крышу подняться? — предложила Маша.
— Не-а… У тебя пожрать есть? А то я ничего даже съесть не успел, так мы с тобой лихо удрали.
— Посмотри в холодильнике, — посоветовала Маша и поднялась наверх.
Хорошая ночь. Свежий ветер, тепло, звезды видно…
— Перед смертью не надышишься, — услышала она знакомый голос.
Зоя!
Зоя выглядела растрепанной, уставшей и злой.
Позабыв, что она голая, Маша уперла руки в боки и взвизгнула:
— Что ты здесь делаешь?!
— С тобой разговариваю. Ну так ты мне объяснишь, что все это значит?
— Зой, а ты что, тупая? Что тут объяснять?
— Не смей! — казалось, Зоя с трудом сдержалась, чтобы не замахнуться. — Я не позволю тебе портить мою карьеру!
